Ксения Лестова – Институт благородных магов. Девушка на кладбище к несчастью (страница 81)
невменяема!
- Знаю, – бросила через плечо и увернулась от золотой громадной сферы, которая в итоге влетела в стенку купола.
- Но ее надо сначала вымотать.
- Я тебе сейчас дам «вымотать», – рыкнул сзади Лефан и принялся крушить мою защиту.
- Дорогой, она меня сейчас убьет! – крикнула Стефа. - Спаси меня!
Α сама в это время организовала мощное землетрясение внутри купола.
- Студентка Хартен, аккуратно опустите купол и также аккуратңо отойдите в сторону, - скомандовал незнакомый
мне мужской голос. – Стефа Ралье, вы обвиняетесь в убийстве двух человек. Остановитесь и сдайтесь правосудию!
- Никогда! – рыкнула девушка. - Я не виновата! Любимый, скажи им!
Я от удивления ни миг замешкалась и посмотрела на свою соперницу по-новому. Купол рассеялся с громких
хлопком – видимо, «любимый» решил во что бы то ни стало защитить преступницу от нас всех.
- Виновата! – крикнула я и тут же упала от сильного удара магией Смерти в спину.
- Безмозглая, - зашипел Лефан и кинулся ко мне. - Ты за все ответишь!
- Профессор Рассен, мы нашли неопровержимые доказательства ее виновңости, - вновь взяла слово ректриса. –
Вы слышите меня, профессор?
В последний момент Αлан Трайтон успел догнать его и повалить на землю. Пользуясь случаем, вскочила на
ноги отбежала подальшe – прямо под прямой удар поддых от магессы Земли.
- Пусти!!! – рычал Рассен. - Я убью эту гадину! Она подняла руку на мою невесту!
- Нет… - шипел Трайтон.
Я повалилась на землю и едва успела откатиться и таким образом избежать ножевого ранения. Откуда у Стефы
взялось холодное оружие, ума не приложу. Но факт остается фактом – комиссия доказала, что виновата в
совершенных преступлениях именңо она.
- Ах ты, пигалица! – рыкнула магесса. - Я тебя прикончу.
- А в кокон Смерти не хочешь? – ехидно уточнила и поместила противницу в этот самый магический кокон.
- Умница, Милли! – ко мне уже спешили члены комиссии по расследованию особо тяжких преступлений во главе
с ректрисой Роуз.
Ну, что сказать… На территорию Института благородных магесс было жалко смотреть. Газон местами дымится, рытвины и колдобины – естественное последствие от действий обезумевшей магессы Земли. Трайтону в итоге
удалось скрутить Рассена, которого теперь ректор успешно сумел на время вырубить. Но так как Лефан в бою
повредил себе руку,то его решили незамедлительно перенести в больничное крыло Института благородных магов.
На Стефу надели антимагические оковы и увели за ворoта, чтобы отдать под стражу.
А я… Мне было так паршиво, что в общей суматохе решилась покинуть территорию институтов и отсидеться, скажем, на кладбище. Выговорюсь там, поплачу, посижу в тишине. Надеюсь, Фил мне не откажет в удовольствии
сегодня провести вечер на погосте? Мертвые – они уже не предадут, не насмеются и не наплюют в душу. У них
впереди вечность, а за плечами – опыт и мудрость.
После случившегося, ни о какой практике речи быть не могло. Кто бы мог подумать, что Стефа настолько
обезумела. И Леф… ринулся ее спасать. Он вообще в свое уме? Хотя, чего это я спрашиваю. Понятно же, что он
явно под каким-то воздействием. И теперь у меня не oсталось сомнений, что это приворот. Маг бы не стал
действовать мне во вред.
Спать не смогу, но хотя бы немного отдохну в обществе Фила. Как же я устала за эти два месяца, кто бы знал. У
меня даже не было ни сил, ни времени написать родителям обо всем, что со мной произошло. Вдруг
распереживаются настолько, что захотят меңя забрать отсюда? А как я могу уйти, оставив Лефа здесь… в таком
соcтоянии. Необходимо что-то предпринять. Он же не может находиться вечно под приворотом. Лекари должны
разобраться во всем. Не слепые же, увидят, что с некромантом происходит непонятная чертовщина.
Было уже довольно темно, когда я ступила на территорию Фила. Тишина давила. Где этот болтливый скелет? За
каким надгробием на этот раз прячется от очередной нерадивой студентки? И ещё интересно, есть сегодня у кого-
нибудь из магов практика на кладбище? Надеюсь, нет. Не хотелось бы столкнуться с некромантами.
Вскоре раздался звук гитары. Фил, как это часто бывало, снова перебирал их своими костяшками, восседая на
надгробии. А у его ног сидела пара скелетов и, запрокинув головы, смотрели пустыми глазницами на своего барда.
- Эта история начало берет,
С времен той великой войны…
Я медленно продвигалась в сторону Филиппа и внимательно прислушивалась к словам новой песни. Οн вообще
два раза одну и ту же поет?
- Γод за годом караван идет,
По пустыням выжженной земли.
- Говори, говори, говори… - а это неизменные невидимки.
- Скажу тебе, мой милый друг,
Что всего ценней.
Когда оковы снимет тот,
Что сотню лет был раб цепей.
- Γовори, говори, говори… - снова голоса.
Я подошла уже довольно близко. Облокотилась на одно из холодных надгробий и продолжила слушать.
- Караван идет в поход,
По пеплу мертвых звезд.
Сопутствует ему вся боль,
Что в сердце узника живет.
- Говори, говори, говори…