Ксения Лестова – Поцелуй огня на его щеке (страница 29)

— Когда Марина Федоровна звонила в последний раз?

— Час назад. Я сказала, что Агата спит. Плохо себя почувствовала. Я сама ей звонила недавно, — стала оправдываться девушка, по-видимому уже догадавшись о том, что и ее тоже обманули. — Телефон был недоступен. Подумала, может, связь в деревне плохая. На нее это не похоже, поэтому сама уже беспокоюсь. А маме ее ничего сказать не могу. Слово дала.

— Зато я никакого слова не давал. Продиктуй номер ее матери.

Вскоре я уже разговаривал с Мариной Федоровной. Она была удивленна моему позднему звонку. Но узнав причину, по которой я решил ее побеспокоить, встревожилась не на шутку. Я знал, что женщина меня, мягко говоря, недолюбливает. Только вот сейчас было как-то плевать, на ее отношение ко мне. Поняв, что ее дочь уехала в неизвестном направлении, она забыла о личной неприязни. Было решено отправиться на поиски Агаты.

После разговора с Мариной Федоровной, я снова позвонил Машке и вкратце все пересказал. Еле сдержался, чтобы не выругаться. Как они вообще додумались до такого?

— Я с вами! — выпалила Маша. — Сама виновата, что отпустила ее. Не усижу теперь на месте. Маме скажу, зачем и с кем иду. Чтобы не беспокоилась.

— Еще бы ты ей не сказала, — прорычал я. Нервы начали сдавать. — Чтобы через сорок минут была готова!

— Не кричи, — проворчала рыдая. — Тебе еще машиной управлять, а ты на взводе. Есть хоть предположения, с какого места ее стоит начать искать?

— Есть одно место, — после недолгого молчания, произнес я. — Агата рассказывала. Говорила, что именно там ей хорошо и спокойно.

— Расскажешь?

— Потом.

Сбросив вызов, направился обратно в дом за курткой. Мила, увидев из гостиной, что я собираюсь, тут же подскочила ко мне.

— Ты куда?

— Агата пропала. Надо вернуться.

Решил не скрывать истинную причину своего отъезда. Да, я беспокоился за подругу. И чем дольше находился в неизвестности, тем сильнее хотел пройтись ремнем по одному очень привлекательному месту.

— Да какое тебе дело до этой девчонки? — заверещала Мила. — Ты должен быть здесь…

— Нет, не должен. Прости, Мил, — наклонившись, поцеловал ее в щеку. И не замечал раньше, что она использует целую тонну штукатурки.

— Но, Лерик…

— Спишемся.

Стоять и тратить время на объяснения не хотелось. Я знал, чем это все закончится. Все равно уеду, но потрачу время впустую.

— Валера!

Я знал, что потом она отыграется. Будет строить из себя обиженную и оскорбленную. Только мне сейчас было все равно.

Дорога была свободной, и я мчал на бешенной скорости в сторону Москвы. Сначала было решено заехать за Машкой, потом вместе с ней отправиться к Марине Федоровне.

Подруга была взволнована. И судя по тому, как быстро открылась дверь, когда я нажал на кнопку звонка, она уже стояла в прихожей и ожидала меня. Быстро надев куртку, попрощалась с матерью и выскочила из квартиры. Я успокоил встревоженную женщину, что верну ее дочь в целости и сохранности и тоже вышел.

— Знала бы, что все так случится, сама лично дала бы Агате по макушке! — заворчала Маша, когда мы сели в машину.

Рыжая продолжала бормотать, а я, набрав номер Марины Федоровны, предупредил, что скоро мы будем у нее. И было бы неплохо, если бы она вышла на улицу.

В это время все места у подъезда были забиты и пришлось ставить машину на аварийку. Но уже через минуту женщина вышла из подъезда. Маша опустила стекло и помахала ей.

— Ну, Машка! Добрый вечер, Валера.

— Не сказал бы, что он добрый.

— А я-то здесь причем?

Это мы с подругой произнесли одновременно.

— Валера, ты знаешь, где может находиться Агата? — в голосе женщины было столько беспокойства, что я не стал тянуть с ответом и рассказал о месте, с которого следует начать поиски.

— Вы самое главное, не нервничайте, — заискивающе сказала Маша.

— Я спокойна.

Произнесено было ровным голосом.

Пока вел машину до нужного места, размышлял о том, где еще может находиться подруга. Не типичный для нее поступок — уйти из дома одной и пойти бродить до ночи. Еще и телефон… Разрядился или выключила? Если второе, то желание пройтись по ее соблазнительным формам возрастало. Сдержаться бы. Думаю, Марина Федоровна не поймет, если я начну душить ее дочь в объятиях. А потом начну наказывать.

Мотнул головой, отгоняя подобные неуместные сейчас мысли. Что, черт побери, со мной происходит? Вместо того, чтобы думать, куда еще могла пойти Агата, усталый мозг подбрасывает такие картинки, от которых становится жарко.

Сильнее сжав в руках руль, прибавил скорости. Снова переключусь на дорогу. Это поможет хотя бы какое-то время не думать о…

— Скоро приедем. — Машка нервно заелозила на сидении. — Лишь бы она была там…

— А если нет? — сидящая сзади женщина все же всхлипнула.

— Обратимся в полицию? — предположила подруга.

— Они не рассмотрят заявление так скоро. Должно пройти больше времени, — ответил я.

Машину оставили на ближайшей платной парковке. Толкаться по дворам и переулкам в поисках свободного места времени не было.

Пока шли до места, я опять начал набирать номер Агаты. И с каждым разом все сильнее хотелось разбить телефон об асфальт. Нервы были на пределе. Лишь бы она была там! Потому что, если нет, то я понятия не имел, куда ехать дальше. Вот почему с самого утра меня что-то беспокоило. Смартфон убрал в карман куртки, когда впереди замаячили знакомые скамейки. Помню, как-то раз Агата показывала мне это место. Я запомнил. Но тогда и подумать не мог, что окажусь здесь еще раз.

Хрупкую сжавшуюся на одной из скамеек фигурку увидел сразу. Сердце пропустило удар. Хотелось сорваться с места, прижать эту непутевую девчонку к груди. А потом наказать. Со вкусом. И чтобы она и думать перестала о подобных глупостях. Но вместо этого, я просто ее позвал. И пусть внешне старался выглядеть невозмутимо, внутри все переворачивалось наизнанку от одной только мысли, что ее могло бы здесь не оказаться.

— Нашлась, — выдохнула Марина Федоровна.

— Агата!..

Сначала я решила, что показалось. Но наивное сердце заставило поднять голову и тихо охнуть от изумления. Валера. А за ним вовсю ко мне спешили мама с Машей. Получается, они таки обнаружили обман. А я… Я ведь так по ним соскучилась за все это время. Представила себе, как они волновались. Интересно… Наверное, Лерик первым забил тревогу, так как не достучался до непутевой меня. Позвонил Машке, расколол ее, и они вместе подняли на уши мою мать.

— Зараза ты бессердечная! — в сердцах выругалась подруга и неожиданно хлюпнула носом. — Совсем сдурела, да?

В этот момент ощутила, что стало еще холоднее. Нос, скорее всего напоминал помидор черри. Красотка. Самое оно сейчас перед близкими светить своей тоскливой моськой. Сжалась вся, скукожилась, как курага и не могу прийти в себя. До этого я словно находилась в другом измерении. Я пребывала глубоко в себе, пытаясь спрятаться от тех злосчастных рубашек, что сама же положила в свой шкаф. И первым шагом к вызволению себя из омута неразделенной любви было отдать их законному владельцу, а не уходить из дома. Глупая.

— Возможно, — эхом откликнулась.

Меня сжали в крепких объятиях. А я ведь даже не встала со скамейки, чтобы их поприветствовать. Тупица.

По инерции поднялась и обняла в ответ. На ватных ногах совершила неуверенный шаг навстречу. Я была не готова к подобному. А еще не знала, что бы делала, не приди сейчас они к храму Христа Спасителя. Я ведь Лерику однажды говорила о том, что это мое любимое место. И даже привела его сюда в надежде на то, что оценит и все поймет. Но куда уж там? Мою маленькую слабость он так и не принял на свой счет. И вот теперь он нашел меня. Зачем? Разве он не должен был быть сейчас с Людмилой?

— Родная, скажи, ну зачем тебе все это понадобилось? — всхлипнула мама, что есть силы прижимая меня к себе.

Друзья же неловко топтались за ее спиной. Хотя, чуть позже я поняла, что они таким образом просто-напросто сдерживали свои эмоции. Мария скорее всего была готова придушить меня голыми руками. А Рик… Он наверняка хотел вытащить из меня всю правду. Вскрыть, вспоров глубже еще кровоточащую душевную рану.

— Пойдемте в машину, — наконец, угрюмо проговорил он. — Холодно. Да и поздно.

— И не говори, — тяжело вздохнула родительница. — Марию домой завезем. А ты можешь остаться у нас на ночь. Устал, небось, за день.

Весь масштаб катастрофы дошел до меня только когда мою замерзшее тело взяли на руки и понесли к авто Леркиного отца. Он же будет с нами ночевать! И ладно мама, ей бы может я все и рассказала… Но Рик! Как мне прикажете в его присутствии говорить о чувствах к нему? Не выйдет. Придется как-то выкручиваться. И… Она пригласила Лерку? Сама?!

— Ма-а-ам? — протянула и с подозрением покосилась на нее.

Но пояснять ситуацию мне никто не спешил. Догадайся, мол, сама, раз затеяла ролевые игры посреди ночи. Вместо нее на меня уставились родные карие глаза. В них бурлило неспокойное море волнения и напряжения, которые друг усиленно пытался скрыть. Было безумно приятно, что он находился рядом в такой сложный для меня момент. И в то же время я чувствовала себя виноватой. Наверняка я основательно испортила ему вечер.

— А…

Я хотела было спросить, как там поживает его возлюбленная и не обиделась ли, но меня перебили:

— Что с твоим телефоном? — ледяным тоном спросил Валера. — Ты не отвечала на мои сообщения. Я звонил тебе тысячу раз! А потом вообще оказалась недоступна.