Ксения Лазорева – Танцы на Сансионе (страница 86)

-Кто-нибудь, вызовите в Меморию медперсонал,- приказал он в коммуникатор.

Часть 6

(цитадель Анаук)

- Витерция! Мы верим в возвращение, ветер вечен!

- Витерция! Витерция!

- Витерция, сила ветра бесконечна! Те, кто управляют им - ведут меня!

- Витерция, Витерция!

- Волна жизни, святые девы укажут нам путь, развея разноцветным ветром черную пустоту среди звезд!

'Что за странный культ',- думал Марианус. Смешавшись с толпой, он вместе со всеми выкрикивал чудные отклики.

Скромное техническое помещение на одном из нижних уровней не вмещало всех желающих. Люди стояли плечо к плечу так, что ладонь просунуть было некуда. Но не похоже, чтобы кто-то чувствовал дискомфорт. Глаза всех не отрывались от того, кто, судя по всему, был главным священнослужителем. Это был мужчина средних лет, одетый в черную форму, напоминающую военный мундир. Светлые волосы удерживала налобная повязка с изображением символа Витерции, который в этом зале украшал каждый свободный пятачок. Точно такой, как на пропуске.

Проверка на входе оказалась простой формальность. Пропускали всех желающих. Марианус сумел проскользнуть в сам храм и теперь стоял у стены, наблюдая за происходящим. Еще больше народа осталось снаружи, но двери служители прикрыли. Поражала наглость и бесстрашие, с каким действовали организаторы. Однако, охрана уровней до сих пор не появилась, и это тревожило.

По обе стороны от одетого в черное стояли помощники. Вот только то, что они держали в руках, совсем не похоже предметы культа - у первого нечто вроде широковолновой передающей тарелки диаметром не меньше полуметра. Ее диск был направлен в зал. Второй подручный опирался на спиралевидный инструмент, вроде тех, какие использовали при пробивке тоннелей в Озмалине: длинный толстый стержень закрепляли в виде поршня, разрушали лед с помощью сильнейшей вибрации.

'Но зачем это здесь?'

- Сегодня - великий день для возвращения!

Слова служителя отвлекли Мариануса от раздумий.

'О каком возвращении говорит этот тип?'

- Возвращайтесь к своим семьям и передайте им слово Витерции. То же самое сегодня сделают сотни и тысячи наших последователей во всех цитаделях, в Габриэль и Данамир! Но именно отсюда, из Анаук, пойдет первая волна. Остальные услышат лишь отклик. Радуйтесь, братья и сестры! Вы - первые в вере нашей! - орал священник, потрясая вскинутым кулаком.

- Витерция! Витерция!- вторила ему толпа фанатиков.

Марианус начал осторожно продвигаться по стеночке ближе к помосту. Это оказалось не так-то просто, люди стояли как вкопанные. Пришлось даже прибегнуть к боевым приемам. Раздвигая людей, он словно плыл между ними, нажимая на определенные точки на телах соседей. Всего на несколько секунд, пока не стало заметно, они делались податливыми и мягкими, как глина.

Старший кивнул тому, кто держал спиральный бур. Они обменялись взглядами.

Марианус был уже в трех метрах от сцены, когда пришел первый 'удар'. Это правда резонатор! Пронзительный звук прошил все тело с головы до самых кончиков пальцев, взорвавшись фонтаном невыносимой боли у основания черепа.

С трудом сфокусировав взгляд, Марианус нашел ретранслятор. Но что это за частота? И главное - какой сигнал зашифрован в этой вибрации?

'Нужно пробраться как можно ближе'.

- Простите, - он с трудом протиснулся мимо ошалелых прихожан. Все они как будто находились в экстазе или под гипнозом.

'Неужели не чувствуют эту страшную боль?'

Он слишком грубо толкнул одного прихожанина - мужчина дернулся, словно на миг очнувшись ото сна, и взглянул на Мариануса светящимися, фосфоресцирующими глазами - пустыми, лишенными всякого выражения. Быстрая проверка показала, что остальные выглядели не лучше. Если это действие ретранслятора и излучателя...

' Интересно, с моими глазами происходит то же самое?'

- Я вижу Витерцию! - перекрывая вибрацию, закричал служитель.

И все прихожане как один подняли головы и уставились на потолок.

- Вижу Гранмир!

- Я вижу Гранмир!! - повторяли они один за другим.

- Я вижу ...- Марианус едва сдержался, чтобы не податься всеобщему безумию. 'Да что это такое...'

Отвернувшись к стене, он зажмурился и постарался стать невидимкой для тех, кто следил за действом. Мысли путались, смешивались с внушениями, льющимися со сцены. Чтобы остаться вменяемым, он провел простое, но эффективное упражнение, их тех, какие изучал еще в Мемории на курсе подготовки пилотов. Факультатив, бесполезный в боевой остановке, бесполезный для квинтов и секстов, каким были они с Лиссаном, но в этот момент Марианус не пожалел, что пошел на него. Шум и вибрация никуда не исчезли, но теперь парень мог хотя бы соображать.

-А теперь, братья и сестры, пришла пора приобщить к возвращению каждого в цитадели, чтобы они тоже увидели свет волны жизни!

- Витерцию! - заревела зомбированная толпа. А Марианус смотрел только на служителя, все раздумывая, кем же он мог быть? Волосы и кожа - клавирские, но вот глаза насыщенного серо-голубого цвета. Не то, чтобы Марианус не видел серых глаз, но никогда в сочетании с такими волосами.

И тут молодой человек понял, что священник тоже смотрит прямо на него. Контакт взглядов продолжался несколько секунда, а потом мужчина указал точно на него рукой в необычной блестящей перчатке.

- Здесь невидящий! Взять его!

Глава 20 - Закат

Часть 1

Марианус прекрасно знал на что способен, и понимал, что с таким числом людей, пусть и безоружных большей частью, ему не справиться. Однако, кроме тянущих к нему руки фанатиков с горящими золотом глазами, в его сторону со стрелковым оружием наперевес уже пробирались несколько человек в черном. Их глаза в отличие от собравшихся были нормального светло-серого оттенка. Цвет их формы был таким же как и у заводил на сцене. Но и этот цвет ни о чем не говорил. Такую же гамму носил экипаж Миллифьори когда-то. Но любой клавирец бы не задумываясь выстрелил, а эти, пробирались к нему, явно намереваясь захватить в тиски.

- Клавирец?

Марианус нашел взглядом того, кто спрашивал - мужчина, который читал проповедь. - Ты из Клавира? - повторил он отчетливо, словно считая, что Марианус может не понять.

'Вычислили меня несмотря на цвет волос, кто же они такие?' - размышлял диверсант. Но отрицать очевидно смысла не было.

- Так и есть. А вот вы - нет, откуда вы? Противники альянса между империями? Или подполье Габриэль?

- Ни то, ни другое,- мужчина усмехнулся,- не сопротивляйся. Если подтвердится, что ты клавирец, мы передадим тебя Озмалину.

'Знает про Озмалин? Вот это уже интересно'.

- Не стоит беспокоиться, у меня тайная миссия в Карильоне,- Марианус вспомнил новое название столицы, импровизируя на ходу.

- Нас ни о чем не предупреждали. Почему сразу не полетел в Карильон?

'Говорит так, будто в курсе всех событий. Возможно ли, что у них есть связь с Озмалином? С Миссаной напрямую?'

- Можете поинтересоваться там,- нагло заявил Марианус.

Теперь десятки рук вцепились в него, а прицелы необычной формы удлиненных пистолетов глядели в лоб.

'А они церемониться не станут'.

- Похоже, кто-то любит поговорить,- мужчина покачал головой. Неожиданно тишину, нарушаемую лишь дыханием множества фанатиков, разрезал тонкий писк.

Говоривший взглянул на запястье и развернул сообщение, которое появилось на галоэкране высотой в ладонь. Прочитать то, что там написано, Марианус не смог. И не потому, что слова были в перевернутом виде, а точно написаны на другом языке.

- Хорошо, свободен,- кивнул мужчина, будто слышал доклад.

'Может у него связь через тонкие наушники?' - подумал Мари.

- Похоже, ваша легенда провалилась. Твой дружок наверху устроил представление?

- Повторяю, в этой миссии я действую один,-улыбнулся клавирец.

- Весельчак значит? - мужчина отдала знак одному из державших на мушке, и у ног Мариануса толстый белый луч прочертил глубокую борозду. Каменное крошево взвилось в воздух. Один из осколков больно резанул по щеке. Но парень даже не шелохнулся.

- Твой напарник и с ним мальчишка лет десяти, будешь отрицать? Это бессмысленно, других клавирцев кроме вас в цитадели нет?

- Понятия не имею,- протянул Марианус, на лице появилось скучающее выражение.

- Ясно, придется допросить твоего дружка. С тобой не договориться.

Некоторое время мужчина с презрением рассматривал его.

-Веришь ли ты в Витерцию и святых дев?

Возникло чувство, что этот вопрос он адресовал не пленнику, а людям, обступившим его.