Ксения Лазорева – Сумерки Зеркал (СИ) (страница 25)

— Ты вечно будешь здесь стоять? Ветки сами не упадут к тебе в руки, если ты не будешь нагибаться и смотреть под ноги. Ты уже давно бы лежал на дне какой-нибудь пропасти, если бы мы шли по ее краю, а не по ровной тропинке. Что мне с тобой делать все эти два дня. Я тебе не нянька, чтобы следить, свернешь ты себе шею или об этом позаботится кто-то другой.

Рейтану все это порядочно надоело.

— Не нянька. Так что ты все время на меня накидываешься? Ты сама не своя после нападения.

Долгий миг она просто смотрела на него без всякого выражения, а затем, развернувшись, растворилась в тени.

— Эй, постой, я ведь извинился, что еще ты хочешь?

— И это ты называешь извинением? — рука девушки неожиданно метнувшаяся из-за дерева схватила его за рукав куртки. — Чего я хочу? Я скажу тебе, чего я хочу, — это чтобы ты никогда, слышишь, никогда больше не лез в то, чего не понимаешь. Сегодняшней своей героической выходкой ты привлек к нам ненужное внимание. И главное — бросил госпожу Сакру!

— Но с ней остался Лентин, я знал, что с ним она будет…

Чувствительный тычок ладонью в бок заставил его охнуть.

— Но я доверила ее тебе, рыбак. Неужели ты не понимаешь? Все, а теперь идем собирать дрова, — так, как будто разговор был закрыт, Алин отпустила его руку. — Прошу прощения за такой… подход, — добавила она уже совсем другим тоном.

В конце-концов через неопределенный промежуток времени он, доверху нагруженный ворохом корявых веток и сучьев, что Алин не уставала наваливать ему, пока гора не уперлась в подбородок, вернулся в лагерь.

То, что он принял за камушки, что Сакра выкладывала на землю, на деле оказалось маленькими кусочками зеркала. Возле каждого она воткнула в стылую землю по маленькой лучинке. В центре образовавшегося восьмиугольника уже были сложены все их вещи. Лентин как был занят тем, что готовил яму для кострища. Сакра снизошла до того, чтобы самолично наколоть льда для нагрева.

— А, я вижу вы уже управились, — как бы между прочим сказала она, едва удостоив взглядом обоих. — В чем дело, Рейтан, ты словно никогда не видел защитную октограмму.

Рейтан с облегчением он избавился наконец от своей ноши.

— Просто я никогда не видел ничего подобного в таком исполнении. Ну только иногда суеверная Ранита До" Нимая иногда чертила такие вокруг своего дома перед сильным штормом, да и то только углем.

— Это всего лишь священная геометрия, — запалив последнюю лучинку Сакра поднялась, отряхнув песчинки, налипшие на платье. — И не говори мне, что я не учила вас этому. Ты меня разочаруешь.

— Нет, конечно. Я помню, — отчаянно Рейтан попытался припомнить хотя бы что-то из того, что рассказывала им Сакра год назад, но тщетно. Только и всего, что мир представляет собой восьмигранную призму, висящую на цепи на шее у Создателя. Но если с зеркалами еще можно было как-то связать все это, но причем здесь были лучинки?

Едва взглянув на его нахмуренное лицо, Алин рассмеялась, впервые за долгое время. — Это не для защиты, рыбак, для того, чтобы согреться.

Рейтан с сомнением поглядел на красиво мерцающие в темноте лучинки, чей свет отражался бликами в зеркалах.

— Ничего тебе не ясно, — едко заметила Алин, усаживаясь на скатку из одеяла возле начавшего уже заниматься костра. Правда загорался он как-то нехотя. Вокруг не ощущалось ни единого дуновения ветерка.

— Алин, достань чай, — попросила Сакра.

— Пойду проверю лошадей, — Рейтан уже поднялся, готовый переступить через будто видимую прочерченную на земле линию, но ладонь Сакры, задержавшая его запястье, заставила его озадаченно оглянутся

— Нет, никто не выйдет с этого места до рассвета. Сядь, успокойся Рейтан. Если я могу мириться с упрямством Алин, то и ты способен вынести ее замечания.

У костра стало как-то слишком жарко. Скрестив ноги, Рейтан уселся на противоположной от девушки и Сакры стороне кострища. На несколько мгновений в лагере воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только шелестом язычков пламени, щекочущих дно чайника. Золотые искры плавились, исчезая в темноте глаз Сакры, прилегшей на локте. Что-то заставило Рейтана встревожено оглянуться в строну леска, где они только что собирали сучья. Снова те же шорохи. Звук походил на тот, что оставляет за собой катящийся по горной тропе камешек, увлекая за собой все новые и новые, пока не превращается в маленький ручек.

— Это змеи Джесовы. Они нас не видят за этим знаком, только лошадей. Но именно их они не могут отличить от остальных диких животных, — глядя в огонь произнесла Сакра

— Я слышал их еще когда мы не остановились. Это от них выставили эту защиту? — с тревогой Рейтан вглядывался в темноту, но свет от огня не позволял видеть больше чем на несколько шагов.

— Октограмма защищает от всего, что имеет глаза.

Чай был готов и Рейтан дул на обожженные пальцы, стараясь поудобнее перехватить оловянную кружку, когда понял смысл сказанного.

— Вы думаете, что нам может угрожать напасть похуже чем уже было сегодня? Что происходит, Сакра?

— Как ты смеешь в таком тоне… — вскочив на ноги, угрожающе нависла над ним Алин. Но Сакра одним единственным легким поворотом запястья приказала ей сесть на свое место.

— Полагаю, теперь ты можешь кое-что узнать, как и Лентин. Хотя твоему другу делает честь его терпение.

— Да, у нас есть право знать. Вооот такое право! — широким жестом юноша развел руки.

— Не стоит, госпожа Сакра. Это только все усложнит.

— Все и так слишком не просто, Алин. Рейтан все видел и именно он, как это ни странно, разбил зеркальце.

— Зеркало? Тот медальон? — юноша уставился на Сакру. — Я не могу поверить. Все это время вы делали вид, будто ничего не произошло.

— Вот как, — отчего-то Сакра вновь глядела на огонь, словно разговор этот был лишь ее собственными мыслями. — Сегодня каждый из вас сделал то, что мог лучше всего. Но сегодня пелена спала с моих глаз и глаз наших врагов.

Чай попал Рейтану не в то горло, и он оттаяно закашлялся. Да и сам Лентин глядел на свою гречневую лепешку словно в последний раз в жизни поглощал еду. На сей раз он не осмелился переспросить.

— Этому я вас не учила, — тихо продолжила Сакра. Отвязав с пояса изящный гребень из черепахового панциря, она провела им по всей длине своих чудесных волос. Один, другой раз, — движения ее рук завораживали, а может то было следствие навалившейся усталости или тепло огня, смешивающееся с мягким жаром, исходившим от лучинок. — Запомните, зеркала можно использовать как для защиты, так и для нападения и слежения. Та защита, что я установила, даст нам возможность спокойного сна, но как только завтра мы покинем ее пределы, каждый шаг наш будет как на ладони у тех, кто следит за горными перевалами. Снег и лед — замерзшая вода, но все же остается водой. А вода — это зеркало. Пока мы не покинем горы, если нам дадут такую возможность, — Рейтан услышал собственный сдавленный вздох. — Они могут вести нас теми тропами, что им нужно, пока не решат, что дальше нам не пройти.

— Но почему… — Рейтан поднял взгляд. В душе его зарождалось негодование на себя. — Почему Зеркала ради мы пошли этим путем? Почему просто не вышли к морю, чтобы сесть на любую старую рыбацкую шхуну?

— Рейтан О" Мели, когда же ты научишься слушать не только ушами, но и разумом? — покачав головой, Сакра с улыбкой, что могла бы обратить в бегство и этих самых змей, взглянула на него через пламя костра. Черты ее прекрасного и холодного лица едва заметно колебались, искажаемые пляшущим огнем. — Даже капля воды способна стать зеркалом для того, кто знает, куда смотреть. Поплыть через залив — все равно, что выйти перед тем, кто пытается тебя найти среди дня и крикнуть, что ты пришел. Океан — зеркало мира, не больше не меньше, а в нем возможно увидеть все, тому кто знает, что искать. Если бы я знала иной способ, чтобы избежать вездесущих зеркал, неужели ты думаешь, что я взяла бы вас с собой чтобы подобно безумцам из легенд покорять высочайшие вершины Юга?

— Нет, я так не думаю, — с расстановкой произнес Рейтан, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. — Выходит, куда бы мы ни пошли, какой бы путь ни избрали, — нам не спрятаться даже в собственных мыслях? Но от кого мы прячемся?

Он услышал предостерегающее Лентина "Рей, не надо. Этого достаточно".

— Для меня — нет. Если тот, кто преследует нас, встанет передо мной, к примеру, в облике маленького мальчика, что потом всадит мне кинжал под ребра, что тогда? Чего будут стоить все наши попытки избежать встречи с зеркалами, раз они везде? Чем море отличается от гор?

— Имена врагов ничего тебе не скажут. Но кое-что тебе все же поможет.

— И что же это? — Рейтан пристально посмотрел на женщину. Сакра уже закончила с волосами и приняла из рук Алин чашку чая. К лепешке она даже не притронулась, позволив себе лишь небольшую горсть орехов и немного сушеных фруктов.

— Сознание того, почему именно ты стоишь на его дороге. И понимание цели твоего пути.

— Вы говорите загадками, хотя обещали объяснения.

— Я не обещала вам больше, чем могу дать.

— Так какова же цель нашего пути? — устало спросил Рейтан, уже не надеясь услышать вразумительный ответ. Все только еще больше запуталось, хотя Лентин кивал так, будто ему только что открылись величайшие тайны.

— Для тебя и Лентина — исполнить свой долг перед моим братом, — повторила женщина сакраментальную фразу.