Ксения Лазорева – Сумерки Зеркал (СИ) (страница 21)

— И у тебя есть предположения, кто бы это мог быть?

— Как давно ты в последний раз видел Дэвиган или Вальграса? — неожиданно спросила Мореан, склонившись к нему через столик, отчего вырез ее платья стал еще соблазнительнее.

— Что ты хочешь сказать? Что кто-то из них… — Нет, Мореан, даже этот мерзавец, Вальграс не способен на такое. Он поднимался на гору, как и все мы. Высокий правитель не позволил бы этому случиться.

— Но отчего же, ты видел, это своими глазами? Высокий правитель тебе сам сказал о том, кто дал клятву, а кто остался в стороне? Мы едины, насколько это возможно для нас, только потому, что войны падения доказали нашу верность Истинному зеркалу. Каждый из нас оставил страшные дары этому миру. И лишь двое этого не сделали.

— Люди называют нас Тенями, как раньше звали Эйлью. Мы появляемся в их кошмарах.

— Девиган отстранилась от дел мира слишком давно. Сделав это показательно, она забрала себе то, что создала и что по праву считала своим, — мир сновидений. Ее талант мог сослужить службу Высокому господину, но она ушла в астральный мир, тонкий план, тем самым ясно дав понять, что остается в стороне.

— Это ничего не доказывает, — упрямствовал Самель. — Девиган нет дела до судеб мира, но она верно служит Высокому правителю, насылая страх и неуверенность в души людей, когда они особенно уязвимы и податливы, чтобы склонить их на службу нашему господину.

— Ну а Вальграс, этот плут и мошенник, хотя бы раз доказал свою преданность? От него не дождаться ничего кроме лживых заверений и пустых обещаний. Ты же знаешь не хуже меня, больше всего он ценит собственную выгоду. Быть может, он нашел способ обойти клятвы и вернуть свое отражение.

— Ты кажется возомнила, что он стал равен Создателю! Мореан, иногда ты бываешь до крайности наивна, — расхохотался Самель, наслаждаясь тем, как темнеют ее изумительные глаза.

— Посмотрим, время покажет. А пока, скажи-ка мне, что ты намерен предпринять, чтобы сделать возможным наше совместное будущее? — на губах Мореан играла мечтательная улыбка, когда она рассеяно накручивала локон своих волос на собственный палец, унизанный усыпанными драгоценными камнями кольцами. У нее была невыносимая привычка слышать лишь то, что она желала слышать.

— У тебя, несомненно есть планы получше, чем выпустить на свободу отражения ночи? — Самель отвесил полушутливый поклон в ее сторону. Самель. На этот раз, если что-то пойдет не так, спрашивать будет он. А когда-нибудь, когда она станет достаточно невыносимой, он шепнет несколько слов Высокому правителю, из тех, что она говорила о господине Сумерек. Хоть бы одним глазком стоило подсмотреть на то, как эта сладострастная искусительница будет рыдать над осколками зеркала души. Каждый из них носил его поближе к телу. А Мореан вообще выставляла его напоказ.

— Твои создания могущественны, но глупы. Люди не намного возвышаются над ними, но они по-крайней мере способны отличить того, кого мы ищем от собственного отражения. Где их видели в последний раз? — с интересом Мореан оглянулась на висевшее позади нее, овальное зеркало.

Пальцы Самеля скользнули к поясу, пряжка которого казавшаяся слишком хрупкой для столь массивного изделия, представляла собой разительный контраст с роскошью отделки остального костюма.

"Ну и глупец, он выставляет на показ то, что желает спрятать и прячет то, о чем известно всем", — подумала она. Простейшая иллюзия скрывала точную копию ее собственной хрустальной пирамидки. Это следовало принять на заметку. Однажды будет достаточно простого человека, и камень сможет разбить зеркало силы Самеля.

В следующий миг зеркало ожило, наполняясь собственной жизнью, в его глубинах замелькали образы, с огромной скоростью, не позволяя видеть отдельных лиц и предметов. Но постепенно частота смены картин начала замедляться, пока на несколько секунд совершенно отчетливо в отражении не высветился край залы, полной народу. На миг отражение заколебалось, когда закрывая обзор по нему скользнули три фигуры, — молодая женщина с длинными до пояса волосами, и два юноши примерно одного возраста следом за ней. Почти сразу же безо всякой подготовки на изображение накатили волны изумрудной зелени и киль корабля высоко взметнулся над гладью воды. — И мы по-прежнему не знаем, который из них? — медленно проговорила Мореан, отворачиваясь от тускнеющей картины.

— Одни подошли к подножью гор Агд, остальные, две женщины и юноша где-то на просторах океана Южный Мерроу, точнее говоря они все еще недалеко от побережья и думаю, в их планах не лежит плыть на юг. Скорее, — постучал пальцем по подбородку Самель, задумчиво разглядывая содержимое собственного бокала, что незаметно налила и вложила в его руку Мореан. — они пытаются таким образом достичь какого-то порта в Идоре.

— Защита сильна в обоих случаях. Но во втором случае характер ее изменился, я права? — потянувшись, Мореан поменяла положение. Положив ногу на ногу, она свободно откинулась на спинку кресла.

— Совсем недавно, — кивнул Самель, гадая, что за новую хитрость она задумала. — Не могу сказать, что это.

— Это значит, что кто-то присоединился к ним и совсем недавно. Кто-то, способный затуманивать отражение в зеркалах.

— Ты хочешь сказать…

— Я пытаюсь, чтобы ты услышал это вот уже полчаса, — сверкнув ослепительной улыбкой ответила Мореан, презрительно поглядывая на сидевшего перед ней Тень.

Ты все еще настаиваешь на том, что один из нас может быть предателем?

— Не так громко, — от голоса Мореан способен был растаять и лед на вершинах гор, но во взгляде ее рождалась буря. — Я предполагаю такую возможность, а как правило, все, что я когда-либо предполагаю, рано или поздно имеет обыкновение сбываться. И я знаю, что подтвердит мою уверенность.

— Снова пытаешься меня контролировать? — недобрая усмешка Самеля привела бы в трепет любого, но в ответ Мореан лишь рассмеялась смехом, способным даже суд на полуострове изгнанников отменить смертный приговор.

— Эссаэль, моя прелесть, как я могу? Мы должны научиться действовать вместе, нам еще долго предстоит терпеть друг друга. Это просто совет, прими его от меня со всей искренностью, — невинный взгляд зеленых глаз делал ее похожей на юную девушку, но это не заставило Самеля забыть, кем она была. Сколько бы он не приказывал, она не переставала играть с ним в свои игры. — Вот, взгляни на это, — меж ее точеных пальчиков появился посверкивающий ледяной клинок.

— Осколок твоего сердца? — усмехнулся Самель. — Не сердись, хотя тебе очень идет.

— Коснись его, — ответила Мореан. — так, как ты умеешь.

— Зачем мне это? Какой прок тратить силу на это?

— Оставь себе, так ты будешь следить за ними.

— Следить за чем? Мне надоели твои загадки.

— Я думаю, мы начнем с нее, — Самель непроизвольно содрогнулся, когда понял. что прочел во взгляде этих прекрасных глаз. — Что родится среди снега, должно умереть в песках.

— Снежный дракон, ты хочешь выпустить в мир этих… тварей?! — с отвращением Самель отбросил от себя уже сильно растаявший клинок. Он ненавидел все, что было связано с холодом. Снежные драконы, порождение ветров, что кружатся над вершиной горы Арк. Не живые, ни мертвые, — тени, созданные ледяным дыханием Истинного зеркала.

— Ты ведь не боишься того, что не можешь подчинить своей власти? Это признак слабости, Самель. Не заставляй меня жалеть, что я выбрала тебя, — из-под полуприкрытых век Мореан внимательно наблюдала за сменой выражения на его лице.

— Может, стоит тогда оставить это и разорвать наш договор? — Самель понимал, что играет с собственным пламенем, но он желал проверить еще раз крепость тех уз, которыми привязал к себе эту смертельно опасную змею.

— Нет, — затаенная улыбка на ее губах заиграла ярче. — Давай оставим все, как есть. Кроме того, ты мне нравишься. Я люблю смотреть, когда ты в ярости. Никто больше не доставит мне такого удовольствия.

— Я не один из твоих почитателей — смертников, — глаза Самеля потемнели, что, казалось, еще больше развеселило Мореан. Да, это никогда на нее не действовало.

— Я и не мечтала об этом. — Мореан взмахнула неизвестно откуда появившимся в ее руке одним из его любимых вееров. — Мне он нравится, можно? — невинно спросила она.

Самель лишь отмахнулся.

— Значит, решено. А мне нравятся эти создания. Есть в них что-то дикое, какая-то невыразимая прелесть, — добавила Мореан, вновь подвигая к нему почти растаявший ледяной клинок. — Лучше не ждать больше. Храни его бережно.

Стараясь, чтобы его пальцы не коснулись ледяной поверхности, нехотя, Самель опутал лед посверкивающей золотом сетью, вплетая в нее те образы, что показало ранее зеркало: Женщина с темными волосами и двое юношей.

— Все равно, если с ними один из нас, это лишь пустая трата времени, — закончив, он стряхнул с пальцев остатки искр.

— Это лишь проверка, — проворковала Мореан, приподнимаясь, словно кошка она потянулась всем телом. Самель отвел взгляд.

— А что с другими?

— Ты не любишь холод, а я не люблю море. Придумай что-нибудь сам, развлекись. Я бы помогла тебе в этом, но меня ждут, как ты выразился мои обожаемые смертники — она попыталась скопировать интонации его голоса. — Как насчет маленького морского сражения? — ее смех алыми искорками растворился в зеркалах, а Самель еще долго сидел в задумчивости. Мореан всегда подводила ее уверенность в собственных чарах, слишком сильная уверенность и еще самонадеянность.