Ксения Лестова – Дилон. История одного наемника (страница 2)

Проходя по очередному коридору, зацепилась взглядом за кучу, состоящую из пластов металла и труб. Сама не знаю почему, но провела вдоль нее сканером и увидела на маленьком экране показатель «31» – ничтожно мало, но человек или гуманоид, который там находился был жив!

– Герман, сюда! – позвала я по коммуникатору одного из мужчин. Он поможет мне разгрести завал. – Я останусь здесь, а вы идите дальше. Если обнаружите еще живых, сразу же дайте знать!

Вскоре мы с механиком разбирали кучу метала, стараясь не задеть тело мужчины, которое обнаружилось там, когда я сняла верхние пару пластин.

Стащив с плеча довольно увесистый рюкзак, достала оттуда складную доску для перевозки раненых. Благодаря прочному, но не очень тяжелому материалу и последним разработкам техников, это приспособление было просто находкой для любого врача, которому приходилось работать в полевых условиях.

Едва нажала на нужную кнопку, своеобразные носилки зависли в воздухе и сами стали раскладываться. Как только я дала команду Герману, мы вместе приступили к переносу тела. Самым главным сейчас было не навредить.

Когда прибыли люди с Земли, нам тактично дали понять, что в нашей помощи больше не нуждаются. Однако капитан, по какой-то неизвестной причине не стал говорить о найденном на базе живом наемнике. Почему он так поступил – понятия не имею, но волновало это меня сейчас мало.

После того, как мы с Германом перенесли найденыша в медотсек, я приступила к диагностике и охнула. Правую руку придется ампутировать, а левый глаз пострадал настолько, что восстановить его было невозможно. Пришедшие вслед за мной помощницы, тут же принялись мне помогать.

Работы, к слову сказать, было много. Открыв капсулу, мы приступили к слаженной работе. Сначала я занялась рукой, осторожно, миллиметр за миллиметром отделяя зараженную плоть от тела. Мужчина в это время находился под действием сильнейшего обезболивающего, которое не давало ему прийти в себя и почувствовать ту боль, что я невольно ему причиняла. Сразу же после этого мы стали подключать к свежей ране протез.

Капитан приходил пару раз и справлялся о состоянии наемника. Но прогноз был не утешительным – «26». Если я вовремя не успею подключить все чипы, мужчина может умереть. И что-то мне подсказывало, что мое начальство будет этим очень недовольно. Знает он его, что ли? Поэтому и не сдал земному патрулю?..

– Двадцать пять, – произнесла Елена, снова проверяя показатели жизни незнакомца.

Я ускорилась, через тонкие стерильные перчатки чувствуя под пальцами теплую плоть.

После того, как протез был подключен, я приступила к лицу пострадавшего. А точнее, к его глазу, который просто вытек из глазницы. Здесь работа пошла быстрее. Без чипов, и протез не нужно устанавливать. Просто удалить, зашить и закрепить специальную повязку. Как все-таки хорошо, что мы перевозим медицинское оборудование, и техника в медотсеке стояла самой последней модели. Это на персонале капитан экономил, а так придраться больше было не к чему.

– Обработай, – выдохнув, проговорила я.

Давненько у меня не было столь сложного пациента. Сейчас Елена быстро отвезет его в комнату стерилизации, разрежет порванный форменный комбинезон, даст команду программе и после обработки тела, облачит в специальный одноразовый костюм на липучках. Осталось только подключить датчики и оставить его на пару дней в капсуле для восстановления. Проснется он тогда, когда жизненные функции придут в норму.

Мне остается только следить за его состоянием и ждать пробуждения пациента.

Лежащий в боксе наемник приходил в себя очень медленно. Будто в кошмарном сне ему чудилось, что какая-то его часть онемела и ослепла. Но чем больше Дилон осознавал, что отныне это новые реалии его жизни, тем больше поддавался неконтролируемой злости, отчаянию, которые застилали еще не до конца восстановившийся мозг и заставляли снова погружаться в пучину беспамятства.

Когда мужчина пришел в себя во второй раз, то с горечью понял, что теперь вынужден жить без правой руки и левого глаза. Последнее, что он помнил – это мощный взрыв на базе, после которого он каким-то чудом смог выжить. Но Лэйла навсегда останется там…

И вроде бы надо благодарить Провидение за такой щедрый подарок, однако Джерану все казалось, что он теперь никчемен и ни на что не годен.

Ощупал здоровой рукой свое лицо и сделал вывод, что кроме глаза (на который уже была наложена черная повязка) ничего не пострадало. Открыв изнутри крышку капсулы, сел и принялся осматриваться. Первым делом его цепкий взгляд упал на протез из особого сплава, доходивший до середины предплечья. Крепко выругавшись, мужчина попробовал пошевелить конечностью: работает и даже почти заменяет отрезанную руку, состоящую из плоти и крови.

Самый что ни на есть обычный медотсек, на стандартном космическом корабле, пока еще неизвестно какого профиля. Кого бы расспросить об этом и многом другом? Дилон опустил ноги на пол и медленно встал.

Внезапно герметичная дверь бокса отъехала в сторону и недовольному, крайне раздосадованному взору наемника предстала стройная рыжеволосая девушка с яркими зелеными глазами. На ней был надет белый халат, что говорило о том, что она врач или медсестра.

Когда вошла в медотсек, то сразу же расслышала какое-то еле уловимое шуршание в одном из боксов, в котором находился найденный нами на базе неподалеку от Земли наемник.

Пострадавший все это время был в восстанавливающей капсуле и пребывал без сознания. Каково же было мое изумление, когда, войдя в бокс, увидела этого бедолагу, пытающегося встать на ноги самостоятельно и при этом сквернословившего, как тюремный заключенный, просидевший в неволе половину века за совершение крупной аферы на планете Гелон.

– Куда это вы собрались? – ахнула и подбежала к больному. – А ну-ка сядьте обратно – я вас для начала осмотрю…

– Какая честь… – прохрипел темноволосый мужчина, но все же выполнил мою просьбу.

– Как вы себя чувствуете? Слабость, головокружение, различные боли имеются? – начала свой привычный допрос, попутно прощупывая пульс и все места, которые у него были изначально повреждены.

Так как наемник упорно отмалчивался, решила, что его беспокоят по меньшей мере слабость и головокружение. Мрачный взгляд выдавал моего пациента с головой. Он явно еще не смирился с потерей руки и глаза, а также всей базы вместе с теми, кто все это время бок о бок промышляли с ним различными законными (или незаконными) и зачастую требующими особого профессионализма заказами.

– Где я? – посмотрев на меня, наконец, произнес брюнет. – Куда мы летим? И чем я буду обязан вашему капитану за свое спасение?

– Вы на торговом корабле «Спрут», – откликнулась, тщательно осматривая затылок, еще совсем недавно имевший небольшую трещинку, которая теперь уже затянулась и больше не угрожала жизни этого несговорчивого незнакомца. Хорошо, что с залечиванием подобных повреждений вполне справляется медкапсула. – Мы летим на Сириус, а потом на Эрхо. Наш капитан, Олег Арин, говорит, что когда-то учился вместе с вами, а потому никак не мог отдать вас в руки земного патруля.

– Вот как, – брови наемника поползли вверх, а в уцелевшем глазу загорелся неподдельный интерес. – Давненько мы с ним не виделись…

Честно признаться, несмотря на отталкивающие внешность и профессию, этот мужчина вызывал у меня симпатию. Странно и неожиданно, потому что перед мысленным взором тут же встал Рион – самый отвратительный гуманоид во Вселенной, но при этом внешне красавец, в постели которого мечтают побывать многие представительницы прекрасного пола на корабле. Его я не любила и постоянно отбивалась от нападок этого самовлюбленного блондина, упорно добивающегося моего внимания всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Профессионален в своем деле, умен и не делает ничего плохого (в отличие от того же наемника), однако я не чувствую по отношению к нему ничего, кроме неприязни и раздражения, появляющихся, когда этот тип совершает очередную попытку завоевать меня.

– Я – Мэри Зейр, ваш лечащий врач на время полета, – представилась задумавшемуся о чем-то своем, а потому ушедшему в себя наемнику. – Могу я узнать ваше имя, чтобы нам было легче общаться?

– Дилон тер Джеран, – неохотно ответил тот. – Когда я смогу отсюда выйти?

– Думаю, в течение двух-трех дней, – откликнулась, проводя вдоль позвоночника макроволновым сканером, чтобы выявить наличие оставшихся не вылеченных травм.

– Я могу встретиться с капитаном Ариным? – задал следующий вопрос мужчина.

– Он изъявил желание зайти к вам сегодня после шести, – кивнула, удовлетворительно отмечая, что организм на диво быстро восстанавливается. – После обеда будем разрабатывать с вами атрофировавшиеся за время долгого лежания конечности.

На меня посмотрели как-то странно… Задумчиво, изучающее.

– Я что, так старо выгляжу? – выдал Дилон. – Почему ты обращаешься ко мне на «вы»?

Вот тут я совершенно растерялась, потому что не знала, что ответить на подобную вполне имеющую право на жизнь претензию.

– Ну, я же не знаю, какое у вас на базе было звание, – начала оправдываться. – К тому же, я – врач, а вы – мой пациент.

– Странная… – тихо пробормотал Дилон. – Сказала бы сразу, что похож на гуманоида с планеты с преобладающим в атмосфере сероводородом, и все.