Ксения Левонесова – Край заблудших (страница 5)
Пока других дел не было, я решил найти приют Марфы. Опять подсказал прохожий, и я отправился в сторону дымящихся труб. Люди поглядывали на меня, но пока никто не подзывал. Я слышал только «наконец появился почтальон» и подобные фразы. А платят ли за работу деньги? И должен ли я платить за приют? Самое-то важное Каин мне не сказал. А может, тут денег нет, как и солнца? Хотя что-то про Монетный двор было…
Теперь я внимательно рассматривал дома, которые встречались по пути. Нужно запоминать, чтобы потом при необходимости найти. Были зáмки, как и говорил Каин, но какие-то ненастоящие: маленькие, скорее дома-переростки с башенками. У небольших зданий были номера – вероятно, тут люди жили, а не работали. Разного стиля, размера, вместе они смотрелись как разбросанный детский конструктор. Кажется, я даже нашел столовую – круглая, она чем-то напоминала многоэтажную кастрюлю с окнами и с крышей вместо крышки.
Приют не был похож на что-то определенное – просто длинное здание с несколькими входами. В один из них забрел и я, ожидая увидеть очередного усатого мужика. Но нет, вместо этого – небольшая прихожая. Встретил меня парень, рассматривавший собственные ботинки.
– Извините, а как найти Марфу? – спросил я. Парень поднял глаза, но ничего не сказал. – Это же приют, верно?
Незнакомец снял ботинок и поднял его за шнурок, будто предлагая мне.
– Э-э… Я ищу Марфу. Она здесь?
Парень несколько раз прыгнул на одной ноге, оборачиваясь вокруг своей оси, и с довольной ухмылкой опять протянул ботинок.
– А ты случайно не Карл? – догадался я. Парень закивал и наконец перестал совать мне обувь. – Держи, тут тебе кое-что передали.
Карл вцепился в кусок хлеба, словно не ел несколько лет. Уже через секунду булка исчезла, а я прошел вглубь здания.
За следующей дверью открылась гигантская комната с сотнями кроватей. Где-то лежали люди, но большинство пустовало. У каждой кровати – маленький деревянный шкаф. Иногда ряды спальных мест прерывались – там стояли столы с лавочками, кто-то играл в карты или просто болтал шепотом, чтобы не будить остальных. Я подошел к одному из таких столов.
– Где я могу найти Марфу? – тихо спросил я.
– О, у нас появился почтальон! – обрадовался один из моих будущих соседей. – Вон же она ходит, в белом.
Он указал на женщину, которая бродила между кроватей и иногда касалась головы спящих ладонью. Я поспешил к ней.
– Простите…
Она неторопливо повернулась, прислонила палец к губам и взглянула на одного из спящих. Тот беспокойно ворочался и что-то бормотал, но, стоило Марфе коснуться его лба, сразу успокоился.
– Идем, – прошептала она и отошла от кроватей. Я последовал за ней. Чудная женщина. От нее веяло спокойствием, добротой. Белая одежда была сделана словно из простыней. – Ты будешь здесь жить?
– Наверное… Каин сказал, что да.
– Ты отказался от его предложения? – Показалось, что ее эта новость обрадовала.
– А он что, всем это предлагает?
– Дом в обмен на талант? Увы, да. Увы, многие соглашаются. Увы…
– Я отказался. Но я тут всего один день… совсем ничего не знаю и не помню.
– А имя?
– Тоже не помню.
– Не бойся, маленький. Может, во сне вспомнишь. Сон многим позволяет вернуться во времена, которые никогда в реальности не вспомнишь.
Я оглянулся на кровать, у которой мы только что стояли. Тот беспокойный человек улыбался, не открывая глаз. Тоже что-то вспоминал? Может, дни, когда он был счастлив?
– Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, – сказала Марфа. – Пусть вот это место будет твоим. Оставляй вещи в шкафчике и не бойся, что кто-то тронет, – он откроется только тебе.
Пока мне нечего было оставлять, только старую одежду. Впрочем, сейчас она мне в сумке ни к чему, так что я сразу выложил ее в свой шкаф.
– А где можно достать еду? У меня нет денег…
– В столовой тебя накормят. Деньги трать на что-нибудь другое.
– Например?
Марфа пожала плечами.
– Я покупаю простыни, если старые рвутся. После плохих снов иногда и кровати ломаются. Кто-то покупает одежду, украшения. А Зима – вон он, как раз собирается убежать, – он тратит деньги особым способом. Мне кажется, вы с ним подружитесь, попробуй.
– Зима? Странное имя. – Я вспомнил, что это значит. Холод, снег, лед… Бывает ли здесь зима? Если нет, лучше не спрашивать.
– Придуманное, – вздохнула Марфа. – Если кто-то предложит тебе имя, откажись. Лучше вспомнить самому. Зиме придумали, и он теперь не знает, кто он на самом деле. Даже во сне не знает.
– Спасибо… тогда я лучше поспешу к нему.
Что за особый способ тратить деньги? Я подошел к мальчишке – он, кажется, был еще младше меня. Светлые волосы спадали на лицо. Если здесь есть парикмахеры (это люди, которые стригут волосы! Помню!), он к ним не заглядывал. Я ощупал свою голову – у меня тоже волосы, кучерявые, чуть длинноватые. Вырвал один. Светлый. Зачем вырывал? Я же видел себя в зеркале.
Зима копошился в своем ящике, отсчитывая монеты.
– Привет, – поздоровался я.
Зима поднял взгляд и добродушно улыбнулся. В этот миг я понял – подружимся, еще как. Хотя пока и не знаю почему.
– Привет! Ты почтальон?
– Похоже, что так. А ты?
– Я в полях работаю. Но сегодня выходной. Хочешь со мной?
– Куда?
– К Лете!
Зима, Лета…
– К реке, что ли?
– Да. Я туда каждый выходной хожу.
– Зачем?
– Там людям нужна помощь!
Как же он им помогает? Может, там живут бедные, а он отдает им деньги? Наверное, я бы предпочел купить новую одежду, не ходить же постоянно в форме и тех тряпках, в которых меня притащили к лекарю. Но, раз дел сейчас все равно нет, почему бы и не сходить с ним? Я бы посмотрел на Лету. Широкая ли она? А что за ней – продолжение города?
– Идем, – согласился я. Зима достал еще несколько монет и закрыл шкафчик. – Прости, это, наверное, слишком нагло. Но Марфа сказала, что шкаф открывается только владельцу. Можно попробую?
– Валяй! – разрешил Зима, и я дернул несколько раз дверцу. Даже не шелохнулась. После этого Зима легко, без всяких ключей сам ее открыл. – Марфа не обманывает! Может, утаивает что-то, но не обманывает. Так что, идем?
Мы вышли из приюта. Зима рассказал, что трижды в день нужно заглядывать в столовую за едой – причем в любое время, когда удобно. Продукты туда доставляют с полей – там есть и растения, и животные.
– Но ходить туда можно только работникам.
– А если почту надо отнести?
– Вряд ли тебя попросят. Но если вдруг – просто оставь в амбаре у полей, а дальше не суйся.
– Иначе что?
– Иначе вылезет из-под земли огромная рука и схватит тебя, клац! – Зима сжал кулак и рассмеялся. Я так и не понял, шутил он или нет.
– Куда еще лучше не ходить?
– Да не знаю. В кузню можно, наверное, но туда все равно никто не суется. Жарко, душно. Там только три человека работают – больше никто молот поднять не может.
– Такой тяжелый?
– Ну, вроде того. Кузница прямо возле Леты стоит, мы ее даже увидим. А еще возле нее растут нарциссы – цветы такие, очень красивые. Если кузнецы увидят, что ты их рвешь, с ума сойдут, тем же молотом в тебя запустят. Но если очень хочется, можешь и сорвать. Я один раз дарил Марфе. Она улыбалась.
Минут через пятнадцать – я проверял по часам, которые были расставлены на каждом углу, – мы вышли к реке. Она появилась из-за домов внезапно, широченная, едва другой берег видно, хотя кое-где она сужалась. За ней – лес и горы до небес. А по самой реке… я застыл – страхом сковало все тело.
– Эт-то кто?
По Лете плыли сотни, тысячи лодок. Весла вращались сами, словно их держали невидимки, а в лодках сидели люди – кто в костюмах, кто в обносках. Кто-то задумчиво смотрел в воду, другие не могли оторваться от собственных рук. Попробовал рассмотреть тех, кто поближе, – большинство из них были стариками, морщинистыми и некрасивыми.