Ксения Лестова – Погонялово "Хомяк" (страница 2)
- Чего? – выдохнула, во все глаза смотря на коменданта. – Какая еще студентка от ректора? Я здесь на законных основаниях проживаю! Будто у главы ВУЗа денег нет для очередной родственницы квартиру снять или у себя поселить. Не имеете права. Я…
- А я что поделать могу? – развел руками Федорович. – Меня попросили место присмотреть. Я и присмотрел. Соседка у тебя тихая. С учебы всегда вовремя возвращается. Это ты не пойми где шляешься. Вот я и решил. И это не обсуждается!
- Это не законно! – возмутилась.
Мимо прошли первокурсники со второго этажа и косо на нас посмотрели. Как бы потом слухи не пошли, чего это мы тут обсуждали на повышенных тонах.
- Послушайте, Михаил Федорович, - я подошла к коменданту ближе, устроила руку на небольшой стойке окошка, через которое этот толстосум на меня смотрел и, просунув в оное голову, заговорила: - А если я на вас жалобу накатаю, а?
- На имя кого? – хмыкнул Федорович. – На имя ректора? Так это с его легкой руки я тебя вытур… вычеркнул из списка живущих здесь студентов.
- Я бюджетник, - с досады стукнула кулаком по стойке.
- И что? – отмахнулся от моих слов мужчина. – Вот иди к ректору и выясняй, кто прав, а кто виноват. Если не боишься быть отчисленной.
Быть отчисленной я боялась, поэтому весь мой запал вмиг исчез. Просто замечательно. Я осталась без крыши над головой. Родители остались жить в Питере, так что возвращаться к ним не вариант. И как быть?
- Совести у вас нет, Михаил Федорович, - процедила, отходя от окошка. Комендант приосанился, выпятил приличных размеров живот и проворчал:
- А ты что хотела, Хомякова? Человеческий фактор. Так что собирай вещички и на выход.
В голове крутились слова. Сплошь неприличные. Произносить их вслух, разумеется, не стала. Зато про себя проговорила несколько раз. Словарный запас в этом плане у меня был не очень. Ругаться не любила. Приходилось иногда, признаю. Но за последние пару лет происходило это редко.
- Засунули бы вы себе этот человеческий фактор в… - не договорила. Махнула рукой и помчалась на третий этаж, собирать свои вещи.
Замечательно. В один краткий миг я стала бездомной. И это при том, что еще надо успеть на работу. Деньги и так были нужны, а сейчас… Может переночевать в каком-нибудь хостеле? Нет, плохая идея тратить собственные сбережения на столь сомнительную ночевку.
Соседки в комнате не оказалось. Прикрыв за собой скрипучую, местами в трещинах на белой краске дверь, сразу пошла к шкафу. Спортивная сумка, с которой я два года назад приехала из Питера в Москву, лежала на самой нижней полке. Взяв ее, бросила на пол и стала быстро складывать одежду. Ее было немного, так что должно было поместиться. Кроме пуховика, в котором ходила зимой. Вот с ним я не знала, что делать.
Когда все было собрано, опустилась на край свой кровати и посмотрела прямо перед собой. На стену, обвешанную плакатами группы MBAND. Поморщилась. Да, Люда была тихоней. И группы она слушала сплошь попсовые. Пожалуй, стоило написать ей письмо и рассказать о своей ситуации. И попросить не выбрасывать несчастный пуховичок, пока я сама за ним не приеду. Вот найду себе место и тогда приеду.
Подойдя к письменному столу, достала из первого ящика блокнот, оторвала листок и быстро накарябала на нем карандашом послание для Люды. Оставлять на столешнице его не стала. Положила под одеяло, которым была накрыта ее кровать. Тут она точно его заметит. А вот новая ее сожительница, не факт.
Наклонившись, подняла с пола за ремешок спортивную сумку и направилась на выход. Внутри все бушевало от злости и досады. Почему именно я удостоилась такой «чести»? Чем не угодила Федоровичу? Поздно в общежитие не возвращалась. Почти никогда. А если и приходила, то на это была веская причина.
На проходной не удостоила толстосума и взглядом. Прошла мимо, невозмутимо смотря прямо перед собой. Как итог чуть было не навернулась на лестнице, что вела к выходу из общежития. Чертыхнулась тихо и пошла дальше.
На улице была солнечная, пока еще теплая погода. Здание института, в котором я училась, находилось прямо напротив. Из него выходили немного уставшие, но улыбающиеся студенты. А тут я… взираю хмуро и порчу всем настроение. Вон, когда Петька с третьего потока меня заметил, с шага сбился. Улыбка исчезла с его лица в ту же секунду. Понял, что что-то произошло.
Заторопилась скрыться из виду, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Петр был хорошим парнем. Проявлял ко мне интерес определенного рода. Только вот я не могла ответить ему взаимностью. Каждый раз, когда пересекались на перерывах или в столовой, разговор у нас не клеился. Он звал несколько раз в кино или клуб. Я отказывалась. Какое кино, когда все свободное время приходилось тратить на учебу и работу? Тут бы на паре от усталости не заснуть.
Решила устроиться в сквере неподалеку от общаги и пробить по инету адреса ближайших хостелов. Так, на всякий случай.
В сквере весело шумела ребятня. Мамочки стояли в стороне и оживленно переговаривались. Казалось, все радуются золоту осени и пока еще яркому и греющему землю солнцу. Это над моей головой медленно сгущаются тучи.
Достав из кармана джинсов телефон, подошла к ближайшей свободной скамейке и, облокотившись на спинку, полезла во всемирную паутину. И именно в этот момент по площадке разнесся громкий голос солиста группы Эпидемия. Дернулась от неожиданности и чуть было не выронила смартфон.
На экране высветилось имя лучшей подруги. Оно перечеркивало лицо светловолосой улыбающейся девушки чуть выше носа. Не раздумывая, приняла вызов и поднесла телефон к уху. Мы продолжали дружить, несмотря на то что виделись крайне редко. Созванивались чаще. Но ничто не заменит живого общения. Так сложилось, что и я и Меркуловы переехали на время обучения из Питера в Москву. Поступили только в разные ВУЗы. Выбрать было из чего.
- Привет, Свет, - пробормотала, смотря на то, как один из шкодников лет четырех полез по металлической лестнице. А если упадет? И куда смотрит его мать?
- Привет, Хомячок! – радостно пропела Света. – Как дела?
- Могли быть и лучше, - вздохнула. Мама сорванца таки обратила внимание на свое чадо и заторопилась снять его с довольно приличной для ребенка его возраста высоты.
- Ой, а тут такая новость! Представляешь, меня на два месяца переводят в академию по международным отношениям в Корее! Представляешь? Я о таком и мечтать не могла!
- И когда ты успеваешь изучать корейский? – Подруге я не завидовала. Искренне радовалась за ее успехи в учебе. Удивлялась, правда, тому, как она все успевает. И учиться, и языками заниматься, и на свидания бегать.
- Да там ничего сложного, - рассмеялась Светка. – Привезу тебе магнитик и…
- Корейскую морковку. – Настроение немного поднялась. Немного, потому что вопрос ночевки по-прежнему висел над моей головой Дамокловым мечом. Вроде все было хорошо, ничто не предвещало такой подставы. И на тебе…
- Что произошло? – наконец, почуяв неладное, насторожилась подруга.
- Меня выгнали из общежития, - шмыгнула носом. И когда на глазах успели выступить слезы? Не хватало еще разреветься на глазах у продолжающих чесать языками мамочек и их шебутных деточек.
- За неуспеваемость? – забеспокоилась девушка.
- Нет, - покачала головой. Зачем, спрашивается, Светка все равно не увидит. – Просто потому, что у ректора родственница в наш институт поступила. Решил устроить ее в общагу. А мест не было. Вот они с комендантом и решили избавиться от одного из студентов. И сказать ничего не могу. Отчислят, как миленькую.
- Так, только не плачь!
- Я не плачу. – Слукавила, вот-вот была готова поддаться сиюминутному порыву всплакнуть.
- Я знаю, что надо делать. Слушай внимательно. И только попробуй возразить!
- Мне уже страшно, - напряглась, нутром чуя замаячившие на горизонте неприятности. И, казалось бы, куда еще больше. И так проблем выше крыши.
- Не бойся, - попыталась подбодрить меня Светлана. – Все просто. Ты ведь знаешь, что родители купили нам в Москве квартиру?
- Ты рассказывала, - опять кивнула.
- Так вот… - продолжила воодушевленно вещать подруга. – После поездки, глядишь, и Сашка меня к себе жить позовет. Не факт, правда. Но к тому времени ты, возможно, решишь вопрос с жильем. А пока, на первое время, приглашаю тебя к себе. Меркулов как раз сейчас должен последние вещи из квартиры вывозить.
- Ты это к чему?
- К тому, что этот оболтус переезжает к своей девушке. И появляться на квартире не собирается. Говорит, оставляет хату мне, чтобы я со своим Сашкой отдавалась на милость животной страсти.
- Все равно это неправильно. – Перспектива была так себе, если честно. – Что я ему скажу, если он таки вернется. Или приедет, когда меня дома не будет и увидит чужие вещи?
- Какая ты трусиха, - фыркнула девушка. – Если он и заявится, вали все на меня. Будто у тебя есть другие варианты.
Не было у меня вариантов. И денег особо не было. Чего там… они еще не скоро появятся, если я продолжу сидеть на детской площадке и придаваться грустным мыслям. Переодеться в платье, больше похожее на короткую тунику я и в ближайшем торговом центре могу. Достаточно зайти в туалет и запереться в одной из кабинок. А вот с ночевкой все туманно.
- Я подумаю, - не решилась отказать сразу. – Прости, Свет, мне на работу пора.