Ксения Лестова – Погонялово "Маньяк" (страница 10)
Еще крепче прижав книги к груди, повернулась к ступеням и продолжила спуск. Проходя мимо компании, состоящей из шестерых парней, заметила, что голоса резко стихли. На меня точно смотрели. Причем настолько пристально, что появилось желание почесаться.
- Лисичка… - подал голос Никита, преграждая мне путь к отступлению. Ну вот… а ведь у меня почти получилось. Пройти оставалось всего ничего. – Как ты?
- Нормально, - пожав плечами, рискнула ответить. Заговаривать с ним не хотелось. Для начала нужно было в себе разобраться. А он… словно специально постоянно вставал на моем пути. – Спасибо, что помог тогда.
- Да не за что, - довольно улыбаясь, продолжил говорить парень. – Обращайся. Но, надеюсь, в следующий раз ты если и упадешь в обморок… - он наклонился ко мне ближе, слегка коснулся губами уха и продолжил тихо, чтобы только я услышала: - Надеюсь, впредь ты будешь падать в обморок от моих ласк. Не так ли?
Последний вопрос он задал уже громче, не скрываясь.
Я вспыхнула, почувствовала жар, коснувшийся щек и… Не нашла ничего лучше, как предпринять очередную попытку сбежать.
- Куда-а-а-а, - протянул Ник, обхватывая наглой ручищей меня за талию и притягивая к себе. – Нет, ну я так не играю. Почему ты постоянно сбегаешь?
Потому что! Логичный в данной ситуации ответ. Стандартный и вгоняющий сильную половину человечества в ступор.
- Гоголь, представишь нас своей девушке? – подал голос парень, спутавший в первую встречу меня с уборщицей. С виду и не скажешь, что он тот еще хам. Взгляд прямой, открытый. На губах застыла полуулыбка. Темные волосы в беспорядке. Обычный вроде парень. Пока не откроет рот. Спрашивается, какая я этому Гоголю девушка?
- А я еще не успел ее представить? – притворно удивился сосед. – Исправлюсь! Ребят, это Кристина, - меня придвинули к себе еще ближе. И как теперь высвободиться? – Это моя девушка. Правда сама она пока еще это не осознала. Предупреждаю сразу… Особенно тебя, Ли, что если кто-то потянет к ней свои загребущие ручонки, я засуну их вам же в задницу. Все понятно?
- Ник, ты чего? – кажется, глаза корейца стали шире. Что было очень сложно, учитывая, что они были раскосыми.
- Того, - отрезал его друг. – Не заставляй повторять. Терпеть этого не могу.
- Ребят, а можно я пойду? – спросила, особо не надеясь на положительный ответ.
- Подожди немного.
И на что рассчитывала?
Переводила настороженный взгляд с одного, на другого парня, не понимая, с чего они все на меня смотрят. Ли только делал это исподтишка. Опасался все-таки, что Никита перейдет от словесных угроз к действиям. Что ж, я тоже не сомневалась, что, сказав все это, сосед не шутил. Вопрос заключался в другом: почему именно я? Что я такого сделала, что нарвалась на его внимание? Причем, и ежу было понятно, что ему нужно. Он не скрывает своих намерений. Я не скрываю своего отношения к этим самым намерениям. И вроде лучшем было бы просто разойтись и не вспоминать друг о друге, но Ник, похоже, не собирался этого делать.
- Я просто должна стоять? – когда между парнями снова завязался разговор, не выдержала.
Быть свидетельницей чужих бесед не собиралась. Мое присутствие здесь было не нужно.
- Да, - не смотря на меня, ответил Гоголь. – Если я тебя отпущу, ты скроешься в своей норке. И не покажешь своего длинного остренького носика до самого утра. Черт… я начну чувствовать себя охотником. Оно тебе надо?
- Н-нет, - запнувшись, пробормотала.
- Тогда стой спокойно.
И почему мама не выходит из квартиры, посмотреть, где я вообще пропадаю? Время идет, сонливость постепенно начинает окутывать сознание. Я ведь еще толком не выздоровела. А он тут со своей болтовней.
- Да шучу я, Лисичка, - внезапно проговорил парень, забирая у меня из рук книги. Сопротивляться этому не стала. Пусть книг немного, но вот одна из них была тяжеловата. – Пошли, провожу.
- Ник, ты там только не задерживайся, - сказал один из его друзей. Он вообще, я успела обратить внимание, чаще молчал, чем что-то говорил. Предпочитал слушать других. – Все понимаем, но главный вопрос так и не решен.
- Пять сек, - пообещал Никита, ведя меня в сторону заветной двери. – Хотя… - теперь уже он смотрел на меня. Оценивающе так, пристально. – Может и задержусь.
- Навряд ли, - парировала я. Потянулась руками за книгами, но Ник ловко увернулся. Причем, проделал все это, не убирая второй руки с моей талии.
- Чего ты такая колючая? Если бы тебя Лисичкой не называли, я бы дал тебе другое прозвище, - делая вид, что ужасно оскорбился, сказал Никита.
- Какое? – поинтересовалась, посматривая на книги и прикидывая в уме, с какой скоростью должна двигаться моя рука, чтобы успеть выхватить пакет у парня.
- Еж, - хмыкнул молодой человек. – Вот как есть – еж. Или дикобраз.
- Очень смешно.
- Обхохочешься.
Мы остановились возле моей двери. Ник прислонился к ней плечом, как бы намекая, что пока не планирует меня отпускать.
- Ты всегда такой эгоистичный? – поинтересовалась, складывая руки на груди. – Я болею. Устала и хочу спать. А ты меня задерживаешь.
Сказала и еле успела прикрыть ладонями лицо. Чихнула, шмыгнула носом, как бы подтверждая, что болею, да. И заразить могу в любой момент.
- Я не сильно тебя задержу, - не внял моим словам Ник. – Украду поцелуй и отдам книги.
- Я болею, - для непонятливых, сказала. – Ты заразишься.
- Не-а, - проговорил этот непрошибаемый.
Быстро поцеловав меня в кончик носа, он сунул в мои руки злосчастные книги и, отвернувшись от меня, пошел обратно к своим друзьям. Я же… не торопилась прятаться за дверью своей квартиры. Он на самом деле меня поцеловал. Пусть это выглядело невинно, но… Более волнительно, чем поцелуй в губы, случившийся на улице. И свидетельницей которого стала моя старшая сестра.
И тут дверь сама стала открываться. Еле успела отскочить в сторону, чтобы меня ей не пришибли.
- Лиса! – воскликнул Веник. – Чего ты тут топчешься? Мама книги свои дождется в этом году или ждать следующего?
- Вениами-и-ин, - зло протянула, смотря на брата тяжелым, ничего хорошего не обещающим, взглядом. – Иди-ка ты сюда…
- Ой, - последовал тихий писк и младшенький припустил в сторону своей комнаты.
Я сделала вид, что вот-вот сорвусь следом, а сама же спокойно вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и, используя оную, как опору, прислонилась к ней спиной. Запрокинула голову. Закрыла глаза… Что за жизнь у меня началась?
- Кристина, почему так долго? – мама вышла из кухни и сразу налетела на меня с расспросами.
- Да так… Задержалась у тети Люды немного. Она на чай звала…
Самое главное, чтобы потом женщина не рассказала своей подруге другую версию. Мама у меня человек внимательный к деталям. Сразу просечет, где несостыковки. Иногда я жалею, что она стала писать детективы, а не какие-нибудь любовные романы в фэнтези антураже, где каждую непонятку можно списать на магию. Так закрутить предложения, что ни ты, ни читатель ничего не поймет. Но ведь обоснование есть, не так ли? Тогда какие вопросы?
- На чай? – сразу насторожилась ма. – И с чем?
- С печеньем, - продолжала врать. Не говорить же правду? Она и так уже видела меня сегодня в компании Никиты. Подумает еще, что между нами что-то есть. Это вызовет ненужные вопросы, подозрения. Веник точно начнет злорадствовать. Юлька лишь головой покачает и скажет, что все мужики козлы и лучше с ними вообще не связываться, чтобы они потом не сделали тебе больно.
Стоит отметить, что я не была согласна с сестрой на все сто процентов. Например, родители, даже редко видясь, точно любят друг друга. Иначе в нашей семье нельзя. С ума сойдешь.
- Людочка если и ест печенье, то лично приготовленное. А им отравиться можно. Ты уверена, что это было печенье? – теперь мама была не насторожена, а испугана.
- Ну… - замялась, лихорадочно решая, что еще сказать, чтобы соскочить со скользкой темы. – Я отказалась. Просто пила чай.
- Уф, - выдохнула ма, - слава богу, тебе хватило благоразумия.
Не поняла, меня только что похвалили или намекнули на скудный ум?
- Вот книги, - дабы больше не возвращаться к обсуждению печенья, больше похожего на отраву, сказала я. И протянула маме, собственно, книги.
- Ах, да, - мама будто только что о них вспомнила. – Спасибо, милая.
У меня забрали книги и скрылись вместе с ними на кухне. И как мама успевает делать несколько дел одновременно? Точно будет сейчас и книги изучать, и готовить, и еще по телефону разговаривать. Если кто-нибудь ей позвонит. А ведь она умудряется еще и за новостями по телевизору следить.
Отстранившись от двери, поволокла свои ноги в сторону спальни. Чихнула, проходя мимо комнаты Веника. Услышала какое-то жуткое завывание и ускорила шаг. Такой музыкой, которую слушает Вениамин, можно мертвецов из могил поднимать. Не выдержат покойники такого шума. И Юлька еще… прониклась новыми вкусами брата и тоже пристрастилась к тяжелой музыке. А ведь у сестры, казалось, все наладилось. Любящий парень, в перспективе – свадьба. Она уже собиралась к нему переехать, собирала чемоданы, а потом парень взял, и сообщил, что они расстаются. И вообще, он никогда ее не любил. Ему просто было удобно находиться с ней. Безотказная, хозяйственная и почти ничего не просит. Первое время, после расставания, я не узнавала свою вечно веселую сестру. Она осунулась, взгляд потух, движения стали механическими. А потом в один не очень прекрасный день Веник пришел домой в подобном состоянии. И мы с мамой поняли, что все еще только начинается. Так и вышло. Пока Вениамин и Юлия страдали, мы вешались.