Ксения Лестова – Дилон. История одного наемника (страница 8)

– Если узнаю, что вы замешаны в какой-либо любовной связи – понижу в должности, – пригрозил мне напоследок мужчина.

А я молчала и никак не могла понять, что такого капитану наговорил Рион, что обо мне составили настолько нелицеприятное мнение. Возражать было бессмысленно, что-то доказывать – тоже. Просто стояла напротив и тихо ненавидела блондина за то, что решил за нас двоих, как дальше будут развиваться наши взаимоотношения. Зачем он вообще вызвался провожать меня до склада? С чего вдруг решил опуститься до стукачества? И каким образом преподнес информацию, что я в глазах Арина оказалась девушкой легкого поведения? Паразит такой… Да мне теперь одно упоминание о нем противно. Неужели не понимает, что после такого мы даже приятелями стать не сможем?

Глава 2. Гелон

Тем временем Дилон ворвался в собственную каюту и, пребывая в бешенстве, заозирался по сторонам. На первый взгляд все оставалось на своих местах. Однако что-то было не так… Что-то все-таки пропало.

Мужчина начал ходить взад-вперед по комнате, пытаясь понять, какую огромную свинью подложил ему Рион. Взгляд сам собой упал на комод, на котором лежала свернутая вчетверо записка, написанная аккуратным женским почерком и подписанная якобы от имени Мэри, которая просила Дилона о помощи в борьбе против одного ненавистного блондина, который домогается ее буквально на каждом шагу. Однако одно из выражений, использованное при составлении письма, не было характерно для сири: «Смею надеяться, что за мое милосердие, ты отплатишь мне тем же…» И вроде бы тот же почерк, и правдой казалась изложенная в ровных строках проблема, однако Мэри никогда бы не стала осознанно натравливать одного мужчину на другого. Джеран уже достаточно пообщался с этой женщиной, чтобы усомниться в лже-просьбе, подложенной Рионом (в том, что сие провернул именно этот человек, сомнений не оставалось).

Нужно немедленно вернуться на капитанский мостик и вытянуть из Олега все подробности разговора с его замом. Не стоило сомневаться – последний придумал целую историю их с Мэри отношений. И, да, хорошо бы прихватить с собой записку. Пускай Арин в присутствии Зейр прочтет вслух все, что там написано.

Когда мужчина вернулся на капитанский мостик, Мэри уже уходила. Как только девушка поравнялась с ним, наемник аккуратно остановил ее правой, железной рукой и заставил вернуться назад, к злому, как черт, Арину.

Я искренне надеялась, что наши действия не приведут к скандалу. Джеран так уверенно себя вел, что можно было подумать: он нашел неопровержимое доказательство моей непричастности ко всему происходящему. Но когда он заставил капитана вслух прочитать найденную в каюте записку от якобы меня… Скажу честно, глаза на лоб не полезли только потому, что сознание затопила ярость, направленная конкретно на одного гуманоида – Риона. Который не только не знал меня и мой характер, и потому рискнул подделать мой почерк, но и понадеялся, что Дилон клюнет на приманку и пойдет с ним на открытый конфликт, подставив себя.

– У меня на столе лежит заявление от Глории Тари, которая своими глазами видела, как Мэри Зейр, пользуясь служебным положением, несколько раз вызывала тебя, Дилон, – невозмутимо проговорил Олег Арин. – Якобы для того, чтобы починить и настроить сломавшееся оборудование. Это правда?

– Подобное произошло всего один раз, – голос землянина вмиг заледенел, а сам мужчина напрягся, по-видимому, готовясь в любой момент сорваться с места и кинуться на поиски Риона, чтобы совершить над ним жестокую расправу. – И это была необходимость, а не каприз врача. Ведь так, Мэри?

На меня посмотрели единственным серым глазом, как бы подталкивая к более развернутому рассказу. Ну, я и поведала капитану о том, что случилось накануне. Тот, в свою очередь, выслушал меня внимательно, а затем, молча, прошел к своему рабочему месту и указал на лежащие на столешнице фотографии.

В это время на капитанском мостике почти не было народа, наверняка поэтому Арин и решил расставить все точки над «i» в отношении нашего треугольника. Мы с Дилоном, не сговариваясь, приблизились к капитану, а потому сразу же получили возможность хорошенько разглядеть распечатанные фотоснимки, на которых было ясно видно, что писала записку именно я, что наши с наемником взаимоотношения далеки от служебных, а также, как я вхожу в каюту последнего…

– Как? – выдавила из себя я, пытаясь понять, каким таким чудным образом у Риона получилось доказать то, чего по определению не было. – Но это неправда…

– Неправда, – согласился механик и взял в руки одно из изображений. – А потому очень занятно.

Олег настороженно наблюдал за нами, и все никак не мог взять в толк, почему мы и теперь не сознаемся в том, что все это время успешно скрывали от общественности.

– Это когда мы пытались вытащить Тари из капсулы, – проговорил наемник, переворачивая фотографию изображением к капитану.

– А вот тут изображена девушка с распущенными волосами, – я хмуро кивнула на «доказательство» того, что я сижу за своим рабочим столом и строчу злосчастное письмо. – При исполнении обязанностей я всегда делаю пучок или собираю волосы в хвост, чтобы не дай Создатель они не попали в лекарство или в оборудование.

– Это я тебя ловил, когда ты оступилась в столовой, – Джеран кивнул на третье фото.

– А тут… – я задумалась насчет последнего снимка. – В какое время он был сделан?

– В момент, когда ты выходила из бокса с капсулой, чтобы проверить свою помощницу, – откликнулся наемник.

– И она может подтвердить факт моего присутствия непосредственно рядом с ней, – облегченно выдохнула, потому что вроде бы нам удалось привести комментарий к каждому лже-доказательству нашей с Дилоном любовной связи.

– Хватит! – неожиданно прикрикнул на нас капитан Арин. – Это всего лишь слова, которые никак не могут быть стопроцентным доказательством вашей непричастности к конфликту с Рионом. Которому, кстати сказать, вы, Мэри, дали согласие на брак.

– Что?! – возмущенно воскликнула я, так как решительно не помнила за собой совершения подобной глупости. – И когда же, если не секрет?

– Вам виднее, – процедил Олег, вынимая из потайного ящика стопку (наверняка любовных) писем.

– Эм… – у меня пропал дар речи. – Это не мое.

– А чье? – совершенно спокойно полюбопытствовал капитан.

– Н-не знаю, – пожала плечами. – А у нас есть на борту еще рыжие девушки?

– Вы хотите спихнуть на кого-то из них свой проступок, Зейр? – прошипел Арин. – Я правильно вас понял?

– Дайте мне время, и я найду аппарат, на который были сделаны эти снимки, – вместо меня проговорил механик. – Наш… недоброжелатель наверняка использовал какую-то графическую программу. И если мне удастся вам это доказать, то вопрос о написании этих писем отпадет сам собой.

– Я их не писала! – возмущенно воскликнула. – Я вообще не имею привычки оставлять записи на бумажных носителях.

– И, да, просьбу, содержащуюся в записке, можно было бы легко и более безопасно передать мне по коммуникатору, – глядя прямо в глаза своему старому знакомому, произнес Дилон.

– На Сириусе прогресс ушел не так далеко, как на той же Земле, Дилон, – возразил стоящий рядом и обвиняющий нас во всех смертных грехах мужчина. – Насколько мне известно, на той планете до сих пор принято общаться друг с другом посредством обычного листка бумаги и шариковой ручки.

– И что?! – взвыла я. – В последний раз этими примитивными предметами письма я пользовалась лет пять назад!

– Но мы не знаем, правда ли это, – покачал головой Арин.

Ну, Рион, ты у меня еще попляшешь! Неужели так сильно приревновал к Дилону, что решился опуститься так низко? Вроде бы уважаемый, умный, сильный, получивший ученую степень человек, а все никак не наиграется с интригами уровня детского сада. Да если Джерану как-то удастся доказать, что обличительные фото – это обманка, то ложь блондина очень быстро всплывет на поверхность.

Когда мы покидали капитанский мостик, хотелось крушить и убивать. Видя мое состояние, бывший наемник наклонился к самому уху и прошептал:

– Не обращай внимания, – его дыхание опалило кожу, и я почувствовала, как по позвоночнику пробегает стайка мурашек. – Скоро этот кретин пожалеет, что родился на свет.

– Только не преступай закон, пожалуйста, – так же тихо попросила мужчину я.

– Не буду, – последовал ответ.

– Это, правда, не я писала, – почему-то захотелось, чтобы он знал правду.

– Знаю.

Не сговариваясь, разошлись обедать по собственным каютам, где имелись встроенные в стену пищевые машины. Не было никакого желания показываться на глаза остальным сотрудникам нашего корабля, среди которых уже точно прошел слух о наших с механиком «отношениях».

Во время трапезы я все не могла отделаться от мысли, что кто-то согласился помочь заместителю Арина в подделывании доказательств, предоставленных и весьма хорошо гармонирующих со сложившимися обстоятельствами. Я пока не знала, как вести себя после такого оскорбления, клеветы, выданной, как истина и так удачно преподнесенной Арину.

Во время полета на Гелон я полностью ушла в работу и практически не общалась с наемником. Попутно нашла себе новое развлечение: чтение любовных романов по вечерам за ужином. Утром же я стала больше спать и питаться, планируя собственный день и раздумывая над тем, чем же таким занять себя на целые сутки на планете Лэсс, которую мы посетим после Гелона. Да, я сократила посещение столовой до одного раза в день. Помощницы сначала сильно удивились подобному решению, но вскоре смирились и оставили в покое, видя мое состояние.