Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 29)
– Могу, – он сел в одно движение, зарычав от боли.
Альба попыталась было помочь ему встать, но он остановил.
– Не надо. Я сам. Всё нормально, просто чуть болит, – добавил он, переведя дух.
Она кивнула, не став спорить. Сергос сделал ещё одно усилие над собой и встал.
– Куда? – спросил он, стараясь не подать виду, что движение даётся ему с трудом.
– Вверх по тропе, – указала Альба.
– Идём, – Сергос решительно взял её за руку.
Натлике стоило усилий скрыть своё ликование. Этот огромный, устрашающе-сурового вида магик вёлся на ласку, что твой котёнок. Бедняжка, лишний и ненужный, но жаждущий любви и власти. Она бросила эти слова просто так, от безысходности, наугад, а попала, кажется, в самое больное место этой детины. Специально в такое мягкое подбрюшье и не кольнёшь. Вот уж удача, так удача.
Сыграть на этом, не дать ему опомниться, заманить в пещеру. А уж там она быстро с ним справится. Не впервой.
– В пещере великое сокровище. Та руда, из которой я делаю браслеты, – Натлика шла наудачу и ставила на карту всё. – Я покажу тебе. Поделюсь. Помоги, – она кивнула на каменный завал.
– На что она мне? Я не собираюсь ковать браслеты, ошейники или что там ещё из неё можно сделать. Мне не нужна власть, взятая у слабых.
– О, разумеется, не нужна, – поддакнула Натлика. – Ты получишь власть по праву сильнейшего среди сильных, не иначе. В этой руде великая сила. Чем я, думаешь, питала свои щиты в Тихом лесу? Я изменяла её все эти годы, но сейчас я хочу разделить её с тобой, такую как она есть. Войди со мной в пещеру и возьми её.
Магик тушевался и мялся. Его сомнения отражались на его лице, в каждом его движении, в том, как он дышал.
– Я не справляюсь с ней одна. Я устала. А ты силен. Ты удержишь её в узде.
Натлика набрала полную грудь воздуха и, совсем осмелев, подбросила очередное полено в тлеющие в магике сомнения.
– Твоему другу такая сила и не снилась. Возьми силу и возьми эту вашу девицу себе. Кто тебя остановит? Кто остановит сильнейшего? Кто откажет ему?
Сумерки уже безраздельно царствовали над Черногорьем, но даже в таком освещении Натлика не упустила из виду тень, пробежавшую по лицу магика и свернувшуюся чёрными комочками в его зрачках. Задела. Полоснула по живому. Сегодня, определённо, был её день. Магик замер, решаясь.
Шаги. Звук шагов, быстрых, торопливых, заставил Натлику отвлечься от колеблющегося проклятого. Не так много народу было сегодня в этих горах, чтобы гадать, кто поднимается по тропе. Одна? Нет, шаги не одного человека. Двое.
«Марис!» – завопила девка не своим голосом. Высвободилась из объятий своего защитника и в три шага оказалась между Натликой и тем, кого звали Марисом. Воздыхатель девицы молнией встал рядом. Засеребрился щит, накрывая всех троих.
Марис встрепенулся. Оковы её слов больше не имели над ним чудной власти. Сорвалось. Она почувствовала это нутром. Как и его нарастающий гнев. Натлика бросилась бежать.
Второй вход в пещеру. Ивон говорил. Добраться, добежать. Найти. Только так. Не оглядываться, не думать.
Стемнело. Натлика не создавала огней, хотя на это сил у неё бы хватило. Незачем, она знала эти горы, как свои пять пальцев. А вот проклятые пусть ещё попробуют разглядеть её в темноте.
Несколько наугад брошенных молний пролетело мимо, и больше заклятиями никто не бросался. Они просто преследовали Натлику, но звук их шагов постепенно отдалялся. Магики отставали. Поди страшно, бежать изо всех сил по узкой тропке, где с одной стороны скала, а другая обрывается пропастью. Недавно был обвал, земля была усыпана камнями, мелкими и не очень. Натлика легко перепрыгивала через них, не глядя и не задумываясь, доверившись своему чутью, а вот проклятые так не могли и плелись где-то далеко позади. Всё-таки её день, нужно просто немного поднапрячься. Ещё совсем чуть-чуть.
Натлика бежала, дыхание срывалось, кровь стучала в ушах. Нахлынули воспоминания.
Она была в кузнице. Сердце билось где-то в горле, сбивая дыхание и отдаваясь шумом в голове. Дженго и его люди ждали во дворе, до неё доносились их голоса. Натлика разглядывала свои руки, тёмные браслеты переливались на свету. Руки дрожали от волнения. Браслеты не предполагали снятия. Хитрый замок защёлкивался раз и навсегда, делая браслет цельным, почти литым. Сейчас его нужно было взломать. Подходящий инструмент для этого нашёлся не сразу, она будто бы впервые видела свою собственную кузню, но нашёлся.
Она нацелила зубило в невидимый глазу стык и ударила молотком. Один раз, второй, третий. Браслет треснул, и Натлика ощутила прикосновение проклятия. Справившись с первым желанием остановиться, она повторила всё со вторым браслетом. Защита рухнула. Скверна окутала Натлику вторым плащом и медленно просачивалась сквозь кожу. Омерзительно. Но всё же слишком медленно. Чтобы убедить Дженго, надо явить ему силу проклятия.
Взгляд упал на кусочек необработанной руды, лежавший на рабочем столе. Напитанный скверной осколок. Натлика взяла его, и скверна захлестнула её. Кровь обратилась в огонь и понесла жар по жилам. С трудом переставляя ноги, будто в кошмаре, Натлика вышла во двор и, не говоря ни слова, просто отпустила заполнившее её пламя.
Раскидистый дуб над могилой Ивона рассыпался пеплом. Разбойники замерли, узрев подтверждение слов Натлики. Она разжала руку. Ладонь сочилась кровью, так сильно Натлика сжала осколок. И была пуста.
Тропа поворачивала, огибая гору. Пещера была совсем близко. Натлика, не сбавляя темпа, развернулась. Камень попал под пятку, нога соскользнула. Натлика услышала свой собственный вскрик и потеряла равновесие. Свобода падения заставила сердце оборваться и пропустить пару ударов. Она едва успела осознать, что произошло, как удар и последовавшая за ним уничтожающая вспышка боли погасили её сознание.
Крик вспорол тишину над Черногорьем, и горное эхо подхватило его, размножило, понесло по ущелью, отражая от каждого камня и создавая впечатление, что закричали сами горы. Натлика, с этого расстояния и в неясном лунном свете выглядевшая тёмной тенью, странно колыхнулась, дёрнулась, а потом вовсе исчезла из поля зрения.
– Что за…? – Марис проглотил последнее слово, очевидно, бывшее бранным, бросился вперёд.
– Марис! Куда ты понёсся? Это может быть ловушка!
– Она, кажется, сорвалась, – тихо сказала Альба.
– Под ноги смотри! – крикнул Сергос вслед Марису и влил очередную порцию Силы в огонёк, что плыл перед ними и освещал дорогу.
Огонёк разгорелся ярче и залил тропу мягким светом.
– Аккуратнее. Дай руку, – это уже Альбе. – Здесь камней, что гальки на берегу.
Марис остановился в том месте, где исчезла из виду Натлика. Пустил шарик света вокруг себя, а потом направил вниз, в пропасть. Через несколько мгновений поднял вверх руку, махнул, давая понять, что уже можно не торопиться.
– Ну, вот и все, – сказал он, когда Сергос и Альба оказались рядом с ним.
Огонёк Мариса кружил вокруг застывшего в неестественной позе на уступе под скалой тела Натлики.
– Она мертва?
– Да, Сергос, она мертва, – отозвался Марис. – Если человек падает с высоты и сворачивает шею, жизнь имеет свойство его покидать.
– Вот так просто? Ведьма с неведомой силой, которая открывала туманные тропы, делала эти жуткие браслеты, преследовала Альбу, меня чуть не отправила за последний предел… И так… Бестолково?
– Она жила бестолково, бестолково и умерла, – пробормотал Марис. – Ты как, кстати?
– Нормально, – кивнул Сергос. – Альбе спасибо, вытащила.
– Молодец! Тебе можно доверить друга, – сказал Марис Альбе.
Потом попятился от обрыва, пока не упёрся спиной в скалу, опустился на корточки и обхватил голову руками.
Сергос снова заглянул в пропасть. Почти удивился, обнаружив, что тело по-прежнему там. Мысль о том, что всё закончилось, казалась какой-то ненастоящей. Так быстро и нелепо. Он только сейчас понял, что всерьёз не задумывался, что будет, когда они найдут Чёрную-Натлику. Да, они говорили об этом, что-то обсуждали, он желал её найти и, чего уж там, уничтожить. Но он был готов к схватке, к столкновению с противником лоб в лоб, а не к тому, чтобы увидеть неприятеля сражённым вот так, рукой слепого случая. Или, может быть, она прыгнула нарочно? Нелепость.
– Она точно мертва? – проговорил он вслух.
А мысленно добавил: «И это точно она?». Отсюда тело выглядело маленьким, изломанным и жалким. Никак не увязать с ведьмой, с которой они бились в Тихом лесу.
– О чём вы говорили? – Альба обратилась к Марису.
Марис выглядел как-то совсем помято и потерянно. Он долго смотрел на Альбу, прежде чем ответить. Потом заговорил очень быстро, будто бы старался уложить все свои слова в один вздох.
– Её сила, она заёмная. В этих горах есть какая-то особенная руда. Она источает магию. Поэтому здесь сам воздух звенит от Силы. Она использовала её, чтобы усилить себя. Браслеты тоже из этой руды. Первый сковал Ивон. Он же её изуродовал. Когда узнал, что она маг. Потом она делала их уже сама. И да, ты была права, она хотела нас всех спасти от ужасного проклятия, что мы именуем магией.