Ксения Лестова – Разыграть чувства (страница 14)
— Это правда… — поджав губы, откликнулся тот.
— Значит, на передовую пойдешь? — зачем-то уточнил Роберт.
— Да.
— Сын, я не хочу отпускать тебя! — всхлипнула Ванесса. — Но ты ведь не можешь отказаться…
— Я не желаю быть трусом, мама, — твердо ответил молодой мужчина. — Это мой долг.
— Ты прав, — голос Феркуса стал хриплым. — Значит, так надо…
В течение этого времени не проронившая ни слова Лилия лишилась чувств. Несмотря на то, что она сильно злилась на своего племянника, женщина не смогла перенести такое страшное известие, связанное с ним.
— Воды! — крикнула Ванесса. — Кирна, где ты?
— Я здесь, госпожа, — в дверном проеме появилась белая как мел молодая служанка.
Девушка сама едва держалась на ногах из-за слов Лукаса. Буквально на той неделе он в который раз пришел к ней в спальню на ночь. Это была последняя, но такая головокружительная и фееричная любовная история двух страстных сердец. Со стороны девушки Лукас чувствовал немое обожание, но в то же время стремление связать себя с ним узами брака. Но сам молодой оборотень к ней ровно ничего не чувствовал, однако щедро одаривал своим теплом и ласками, подчас откровенными и напористыми, но так привлекавшими как Кирну, так и остальных счастливиц, с которыми Лукас делил свою постель.
— Принеси воду! — прикрикнула на нее Ванесса. — И поживее!
— Да, госпожа, — пролепетала девушка и скрылась в коридоре.
— Что же ты с нами творишь, сын, — горько покачал головой Феркус. — Сначала лишил целомудрия единственную дочь Гиллтонов, затем на войну собрался.
Когинс-младший проигнорировал замечание и резко сменил тему:
— Я не могу показывать свою вторую ипостась на войне…
— Хоть бы спросил у собственных отца и матери как самочувствие, — недовольно фыркнул Роберт. — А он сразу фамильный артефакт требует.
— Будет ему артефакт, — серьезно произнес Феркус. — Нам сейчас важно всем чем только можно помочь Лукасу в сборах. Наши семейные дела — вещи второстепенные. Не столь важные.
— Вообще-то, вы для меня и есть самое важное, — твердо произнес Лукас и, увидев в руках отца письмо от Джона Гиллтона, спросил настороженно: — Отец, от кого это письмо?
— Нота протеста от отца той девушки, которую ты, сын, так неосторожно соблазнил, — немного холодно откликнулся Феркус.
— И все? — осторожно уточнил молодой оборотень.
— Не совсем, — глава семейства кашлянул и продолжил: — Он хочет, чтобы свадьба состоялась.
— Это невозможно, — уверенно сказал Лукас. — Оборотни никогда не женятся на человеческих женщинах.
— Об этом надо было думать, когда подливал, тогда еще невинной Марианне, приворотное зелье, — фыркнул Роберт. — Как говорится, что посеешь, то и пожнешь.
— Я никогда не свяжу себя узами брака с обычным человеком, — презрительно поморщился молодой мужчина.
— Сам об этом Гиллтонам сообщишь или как? — издевательски осведомился дед.
— И что ты предлагаешь мне сделать?
— Пока ничего. Война для тебя является хорошим прикрытием, — тяжело вздохнул Феркус.
Служанка возвратилась со стаканом воды. Вместе с Ванессой она принялась приводить в чувство бедняжку Лили. Мужчины молчали, думая каждый о своем.
— Пойдем в хранилище, сын, — наконец проговорил Феркус.
— Да, отец, — согласно кивнул тот, и оба направились к выходу.
Глава 3. Война
О войне мы узнали не сразу из-за того, что были отрезаны от внешнего мира. Общее напряжение сразу же почувствовалось среди послушниц и монахинь. Все знали, чем чревата война с орками для нас. Но единственное, что мы могли — это молиться богине Эште.
Я продолжала пытаться вырастить на импровизированной клумбе цветы, но далеко не все они приживались. Это огорчало меня, но я не теряла надежды. Просто чувствовала, что смогу. Монахини косо на меня смотрели, а мне было все равно. Да, я воспитывалась как леди. Я должна была блистать на балах и кружить головы молодым мужчинам. Но этому не суждено было случиться. Печалило ли меня это? Немного. Совсем чуть-чуть. Но лишь из-за того, что я сама разрушила свое возможно счастливое будущее. И это давило на меня, не давая забыть о том, как я пошла на поводу у этого законченного мерзавца. Только земля давала мне возможность временно забыть о Лукасе. Поэтому я в очередной раз взрыхляла маленькой тяпкой землю, чтобы посадить в нее семена.
Я уже закончила свою работу, когда услышала в дальней части клумбы тихое чавканье. Насторожилась и внимательно прислушалась. Может, мне показалось? Нет. Чавканье повторилось, и я осторожно, стараясь не наступать на места, куда посадила семена, стала пробираться в ту сторону, откуда доносился странный звук. Там у меня росли цветущие сорняки. Некоторые из них были обладателями довольно острых шипов, и я рисковала расцарапать себе незащищенные перчатками руки. Как жаль, что я уже успела их снять и бросить в корзину, где лежал мой нехитрый инвентарь для сада. Но кто знал, что мне вновь придется лезть в грязь, выискивая там источник странного чавканья?
Наклонившись, раздвинула сорняки, таки накалываясь пальцами на острые шипы. Тихо зашипела, глядя на алые пятнышки на ладонях, и не сразу заметила смотрящие на меня два маленьких глаза. Но стоило мне их увидеть, как крик застрял у меня в горле. Я застыла с открытым ртом, пытаясь выдавить из себя хоть какой-нибудь звук.
— А-а-аы-ы-ы… — все же удалось мне выдавить из себя.
— Ку-ку? — произнес странный комочек, полностью состоящий из светло-зеленой шерсти.
Я закрыла рот и стала внимательно рассматривать неизвестное мне животное… или насекомое? Вообще, определить кто это такой было невозможно — мне подобное создание было незнакомо. Пушистый зеленый шарик, с большими черными глазками в обрамлении длинных густых ресниц. Сзади, предположительно, на спине у этого необычного существа были полупрозрачные голубые крылышки с темно-синими перепонками. А на макушке два длинных усика, как у бабочки… ну или таракана.
— Тю-тю?
Вывел меня из задумчивости чуть писклявый тихий голосок странного создания.
— Ты кто? — да, признаюсь, ничего умнее мне в голову не пришло.
— Жу, — зеленый комочек шерсти захлопал глазками, — жа.
— Жужа?
— Да.
— Ты и говорить умеешь? — удивлению моему не было предела.
— Чу…
— Что «чу»?
— Ть.
— Сестра Марианна! Что вы там делаете?! — раздался за моей спиной грозный голос матушки Илиины.
Жужа нервно затрясся и выпучил и без того большие глаза. Боится.
Я резко выпрямилась и повернулась к главной монахине монастыря. Ни за что ей не расскажу про странное существо, которое только что увидела. Что-то мне подсказывало — не просто так Жужа боится эту женщину.
— Я повторю свой вопрос, если вы не расслышали, — в голосе Илиины послышалась сталь.
— Что вы там делали?
Я хотела было ответить, что просто проверяла состояние сорняков, ну или еще какую-нибудь неправдоподобность, но вдруг почувствовала, что за внутреннюю сторону подола моего мешковатого одеяния что-то зацепилось, а ноги коснулся теплый пушистый комок.
— Ну? — поторопила меня с ответом матушка Илиина.
— Я… — начала говорить и ощутила, как Жужа снова затряслась, — проверяла состояние растений…
- А разговаривала ты с кем? — спросив это, главная монахиня монастыря посмотрела мне за спину.
— Сама с собой, — не задумываясь ответила.
Илиина изогнула одну бровь и хмуро посмотрела на меня. Не поверила. И что мне теперь делать? Не говорить же правду… Или сказать? Но что тогда станет с пушистым комочком? Он ведь явно испугался голоса монахини.
— Будь осторожна, — женщина перестала коситься мне за спину и снизошла до пояснений, — у нас водятся паразиты. Проще говоря — вредители. Они поедают нашу рассаду, кусают послушниц, когда те лезут на их территорию. А своей территорией они чаще всего считают именно такие вот кусты. Мы, правда, в свое время старались их истребить, и у нас даже это получилось, но… Кто знает? Может и остался один такой паразит.
— А как они выглядят? — решилась спросить я.
— Они похожи на мохнатые шары с непонятными отростками на голове. У них очень острые зубы, на которых по их желанию выступает яд, целью которого — парализовать в лучшем случае, либо вызвать острую интоксикацию — в худшем. Были случаи летального исхода после подобной интоксикации. Человек умирает в страшных муках, в судорогах. Так что повторюсь, будь осторожна. Правда, шанс, что ты увидишь подобное существо у нас, очень мал.
— Почему вы говорите мне об этом именно сейчас? — во мне клокотало недовольство.
Я, конечно, все понимаю, но про подобную опасность они могли рассказать мне и раньше. Что же это получается? Жужа могла меня укусить? И тогда что? Я бы корчилась в страшных муках? А сейчас этот ядовитый зверек, который чем-то похож на насекомое, висит на моей юбке и трется своим пушистым тельцем о мою ногу, создавая статическое электричество? И как получилось так, что он выжил, и его не заметили? Я же как-то на него нарвалась.
— Я увидела тебя, копошащейся в сорняках, и сразу же вспомнила об одном случае, который случился с сестрой Магрэс. Она точно так же как и ты полезла в сорняки, и ее подобная тварь укусила за руку. Мы чудом спасли сестру от смерти. После этого она месяц пролежала, не вставая с кровати, ее мучила лихорадка. Именно после этого случая мы с остальными монахинями и решили истребить у себя этих существ, от которых столько вреда.