Ксения Матюшина – Квантовый адвокат (страница 3)

Он снова посмотрел на Винсента.

– Но, похоже, теперь она решила выйти на новый уровень.

Кейдж не любил технологии. Вернее, он их понимал, но не доверял. Они всегда обещали сделать жизнь проще, но каждый раз находили способ ее усложнить.

Сначала появились автоматические судебные алгоритмы, которые должны были искоренить коррупцию. Теперь любой идиот мог нажать кнопку «обжаловать приговор», и квантовая машина начинала взвешивать вероятности, высчитывая, есть ли шанс, что преступник на самом деле невиновен.

Потом появились квантовые адвокаты, способные защищать клиентов, манипулируя реальностью так, что любые улики превращались в «случайность».

А теперь вот это.

Кто-то взломал не просто систему – саму вероятность.

Кейдж посмотрел на тело Винсента, затем перевел взгляд на Мэтти. Она всё еще вела анализ вероятностных линий, но по ее лицу было ясно: результата не будет.

– Окей, давай предположим, что твоя теория верна, – сказал он, протирая виски. – Кто-то научился контролировать вероятность.

– Да.

– Не просто подделывать улики или обходить защиту квантовых адвокатов, а буквально изменять вероятности так, чтобы убийство…

– …просто не существовало, – закончила за него Мэтти.

Кейдж глубоко вздохнул и потянулся за сигаретой.

– Знаешь, что меня больше всего раздражает в этих ваших высоких технологиях?

– Что они не дают тебе спокойно курить в помещении?

– Тоже, но нет. – Он закурил, несмотря на возмущенный пик системы фильтрации воздуха. – Они дают людям иллюзию, что всё можно объяснить.

Он выпустил дым и посмотрел на проекцию Богарта, который всё еще висел в воздухе, терпеливо наблюдая за их обсуждением.

– А если нельзя?

– Кейдж… – начала Мэтти.

– Нет, правда. – Он подался вперед. – А если кто-то вышел за рамки объяснимого? Если он не взломал систему, не подделал улики, не обманул алгоритмы, а действительно изменил реальность?

Мэтти нахмурилась.

– Ты имеешь в виду…

– Я имею в виду, что, возможно, мы имеем дело не с человеком.

В комнате повисла тишина.

Кейдж всегда считал, что есть две вещи, которые заставляют людей терять рассудок: слишком много данных и слишком мало данных. В этом деле у них были обе проблемы одновременно.

– Если убийца может менять вероятность, – продолжил он, глядя прямо в пустые глаза Винсента, – то он не просто прячет улики. Он переписывает саму логику причин и следствий.

Он щелкнул пеплом, и маленькая искра упала на пол.

– Мы гонимся за кем-то, кто может делать невозможное.

Мэтти покачала головой.

– Это звучит, как гребаная мистика.

– Да. – Кейдж усмехнулся. – Меня тоже это пугает.

Богарт слегка наклонил голову, словно анализируя ситуацию.

– Если ваша гипотеза верна, детектив, это означает, что нам придется пересмотреть само понятие реальности.

– Да ладно, Богарт. Ты что, правда думал, что реальность – это что-то стабильное?

ИИ помолчал, затем ответил ровным, безэмоциональным тоном:

– Я думал, что реальность – это набор наиболее вероятных событий, которые можно спрогнозировать.

Кейдж ухмыльнулся.

– Ну вот. А теперь кто-то научился делать так, чтобы не существовало даже вероятности его поимки.

Он затушил сигарету и посмотрел на голографический труп.

– И это, черт возьми, пугает меня больше всего.

Глава 2: Разговор с мертвецом

Кейдж всегда считал, что мертвые должны молчать. Это было, знаете ли, нормой. Убийство – это убийство, конец истории. Но в этом деле всё шло наперекосяк с самого начала.

Во-первых, Винсент не должен был умереть.

Во-вторых, он умер так, как никто не мог умереть.

А теперь еще и это.

– Кейдж… – голос Мэтти был странно напряженным.

– Да? – он не обернулся, продолжая рассматривать искусно выполненный кабинет миллиардера.

– Тут… – она замялась.

Он наконец-то повернулся и увидел, что она смотрит на стол Винсента. Точнее, на экран встроенного в стол терминала.

Экран мигнул. Потом снова.

Затем на нем появилось сообщение.

«Если ты читаешь это, значит, я мертв.»

Кейдж поднял брови.

– Так… либо мы имеем дело с призраком, либо с очень предусмотрительным покойником.

– Слишком предусмотрительным, – пробормотала Мэтти, пробегая пальцами по интерфейсу. – Это не просто посмертное письмо. Оно зашифровано квантовым ключом, который активируется только если вероятность моей смерти достигает 100%.

Она выдохнула.

– Проблема в том, что вероятность его смерти так и не достигла 100%.

Кейдж посмотрел на экран.

– Но он же всё-таки мертв.

– Да, и это значит, что… – она остановилась, словно сама не веря в собственные слова.

– …что он знал, что умрет, но не мог знать, что умрет, – закончил Кейдж.

Они переглянулись.

Экран снова мигнул.

«Если вы это читаете, значит, кто-то научился ломать вероятности. Значит, он уже рядом.»

Кейдж почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.