Ксения Лестова – Меркурий и Венера (страница 4)

Признаться, слабое чувство вины все-таки во мне зародилось. На пару секунд. Потом оно резко сдохло в зародыше, потому что Венер продолжил полоскать меня грубыми словечками. Считал, скорее всего, что если я работаю аналитиком, то в его вывертах ничего не понимаю. Могла расстроить – понимала. И довольно хорошо.

Давать ему об этом понять или нет, вот в чем вопрос. С одной стороны, хотелось посмотреть на его реакцию. С другой – его неведение может в дальнейшем сыграть мне на руку. Когда? Если бы я знала. Именно поэтому и размышляла, надо оно вообще или нет.

Так вот, все эти мысли пронеслись в моей голове за долю секунды. Именно в те мгновения, когда я летела на встречу с землей. Давненько я, признаться, на ней не лежала. Говорят, она лечит. Но это касалось, наверное, обычной земли, а не выложенной паршивым асфальтом дороги.

Никто подхватывать меня в полете не спешил. Как это обычно бывает в романтических фильмах. Дорамах… Там, обязательно тощий, но ми-ми-ми-какой-красивый азиат показывает не только чудеса выносливости, но и, как ни странно, богатырскую силу. Понимаю, что девушка там тоже близка к анорексии, но все же… Опустим тот момент, что ее с самого детства кормили одним пустым рисом.

И вот лежу я такая на холодном асфальте и размышляю. Нет, не о дорамах и их чем-то всегда похожих сюжетах. А о том, что меня так никто и не поднимает. А время, между прочим, идет. Время капает, словно вода на лоб. То есть, раздражает до зубовного скрежета.

Приподняла голову, посмотрела на Венера, который, о чудо, чтоб его, все-таки пошел в мою сторону. Но смотрел так зло и с такой силой потирал лоб, будто разминал руку для того, чтобы сомкнуть сильные пальцы на моей тонкой и, прошу заметить, хрупкой шее.

- Вы… - выдавил из себя Маркус, наклоняясь надо мной и протягивая руку, предлагая за нее ухватиться. – Вы чертовски… как это по-вашему? Катастрофа.

- Бедовая? – предположила.

Помощь мужчины приняла. Но была начеку. Нет, разумеется, убивать он меня не станет. Надеюсь… Однако, мог дернуть за руку сильнее, чем того следовало. Или вцепиться в меня мертвой хваткой, так, что аж кости затрещат.

- Да, именно, - подтвердил мое предположение Венер. – Это слово… очень вам подходит.

Мне помогли подняться на ноги и даже, точно машинально, отряхнули юбку. Мою. Юбку. Сзади. То есть, наглая мужская конечность прошлась по моим ягодицам. От такого я впала в ступор. Нет, нежной барышней я не была, и подобные прикосновения были для меня не новы. Но чтобы ко мне прикасался малознакомый мужчина!

- Это… - выдохнула.

И сразу закрыла рот, потому что не знала, что сказать дальше. По сути, он мой начальник. Вроде как. И если я начну показывать свой характер, то рискую, опять-таки, вылететь с работы, на которую только-только устроилась. А вот с другой…

Вот честно, рука сама дернулась. Причем, с невероятной для меня силой. И пощечина вышла знатная, хлесткая, с характерным громким звуком. Зато наглую конечность с моей пятой точки убрали. Даже на шаг отошли. Или отшатнулись. Удар, повторюсь, получился знатным. Как я его еще в нокаут не отправила, загадка века.

Ладонь горела, щеки тоже. Жажда убийства становилась все сильнее. Я ведь опаздываю! И вместо того, чтобы мчаться к своей побитой малышке, стою тут и буравлю этого наглого иностранца тяжелым взглядом. Тяжелее взглядов у меня, наверное, еще никогда не было. Даже когда с Сашкой разошлась, таким взором его не награждала. Скорее всего потому, что он руки свои загребущие не распускал.

- Женщина, ты сумасшедшая? – спросил Венер.

Акцент у него стал более выразительным. Нервничает или злится. Склоняюсь ко второму варианту. Как же, нас ударили. И кто? Обычный сотрудник. Новичок, которому, кажется, не объяснили, что начальству нужно лизать пятки. Ну или кое-что другое. Что именно, думать не хотелось вот вообще.

- Придурок, - сорвалось с губ прежде, чем я успела сообразить, что и кому говорю. А ведь еще какую-то секунду назад осознавала, что передо мной гребанное начальство!

И с чего это, спрашивается, я стала ругаться? Нервы сдали, не иначе.

Плюнув на все, в том числе и на свое скорое увольнение, я поправила сумку, что сползла с плеча на сгиб локтя и заторопилась, все так же прихрамывая, к своей машине. Смотрела исключительно себе под ноги, чтобы не дай бог снова не навернуться. Хватит с меня на сегодня глупых и нервотрепных ситуаций. Раньше я думала, что единственным источником истончения моих нервных клеток является Макс. Непутевый старший брат. Теперь, как оказалось, у него появился конкурент. Вот Мерк обрадуется. Хорошо еще, что Хомячок, Машка то есть, способна его осадить и приструнить. Правильно. Должен же его кто-то воспитывать? А то распоясался. По девкам пошел. На гонках своих зависал. Маню мою нервировал. Странная у мужчин любовь, губительная. Вместо того, чтобы сказать все, как есть – всячески изводят объект своей симпатии. Делать им что ли больше нечего?

Глава 2

На учебу я в итоге опоздала. Что было ожидаемо. Сколько времени убила сначала на пререкания с Венером, потом в пробке. И попробуй объясни суровому педагогу, что меня в самом прямом смысле этого слова, начальство задержало. На что мне было сказано, что в универе у меня другое начальство. И я самым бессовестным образом опоздала на работу. Досадно, но и с этим смириться можно. Увы, было обстоятельство, с которым я смиряться не собиралась, потому что просто не могла. Это не сочетание ботинок и моей юбки. Туфли пришлось оставить в машине. Все-таки выбирая между хромотой и не сочетанием стилей, я выбрала второе. Теперь из-за этого на меня косо посматривали одногруппники.

Упала на свое привычное место и стала поспешно доставать учебник. Тетрадь для конспектов и ручку. Ленка, соседка по парте, откровенно на меня пялилась. Ну да, главная модница универа, Елена Ким, пошла по стопам великих родителей-модельеров. То есть, одевалась ярко, броско и… иногда специфически. Но сегодня, как ни странно, на этой красотке (с восточными, как вы успели заметить по фамилии корнями) блекло смотрелся серый свитшот и синие джинсы. Зато со стразами по бокам. В этом Ким себе не изменила. На ногах массивные кроссовки. Мне бы такие… Но не к деловому костюму. Хотя…

- Итак, - продолжил после паузы, причиной которой была я, преподаватель, - сегодня мы поговорим о…

О том, что в данный момент никак не хочет лезть в мою бедовую голову. А все этот иностранец виноват. Надо же было такому случиться: работать с ним в одной фирме! Но может обойдется, и сталкиваться мы будем только в коридорах. Крайне редко. Только в праздники. В том смысле, что в праздники на работе и так никого нет. Значит, шанс с ним столкнуться приравнивается к нулю.

- Боже, дорогая, это жесть, - прошептала через какое-то время Лена, скользя по мне своим раскосым взглядом. Взгляд же может быть раскосым? Или нет? – Что на тебе надето? В смысле, что ты на себя обула.

Ну, как бы… ботинки. Старые. Очень старые и затоптанные. Ну кто виноват, что в них мне удобнее всего водить машину?

- Жесть и обула, - пробормотала, в свою очередь кося на преподавателя. Не услышал бы наши перешептывания.

- Что тебя на это толкнуло?

Мужик. А если быть точнее – сволочь непорядочная. Но, спрашивается, какой он тогда мужик, если подходящее под него определение женского рода?

Знал бы Маркус, какие мысли сейчас крутятся в моей голове, прибил бы на месте. Потому как, я сама того не ожидая, сравнила его со слабым полом.

Ответом на вопрос Ким было нервное пожатие плечами. Сказать мне ей особо было нечего. Зато накликать на себя беду в лице профессора Сердерюк вполне могла. И если у подруги я могла вызвать лишь осуждение, то у мужчины явное несварение. Вон как его уже перекашивает при взгляде на меня. А мне ему, кстати, еще экзамен сдавать. И если я с ним пролечу, то о дипломе можно плавно забыть. А там и о Корее.

- Потом расскажешь, - погрозив мне наманикюренным пальчиком, проговорила Ким. – Не отвертишься.

Я и не смогла отвертеться. Потому что меня в самом прямом смысле этого слова «прижали» к стенке. Если быть точнее, подловили у лестницы, ухватили за руку и потащили в укромное место. Коим оказался закуток под этой самой лестницей. А там, между прочим, было темно и безлюдно. В самом деле, что студентам делать под лестницей? Если только прятаться от декана или преподавателя по английскому языку. Как ее там… А! Изольда Раульфовна. Женщине было уже за семьдесят, но на своих лекциях мучила студентов так, что молодняк выползал из аудитории еле живой. Сама у нее на первом курсе училась. Потом, слава богу, педагога нам заменили.

Так вот. Рассказ мой получился сжатым и не особо информативным. Это немного раздосадовало подругу. Но лишь, повторюсь, немного. Потому что Венер ей не понравился сразу же. Как только я сообщила ей о том, что это «тот самый иностранец, в которого я влетела». Кажется, у Ким в голове все сложилось. И антипатия легко сформировалась в ее голове. Ну или где она там формируется.

- Козлина, - первое, что сказала Ленка, когда я закончила свой короткий рассказ. – Как есть, козлина.

Не могла с этим не согласиться. И уж тем более не собиралась спорить, стараясь убедить подругу в обратном.

Как оказалось уже позже, после окончания занятий, мои злоключения и не думали заканчиваться. В том смысле, что на смену одним приходили все новые. Нет, возле универа меня не поджидал ненавистный Венер. Преподавательница по английскому языку не встала на моем пути. И никто не заваливал меня на лекциях вопросами, ответы на которые я не знала. Просто сев в свою машину, которая только недавно побывала в автосервисе, я, вдруг четко поняла, что влипла. Но тогда не послушала голос рассудка. Или шестого чувства. В общем, проехав всего половину пути до дома, я встала. Мой автомобиль самым бессовестным образом решил заглохнуть. Или высказать таким образом свое фи.