Ксения Лестова – 34 холостяка, или Дневники народной свахи (страница 8)
Только я поднялась и направилась обратно, как услышала приглушенный топот копыт. Повернула голову в том направлении и обомлела. Черномор. Я сразу поняла, кто направляется в сторону терема. Его кольчуга немного отличалась от остальных, уже виденных мной, да и сам по себе воевода был многим старше богатырей. И борода знатная, белая… Неужели не женат до сих пор? Он лихо соскочил с гнедого жеребца и направился ко мне.
- Здравствуй, красна девица, - поздоровался он, - как звать тебя, юное дитя? – Он привязал коня к растущему неподалеку дереву и подошел ко мне.
- Алёна, меня…
- А-а-а, - протянул богатырь. – Знаю - знаю, Тимофей мне все рассказал, когда за тобой собрался прыгать в Хрустальный мир, - перебил Черномор.
- Вы не голодны? – осведомилась. – Я, если что, и наколдовать чего могу...
- Не откажусь, голубушка.
- Пойдемте тогда в кухню, - улыбнулась я и пропустила мужчину вперед. Все-таки как-никак хозяин дома прибыл.
Уже через какую-то минуту мы вошли в святая святых.
Тазик, который все это время не выпускала из рук, поставила на пол рядом с печкой. Быстро взяла небольшой котелок, который только недавно успела вымыть, и направилась в столовую. Там, водрузив его на стол (тяжеловат был, зараза), быстренько наколдовала гречневую кашу с мясом. А что, сытно и полезно. Взяв уже полный котелок в руки, вернулась в кухню и поставила наколдованный ужин перед воеводой. Потом дала мужчине ложку и потянулась уже рукой к стопке чистых тарелок, которая стояла на столе, как меня остановили усталым:
- Тарелку не давай, - произнес воевода, - я из котелка поем.
- Как вам угодно, - пробормотала я.
- Однако, чисто на кухне стало, хозяюшка, - медленно оглядываясь по сторонам, произнес он.
- Вас на обед ждать завтра? – спросила я. - Просто сегодня все только к ужину подтянулись.
- Когда как, Аленушка. Служба – дело серьезное, - вздохнул богатырь. – Иногда сложно время точно рассчитать.
- Поняла, - улыбнулась я Черномору, - тогда буду всегда готова накормить неожиданно оголодавших.
Воевода ел и на все лады расхваливал наколдованный мною ужин. Окончив трапезу, он раскланялся и поднялся в спальню, а я… стала опять мыть посуду. Благо, той немного было.
Ура, я свободна! Пойду спать, а то рассвет уже скоро, а у меня ни в одном глазу…
Рассвет еще далек,
Но тает грим любви,
Усталость вижу и смятенье,
Взглянув в глаза твои…
Э-э-эх… Как же я скучаю по дому: по Санкт-Петербургу, по родителям, по Москве с учебой и работой - уж очень жизнь у меня там шальная пошла. Да и родители переживать начнут… Вот и думай теперь, как в кротчайшие сроки женить всех богатырей.
Когда вошла в комнату, сразу заметила какую-то книгу, которая лежала на моей кровати. Подошла поближе и прочитала название: «Перепись богатырей Красноградских». То, что надо! Открыла на первой странице и увидела Черномора (точнее его изображение). Видать, Красислав действительно хорошо рисует… И грамоте обучен. Вон, даже краткую биографию составил. Ладно, завтра почитаю. Закрыв фолиант, переложила его на комод.
Спать! Подушка, я иду!
Не раздеваясь, повалилась на кровать и сразу уснула. Уж слишком был насыщенный день.
- Уж рассве-е-е-ет за око-о-о-шком, - раздался сквозь сон душераздирающий вой. – И лу-у-уг зацв-е-е-ел конопле-е-е-ей…
Мне не послышалось? Коноплей?!
- Ты стои-и-и-ишь у окошка-а-а-а, - не унимался противный певец. – И хлещешь пустой самого-о-о-он!
Я открыла глаза и уставилась на Тимофея. Он сидел на сундуке и раскачивался из стороны в сторону.
- И ветер бежит под нога-а-ами, - продолжил котяра. – И воет как брошенный пе-е-е-ес! – Он приподнял моську и завыл еще горше: – Любовь не мерится словами-и-и-и. Она как раскат осенних гро-о-о-оз! Моя Любо-о-овь! Моя отрада-а-а-а! Зачем ты бросила-а-а-а меня-я-я! Я все прощу-у-у и если надо-о-о… Порву любого-о-о-о за тебя!
- Тимка, - позвала я, - ты чего?
- Ась? – пришел в себя кошак.
- Откуда такие душещипательные завывания?
- А, это… - замялся котик. – Это стихи Смеяна. Он у нас стихоплетством балуется.
- Ого, - хмыкнула, вставая с кровати и разминая затекшее тело. – И что еще ваш стихоплет написал?
- Много всего, - повел густыми усами кошак. – Ты это, не спи на ходу, тебе еще завтрак колдовать. А Черномору откушать как следует надо, перед тем как на службу отправиться.
- А остальные богатыри? – полюбопытствовала я.
- Они сегодня ближе к обеду поедут. Границу с Замухрынью проверять.
- Замухрынью? – я прыснула в кулак.
- Ну да, - не понял моей реакции кот. – Так соседнее государство зовется.
Застелив кровать, я привела в порядок сарафан, и пошла прогонять Тимку с насиженного места. Тот нехотя соскочил с массивной крышки и недовольно засопел. Но я не обратила на его недовольство никакого внимания. Открыла крышку и стала копаться в аккуратно сложенных в сундуке вещах. Мне нужно было найти хоть что-то отдаленно напоминающее носки. А то я на босу ногу, да в лаптях себе такие мозоли натру, мама не горюй. Кошак понял мое копошение и обрадовал новостью, что в правом углу сундука есть несколько пар вязаных носок. Обрадовавшись этой новости, я быстро достала первую попавшуюся пару и натянула ее на ноги. Материал был легкий и довольно приятный, так что я могла не опасаться того, что мои ноги в них будут преть. Затем я, наконец, обулась в лапти (и как в них раньше ходили?). Взяв в руки лежащий на комодике гребень, стала пыхтеть над своим «гнездом». Когда распутать волосы все-таки получилось, заплела косу и подвязала ее тесемкой. Как я так спать умудряюсь, что к утру не могу распутать образовавшийся колтун? Головой по подушке, что ли вожу?
- Хватит прихорашиваться, - поторопил Тимка, - иди завтрак готовь, тьфу, наколдовывай.
Погрозив коту кулаком, открыла дверь и прошмыгнула в просторный коридор. Необходимо по-быстрому наколдовать завтрак и заняться книгой. И, в конце концов, зазубрить имена богатырей. Все-таки тридцать четыре - это не один. Так быстро всех не запомнить.
Кухня встретила меня относительной чистотой - не зря до поздней ночи хлопотала по хозяйству. Да и Светозар помогал, как мог. Вспомнив о богатыре, я невольно улыбнулась. Хороший он. И чего кошак на него наговаривает?
- А я ей и говорю, - раздался голос из столовой, - что не готов я с батюшкой знакомиться. А она уперлась и из терема не пускает. Я и разозлился…
- Светозар, - тяжелый вздох другого богатыря, - хватит девок портить. А то у нашего терема скоро обиженные отцы соберутся.
Кажется, мужчины потихоньку стали подтягиваться. Значит, надо поторопиться. А кот мне говорил, что утром только один Черномор будет завтракать. Вот ведь… прохвост рыжий.
- Какая ты хозяйственная, Аленушка. - Тимка величаво вошел в кухню и стал крутиться у моих ног. А я тем временем быстро отсчитывала нужное количество тарелок. – И еду вкусную наколдовываешь, и убираешь, и песни, наверное, петь умеешь…
- На что намек? – прищурилась.
- Спой красна девица, - мурлыкнул рыжий.
- Мне что же, больше делать нечего? – я убрала с лица выбившуюся прядь.
- Ну, спой, голубка, - он посмотрел умоляющим взглядом.
- Некогда мне, - буркнула и понесла в столовую стопку тарелок. Водрузила ее на стол и перевела дух. Тяжелая. А ведь надо за еще одной такой же стопкой идти…
- Помощь нужна? – подал голос Светик.
- Не отказалась бы, - фыркнула и направилась в кухню.
Светозар шел за мной и слегка позевывал.
- Ты чего? Не выспался что ли? – спросила богатыря.
Тот взял со стола чистые тарелки и направился обратно.
- Светик! – теперь уже я пристроилась за его спиной.
Мужчина поставил свою ношу на длинный стол, быстро раздал богатырям, которые успели собраться в столовой, по тарелке и плюхнулся на скамью. А я, прикрыв глаза и положив ладони на столешницу, стала быстро наколдовывать завтрак. Время расспросить Светозара у меня еще будет. А вот завтракать хотят все и, между прочим, сейчас. И так… блины, сметана, варенье, мед… Что еще? Травяной чай бы тоже не помешал, но я напрочь забыла о чашках, а вредная скатерка посуду не выдает. Ну и ладно. Так позавтракают. Им, наверное, не привыкать. А я в следующий раз внимательнее буду. Открыв глаза, посмотрела на стол. На тарелках, которые стояли рядом с оголодавшими богатырями, лежали горочки горячих блинов. Сметана, варенье и мед небольшими разноцветными кругами украшали каждую тарелку. Я вытерла испарину со лба и села рядом со светловолосым богатырем, который так и не ответил на мой вопрос.
- Светик, - потеребила того за рукав.
- Ну чего тебе, Аленка, - тот взял в руки блин и макнул его в сметану.
- Не томи, рассказывай, - не унималась я.
- Тимофей, - вздохнул богатырь, - ночью ко мне в комнату пришел и стал на путь истинный наставлять.
- Какой еще путь? - я стащила из его тарелки (себя я благополучно обделила завтраком) блинчик и скрутила тот в трубочку.