Ксения Маршал – Бывшие. Чудо ищет папу (страница 1)
Ксения Маршал
Бывшие. Чудо ищет папу
Глава 1
– Мам, нам срочно нузин папа, – когда пару дней назад дочь важно заявила о несбыточном, я лишь хмыкнула мысленно.
Конечно, папа нужен – это бесспорно, вот только мы с Василисой ему не нужны. Но говорить об этом четырехлетке, понятное дело, не стоило. Потому я и ляпнула, не подумав:
– Ну, давай тогда искать.
Кто ж знал, что моя Васена с таким энтузиазмом возьмется за дело. И вот мы уже второй день подряд после садика гуляем по окрестностям в поисках подходящего экземпляра. Но он – кто бы мог подумать! – никак не находится.
А все дело в том, что в детском садике грядет спортивный праздник, названный эффектно «День пап». Вот Василиса и решила озаботиться поиском отца, дабы не чувствовать себя в группе изгоем.
– Мозит вон тот, с собакой? – детский пальчик указывает в направлении огромного бородатого мужика с таким же здоровенным и неопрятным двортерьером на поводке.
Меня даже немного передергивает. Лучше уж совсем без папы, чем с таким…
– Но он же на тебя совсем не похож, – несу абсолютную нелепицу. Главное – чтобы Васенке не пришло в голову действительно начать меня знакомить с этим мужиком. – Боюсь, никто не поверит в то, что он твой папа.
– Тебе никто не нлавится! – дуется на меня и отворачивается.
Берусь за розовую курточку и поворачиваю дочурку на себя. Целую прохладные щечки, обнимаю свое чудо.
– Просто я хочу выбрать самого лучшего для тебя. Ты же моя принцесса, а значит нам не подходит первый попавшийся дядя с улицы. Нам нужен кто-то приличный, хорошо воспитанный и чтобы нас с тобой любил. Обещаю, я обязательно найду для нас такого, – легонько жму пальцем на сладкий носик.
А дочка глаза закатывает, забавно дует губки и ворчит:
– Ты так сто лет искать будесь. Сьто я не зьнаю, сьто ли…
Возразить язык не поворачивается. После истории с ее отцом, лживым бизнесменом Германом Прокофьевым, у меня напрочь отшибло желание связываться с мужиками. Да и зачем, если нам с Василиской и вдвоем хорошо? То есть, было хорошо до объявления об этом дурацком утреннике! И кому вообще пришло в голову делать праздник посреди весны? Двадцать третьего февраля и восьмого марта мало? Не было печали…
– А он нам вообще точно нужен, папа этот? – осторожно закидываю удочку. – Вдруг он будет бардачить в квартире или нашу бабушку станет обижать? И вообще, у нас для него даже кровати нет… – действительно, в крошечной квартирке бабули уместились только гостиная, она же бабушкина комната, и наша с Васеной спаленка. Такая крошечная, что даже шкаф с вещами у нас стоит в коридоре.
– Мама! – осуждающе. Мол, как это я таких поистине важных вещей не понимаю и прикрываюсь всякими глупостями. – Папа – холосий! Он нас всех любить будет, а спать мозет с бабулей, у нее зе диван ласкладывается.
– Ах да, прости, что-то я не подумала.
– Ну ты даесь, – важно. – Мам, смотли, а этот? – пальчик дочери устремляется в сторону мужчины в шерстяном пальто.
Высокий, представительный, только что поставил новенький внедорожник на сигнализацию. Что ж, надо признать, у Васены иногда бывает неплохой вкус. К моему облегчению, на мужчину почти сразу же кидается молоденькая девица в кожаных лосинах и на высоченных каблуках. Такая классическая дива из соцсетей.
– Этот уже занят, – театрально вздыхаю. – А может просто не пойдешь на этот праздник? Посидишь дома с бабушкой, я пораньше с работы приду? – предлагаю альтернативный вариант в надежде, что дочь откажется от идеи.
Но не прокатывает. Василиса коротко, но емко отмахивается:
– Неть!
Мы еще гуляем какое-то время. Она на самокате, я – пешком. Погода радует. Конец марта в этом году выдался солнечным. Да и вообще весна – это здорово! Каждый раз как новая жизнь. Словно второе дыхание открывается.
Васена придирчиво смотрит по сторонам, я же просто наслаждаюсь покоем и безмятежностью. Город, как и люди его населяющие, постепенно просыпается после спячки. Все вокруг улыбчивые, приветливые, и кажется, что впереди ждет что-то непременно прекрасное. Волшебное и незабываемое. Хоть и каждый год ничего подобоного не происходит, все равно внутри по весне все замирает в ожидании.
Проходим с дочкой мимо школы, в которой я работаю, постепенно движемся в сторону дома. И вот, когда мы оказываемся неподалеку от пекарни, из которой всегда доносятся умопомрачительные ароматы, происходит невероятное. То, что никогда в жизни не должно было произойти, но почему-то случилось.
Двери заведения распахиваются, выпуская наружу мужчину. Высокий, с широкими плечами, идеально ровной осанкой и хмурым, неприветливым выражением лица. Он равнодушно скользит взглядом по окружающим, неся стаканчик с кофе в руке, а Василиса чуть с самоката не падает.
И я ее понимаю. Потому как мое сердце рвется с цепей и ухает вниз, в ушах стоит шум, словно мы на аэродроме, а живот сводит судорогой.
– Мам, это он! – возбужденно кричит Василиса, распахнув глаза.
«Знаю» – чуть не произношу вслух. Ведь перед нами никто иной, как Герман. Прокофьев. Отец Василисы и тот, кто предал меня пять лет назад.
Мы не должны были пересечься, тем более в нашем спальном Богом забытом районе. Но, что ОН тут делает?
Глава 2
Не размениваясь на то, чтобы глазеть по сторонам, Прокофьев уверенной походкой движется к автомобилю. Хищный седан с плавными формами и идеально отполированным металлом приветливо мигает габаритами, открывая замки.
Я буквально врастаю в асфальт. Стою, как громом пораженная, и пялюсь на постороннего, в сущности, мужика. Тогда как моя дочь, взбудораженно подпрыгивая на самокате, кричит:
– Мам, ну давай зе! Уйдет!
Конечно уйдет. Такие, как он, могут лишь развлекаться, а ты потом остаешься одна у разбитого корыта, коря себя и понимая: он никогда ничего напрямую не обещал.
– Не надо, – только и удается выдавить из себя. Голос звучит глухо, безжизненно.
Но Васька не слышит вовсе. Похоже, в присутствии Прокофьева у всех женщин нашей семьи разум отказывает напрочь. Как иначе объяснить то, что моя дочь вдруг срывается с места и мчит в сторону Германа?
– Папа! – орет она во все горло, пока Прокофьев, никак не реагируя, садится в автомобиль.
Я наконец отмираю и бросаюсь вслед за Васеной. На парковке перед пекарней же машины! Сердце колотится с неистовой скоростью. Страх мобилизует ресурсы организма, и я лечу, не видя ничего перед собой, кроме дочери.
– Вася! – ору ей, но девочка упрямо едет вперед.
Губки поджаты, лобик выдвинут вперед. Поставила себе цель и всеми силами ее достигает.
К моему облегчению, она не успевает. Перед глазами мелькает росчерк, оставленный красными фонарями седана Прокофьева, а после автомобиль выезжает на проезжую часть и быстро скрывается за поворотом.
Ловлю свою амазонку и крепко прижимаю к себе.
– Василиса! – выдыхаю испуганно. – Ты что творишь? А если бы тебя машина сбила?
Заглядываю в голубые глазищи. Они наполнены слезами и от этого кажутся аквамариновыми.
– Он уехал, мам… – жалобно и словно не веря в то, что это действительно произошло, шепчет дочь. – Наш папа уехал, – начинает рыдать. Так безутешно и горько. Ревет на всю улицу, привлекая внимание прохожих. – Даже не посмотрел на нас…
А у меня сердце рвется на части. То самое, разбитое на мелкие осколки годы назад Прокофьевым, кое-как зажившее. Кажется, сейчас в разы больнее. Ведь тогда оно болело только лишь за обманутую себя, а сейчас – еще и за дочь. За ее светлые чувства, ненужные отцу. За надежды, разбитые в крах. И за маленькое сердечко, каким-то неведомым образом сразу же почувствовавшее своего родного отца.
Обнимаю Василиску, прижимаю крепко к себе. Так хочется тоже зарыдать – выпустить наружу обжигающие чувства. Но нельзя. Ради дочери я обязана быть сильной.
Эту ситуацию просто нужно пережить. Пожалеть свою кроху, испытавшую первое столь глубокое разочарование, и жить дальше. Возможно даже подыграть Васе и найти кого-нибудь ей на праздник. Не папу, конечно, но друга семьи или крестного – вполне возможно.
А подлец Прокофьев – это прошлое. И нечего ему делать в настоящем. Тем более точек соприкосновения у нас никаких, сегодняшняя встреча – не в счет. Вряд ли подобная случайность еще хоть раз повторится. Так что доверимся теории вероятности и будем жить спокойно.
Увести расстроенную Василису домой не представляет труда. Бабуля, встретившая ужином, пытается разузнать, в чем дело, но я в подробности не вдаюсь. Не хватало еще бабушку расстраивать, у нее и без того сердце слабое.
– Василиса папу хочет найти к следующему утреннику, – говорю со вздохом. Ба все понимает. Нашу историю с Германом она знает, ведь все происходило у нее на глазах. – Но это не такая простая задача.
– Угу, – угрюмо кивает дочь и размазывает ложкой пюре по тарелке. Как и я, Васена не спешит в красках расписывать свое фиаско.
– Папа – это не бездомный котенок, чтобы его на улице подобрать и домой привести, – заключает ба. – Это вопрос серьезный.
– А сьто мне еще делать, если мама мне папу не заводит? – возмущается Васена. – Где тогда его иськать?
Ба кладет узловатую сухую ладонь на светлую головку и с нежностью гладит Васю.
– Потерпи, моя хорошая. Думаю, мама услышала твое желание и обязательно сделает все, чтобы у тебя появился папа. Но спешка тут ни к чему. Нужно же самого лучшего для тебя найти.