Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 37)
– Может быть, я не хочу выглядеть ущербным? – взгляд Мариса стал колючим.
– А какая здесь связь? – не понял Сергос.
– Самая обыкновенная. Незачем светить своими недоразвитыми способностями.
– Ты как-то очень уж суров к себе. Как будто бы обязательно быть во всем лучшим и уметь все на свете. Оно тебе надо, быть Сновидцем? Вечно грезить и жить иллюзиями? Что в этом хорошего?
Марис хмыкнул.
– Если бы ты хоть раз владел своим сном полностью, ты бы так не говорил. Сновидец видит то, что желает, и может поделиться этим с другими.
– Ага, примерно, как любитель макового отвара.
– Мак покажет тебе случайные образы, Сновидец – все, что пожелаешь. Женщину, которой не можешь обладать, дорогих людей, что уже мертвы, тебя, таким, каким ты мог бы быть. Я не говорю уже о том, как близко они могут подбираться к последнему пределу, и какие знания оттуда приносят.
– Это же всё иллюзии, Марис. Какой в них толк? А менять свою жизнь на знания, пусть и запредельные… Я бы не стал. Да и ты бы, уверен, тоже. Нет, ну ты серьёзно готов бы был жить отшельником, хлебать это их дурманящее пойло и не видеть жизни? Не смеши меня! Кто угодно, но не ты!
– Не знаю, готов был, не готов. Какая теперь разница? Я не хотел, чтобы кто-то узнал об этой моей неудаче. Альба бы неизбежно начала задавать вопросы, вот я и закрылся от неё. Эмпат, которого я встречал раньше, увидел во мне тень Сновидца сразу. И она бы увидела.
Сергос покачал головой. Марис не переставал его удивлять. Человек, который охотно рассказывает о том, что его ребёнком продали в бродячий цирк и выставляли как зверя на потеху публике, так драматизирует в общем-то безобидный факт того, что специфическая способность не развилась у него в полной мере. И это в то время, когда других талантов у него навалом. Мариса можно было называть разными словами, но вот ущербным он точно никогда не был.
– Ну, вот мы узнали, – Сергос развёл руками, указывая на себя и на Альбу, которая всё это время наблюдала за Марисом, склонив голову набок. – И что? Мы уже можем презирать тебя как неудачника или пока рано? Скажешь, когда начинать?
– Ладно, всё! – Марис поднялся. – Наверное, это и правда было глупо…
– Более чем, – обронила Альба.
Марис развернулся к ней.
– Да потому что ты глазами своими в самую душу смотришь, аж страшно становится! – выпалил он.
Альба подняла взгляд на Мариса, изогнула бровь.
– Ну, вот я и переволновался, – он резко перешёл на свою любимую шутовскую интонацию, очевидно, желая сгладить свой выпад.
Альба не стала ничего отвечать, только покачала головой и молча зашагала вниз по тропе.
– Пойдём уже, – бросил Сергос Марису и, не дожидаясь его, двинулся за Альбой.
– А вот и правильно! – Марис догнал их. – Хватит тут рассиживать!
Дневников Вессера в доме Натлики не оказалось. Хотя, по правде говоря, Сергос и не рассчитывал их там обнаружить. Если Натлика их нашла, то, несомненно, уничтожила, больно она их боялась, чтобы сохранить. Ну, а если они уцелели да так и лежат в тайнике, то нужно побыстрее забирать их оттуда и возвращаться в Гарден. Это путешествие уже успело утомить Сергоса. Хотелось простых человеческих радостей – помыться, побриться, переодеться в чистое, выспаться уже, в конце концов, в постели и нормально поесть. Побриться ему, правда, удалось, но он подозревал, что за неимением зеркала вышло не так, чтобы очень.
Альба выглядела измождённой, но на все вопросы упорно отвечала, что чувствует себя хорошо. Сергос этим словам верил слабо. Он устал, а что говорить о хрупкой девушке? Да и переживания ей бодрости не добавляли. Ночью она снова плакала, припухшие глаза явно указывали на это. Сергос сначала хотел поговорить с ней, но потом решил, что не стоит её доставать. Горе нужно просто пережить, и любые уговоры в этом помогают не сильно.
Марис, который всю ночь уничтожал браслеты, отказавшись от какой бы то ни было помощи в этом деле, напротив, выглядел неожиданно свежо.
– Так, давайте, идите вон туда, – Марис махнул рукой в сторону тропы, – а я тут немного приберусь.
– Что ты собрался делать? – спросил Сергос.
– Спалю все к шутовой матери, что!
– Это ещё зачем?
– Хочу так. Место здесь проклятое, пусть огонь очистит. И не надо, чтоб здесь возле нашей пещеры жилище оставалось. Ещё приманит кого.
– Ну, хочешь – так и делай.
У Сергоса не было никакого желания спорить с Марисом о необходимости разрушений. Никому этот дом и кузница больше не понадобятся. Пусть делает, что хочет. Да и Альбе, судя по её лицу, идея пришлась по душе. Может, ей так станет легче?
Глава двадцать третья
Правосудие лиха
К закату они снова были у Райена. Река кипела и бурлила, став ещё более полноводной – где-то неподалёку шли ливни. Осень наступала.
– Куда теперь? – Сергос огляделся. – Пойдём вдоль реки или поищем тракт?
– Да по реке оно быстрее будет, – откликнулся Марис. – Может, ещё до ночи набредём на какую деревушку.
– По течению?
Марис прищурился, размышляя.
– Нет, вверх по реке пойдём. Нам, по уму, надо в Гурдже, чтоб лошадок взять. Я думаю, это в ту сторону. Дойдём до какого поселения, узнаем, где точно находимся, и сориентируемся.
– Может, там и лошади будут? – предположила Альба.
– Мы же в Лихе, Альба, – сказал Марис. – В этих приречных деревнях хорошо, если еду приличную удастся найти. Лошадей только в Гурдже купить можно. И то втридорога. Так что пешком нам ещё ходить и ходить.
Соображение Мариса о том, что к ночи получится добраться до деревни, начало подтверждаться уже через несколько сотен шагов. Они наткнулись на рыболовные сети в реке. А чуть подальше на тропинку, по которой, очевидно, к этим сетям спускались и, судя по её вытоптанности, более, чем часто.
– Так-так, – оживился Марис, – у нас появилась надежда на человеческий ночлег и ужин. Сейчас только в разведку схожу, гляну, что там и как. Подождите здесь, я мигом.
Марис быстрым, но удивительно мягким для его комплекции, шагом двинулся по тропинке. Сергос и Альба остались вдвоём.
– Устала?
– По правде сказать, да, – призналась Альба.
– Я тоже, – с пониманием вздохнул Сергос. – Ну, главное, что всё плохое уже позади. Потерпи ещё немного, скоро все закончится, – он протянул руку и легко потрепал её по плечу.
– Да ладно уж, Сергос, – она улыбнулась, впервые за два дня, – не такая я и слабая, не растаю.
– Я и не говорю, что ты слабая. Мысли даже такой не было. Просто ты хрупкая девушка, на которую столько всего свалилось за последнее время, и я… Мне хочется тебя защитить.
– Ты и так только и делаешь, что меня защищаешь, – кажется, она смутилась. – Под заклятие это ещё угодил… Как, кстати, бок? Болит?
– Ну, саднит чуток. Пустяки, – Сергос отмахнулся.
Потом, не удержавшись, добавил:
– А когда я думаю о том, что одна прекрасная девушка спасала меня и переживала обо мне, то я и вовсе начинаю любить эту царапину.
– Так, всё, пошли! Нормальная деревня. Огней, правда, много и шевеление какое-то, ну, может, праздник какой, – прогромыхал как обычно не вовремя вернувшийся Марис.
Альба живо перевела всё внимание на него, никак не отреагировав на слова Сергоса. И Сергос не мог на Мариса за это злиться. Сам хорош, нашёл время такие разговоры заводить!
– Быстро ты, – только и сказал он.
Через три десятка шагов по тропинке они вышли из долины реки и перед ними замаячили огоньки деревни.
– Странно у них тут, – заметил Сергос, когда они подошли ближе. – Хоть бы дозорных поставили. Вообще, что ли, ничего не боятся?
– А чего им бояться тут? Если дань исправно платят, то разбойники и не лютуют, ещё и под защиту возьмут.
– А если не платят?
– Так и не было бы уже этой деревни здесь, с землёй бы сравняли, – пожал плечами Марис. – Хотя дозорных, конечно, бы надо было поставить. Вдруг зверь какой забредёт. Ну, у них тут, поди, праздник какой, вон народу сколько, точно вся деревня собралась, может, расслабились чуток. Посмотрим сейчас.
Народ толпился и рассмотреть, что происходило на площади, не удавалось даже с высоты роста Мариса. Он дёрнул первого попавшегося мужика, уже явно принявшего чего-то горячительного.
– А подскажи-ка, мил человек, что у вас тут за праздник?
Мужик икнул и осклабился беззубым ртом.
– Дык ведьму жгём!