Ксения Маршал – Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки (страница 14)

Я канючу. Умоляю, шантажирую, даже совершаю попытку подкупа в виде годового запаса оладушек, но Журавлев остается глух к моим мольбам. И вот мы вышагиваем по зданию, где располагается прокат инвентаря, туалеты, кафешки, магазинчики и прочие полезные для отдыхающих места.

Первое-наперво сворачиваем в спортивный магазин. Точнее – сразу после того, как купили Ульяне молочный коктейль и пакет с пышками тут же у входа. Ряды пестрят экипировкой, в которой я ничего не понимаю. Но муж, очевидно, разбирается. Очень быстро он выбирает мне лыжный костюм. Кстати, вы знали, что они отличаются по крою от тех, что предназначены для сноубордистов? Шлем, специальные очки, перчатки – туда же в комплект.

Когда я смотрюсь в зеркало, не узнаю в этой красивой статной спортсменке обычную себя. Лиловая приталенная куртка с поясом, штаны, чуть расклешенные книзу – и вуаля! Я звезда склона. Правда, учебного. На настоящий, с мчащими во весь опор экстремалами, Евсей меня не пустил.

– Мам, мы такие красивые! – с удовольствием крутится перед зеркалом Ульяша. Ее костюмчик точь-в-точь повторяет мой, что невероятно радует девочку. – Все сразу поймут, щто мы вместе!

В этом же здании Журавлев нанимает для нас с Улей инструкторов – каждой по личному! И наконец мы берем инвентарь и двигаемся на склон. Тут масса счастливых людей, все катаются, компаниями и по одному, переговариваются, неспешными ручейками стекаются к кресельным подъемникам. Ульяшу уводят в специально отведенное для детей место, меня – для неумех-взрослых.

– Я пару раз скачусь и приду посмотреть на твои успехи, – Журавлев притягивает меня за не до конца застегнутый ворот куртки. – Не скучай, сладкая, – чмокает зачем-то в нос.

А потом, бросив непонятный взгляд на инструктора, легко и непринужденно скользит к посадке на подъемник.

– Ну что, Варвара, давайте учиться? – мне белозубо улыбается парень-блондин, года на четыре старше меня.

– Давайте, Илья, – вздыхаю тяжко, чем вызываю искренний смех инструктора. – Только учтите, вам предстоит тяжелая работенка. На лыжах я никогда не стояла и не встала бы, если бы меня не заставили.

– Ничего страшного, я же профессионал. У вас далеко не самый запущенный случай, – подмигивает Илья.

А потом начинается ужас! Он знакомит меня с лыжами, с техникой безопасности, заставляет сделать разминку: нагибаться в разные стороны, приседать, прыгать. Потом то же самое, только уже на лыжах.

– Почувствуйте баланс, – учит инструктор, вынуждая отгибаться назад и придерживая меня за руки. – Вот так, хорошо, теперь без моей помощи.

Мы учим правильные стойки, повороты, злосчастный плуг. Когда наконец мы забираемся на вершину склона, с меня чуть не семь потов сходит. Еще внизу я так укаталась, что особого желания продолжать нет. Хоть горка, с которой мне предстоит съехать, не такая большая, все равно страшно. Как представлю, что я мчу вниз на неуправляемых снарядах, снося все на своем пути, аж дурно становится.

– Может, лучше завтра продолжим? – я блею неуверенно. – У меня за ночь материал в голове уложится, и утром я с новыми силами…

– Нет, Варя, – смеется Илья. – Нельзя быть такой трусишкой. Мы поедем сейчас. Вспомните все, чему только что научились, у вас прекрасно получается. И не бойтесь, я буду страховать. Давайте свои руки, – он берет мои ладони в свои, разворачивает нас так, что я оказываюсь ближе к верху горы, а Илья – к низу. – Лыжи плугом, корпус вперед, мышцы бедра сильные, вес на носки! – и тянет меня вниз.

Делаю, как он сказал. Напрягаюсь вся, но мы вдруг начинаем потихоньку скользить. Страх уходит, оставляя вместо себя азарт и желание сделать это. Тем более, что мои руки находятся в надежных и сильных руках, а доверие к инструктору растет с каждым преодоленным нами снежным сантиметром.

– У меня получается! – шепчу неверяще. Ощущения потрясающие! Захватывающие, невероятные. Чувствую себя покорительницей гор!

– Умничка, – кивает Илья. – Я же говорил, что все получится. Теперь пятки можно чуть ближе поставить, чтобы скорость набрать.

Делаю, как он сказал. Но, видимо, где-то косячу, потому что ощущаю резкий толчок. Мы с Ильей сталкиваемся и летим в снег.

Глава 24

– Уф-ф, – кряхтит Илья, а я неловко барахтаюсь в попытках слезть с него.

Но лыжи как-то так странно запутались, обездвижив меня, что я, кажется, только хуже делаю, елозя по твердому телу инструктора.

– Тише, Варя, все в порядке, – его руки вдруг ложатся мне на талию, заставляя прекратить шевеления. Напарываюсь на лукавый взгляд ясных серых глаз. – Всего лишь рабочий момент. Да и мне понравилось даже, – подмигивает.

Я не успеваю осознать ничего и ответить. Чувствую только, как взлетаю в воздух, позорно утягиваемая за шкирку.

– Я помогу! – рычат сердито у меня за ухом, и я узнаю в суровых интонациях голос собственного мужа.

– Евсей? – отчего-то чувство такое, будто меня поймали на измене.

Но я ведь ничего такого не делала. Вот умеют же некоторые нагнетать.

– Да, милая?

Я в самом деле слышу скрип зубов или мне чудится?

– Э-э-э… спасибо за помощь. А вообще со мной все хорошо. Я катилась, представляешь! Сама! Только потом упала. А Илья вот… поддержал, – оборачиваюсь к Журавлеву. Его очки сдвинуты наверх, и легко увидеть, как на дне голубых глаз гуляет шторм, делая их по цвету похожими на грозовое небо.

– Я вижу. Твой инструктор очень хорошо поддерживает замужних клиенток, – убийственный взгляд в сторону Ильи, за который меня прожигает стыд до самых печенок. – Спасибо, в ваших услугах мы больше не нуждаемся, – собственно, Илье.

– Понял, – кивает тот, поднимаясь. Легко и непринужденно, в отличие от меня. Спортивно так. – Но позвольте объяснить, возможно, вы не совсем верно интерпретировали ситуацию…

– Не имеет значения, – жестко перебивает Евсей. – Мы с Варей предпочтем провести время в компании друг друга. У нас медовый месяц, если вы понимаете, о чем я, – выдает оскал вместо улыбки.

Мамочки, тут приходила Испания и сказала, что это нее стыд…

– Хорошего отдыха, – козыряет Илья и ловко скользит на лыжах прочь.

– Евсей… – качаю головой. Потому что просто слов нет!

– Только не говори, что планировала и дальше за мои деньги тискаться с этим пижоном, – наступает Журавлев. – Напоминаю, ты замужняя женщина, Синичка. На тебя дочь смотрит, между прочим! – синхронно поворачиваем головы в сторону, где занимается Уля. Ее яркий лиловый комбез хорошо выделяется среди толпы. Так вот, девочка старательно выполняет команды инструктора, катится потихоньку, а до нас ей и дела нет. Но, Журавлева сие, очевидно, ни капли не смущает. – Кхм, что ж, предлагаю времени не терять. Основное этот тип тебе объяснил, теперь можем попрактиковаться.

Поскандалить, наверное, можно. А еще пристыдить мужа, начать доказывать его неправоту. Но я, как мудрая женщина, выбираю мирный путь. А потому соглашаюсь, предварительно дав понять взглядом все, что думаю о Евсее и его поведении.

Сперва я практикуюсь с Журавлевым неохотно. Ну, потому что мне и с Ильей нормально было. Да и доверяла я ему, как профессионалу, больше. Но Евсей, надо сказать, тоже прекрасно катается, и в какой-то момент доверие к мужу зарождается во мне само по себе.

Может от того, что я больше не падаю, выполняя спокойные четкие команды Евсея. Может его горячие ладони, нежно держащие мои, заставляют оттаять. Или это все его близость, от которой я становлюсь чуточку глупее, мягче и романтичнее? Тем не менее, проходит не больше двадцати минут, как мы вдвоем катимся со склона. С самого пологого и низенького, учебного, но все же!

– А-а-а-а! – кричу я во все горло и хохочу, как ненормальная.

Ветер бьет в лицо, снег шуршит и поскрипывает, адреналин кипятит кровь. Каждый мускул в теле напряжен и выполняет свою функцию. Удивительно, что я вообще оказалась на такое способна. А внизу приходит расслабление, когда можно уже не контролировать жестко ситуацию и выдохнуть с облегчением.

– Я сделала это! Мы сделали это! – бросаюсь к Журавлеву с объятиями. Пытаюсь повиснуть у него на шее, но лыжи мешают.

Так и стоим, прилипнув друг к другу боками. Мне хочется обнять весь мир, прыгать, танцевать, вопить от радости. Евсей разделяет мой невероятно-радужный поток эмоций, и это неожиданным образом сближает. Как общая победа. Как испытание, что мы вместе и с успехом преодолели.

– Моя девочка, – хвалит муж с гордостью. И смотрит так восхищенно, словно это не я перед ним стою, а минимум известная фотомодель. – Еще разок?

Конечно, я отвечаю согласием! Мы катаемся до самой темноты. Сперва небо раскрашивается лилово-сиреневыми тонами, делая все вокруг чуточку волшебным. Повсюду загораются разноцветные огни, добавляя праздничного настроения. А когда небо становится окончательно черным и на нем загораются яркие огромные звезды, я понимаю, что сил больше ни на что нет.

К тому времени я успеваю вываляться в снегу, отшибить себе все мягкие места, надышаться кислородом и преодолеть пешком подъем на учебную гору бессчетное количество раз.

– Не могу больше… – выдыхаю, когда падаю в очередной раз. Журавлев франтовато тормозит, выпуская волну снега из-под лыж, и укладывается рядом. Благо костюмы у нас такие, что никакой снег и холод не страшны. – Красиво, правда? – делюсь чувствами, глядя в сказочно-чистое небо. За городом оно особенно прекрасно.