Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 24)
– Хорошо, отец. Мы будем осторожны, – серьёзно пообещал Марис. – Бывай!
Он ещё раз пожал старику руку.
– Ну, в путь? – обратился Марис к оторопевшей Альбе, потом перевёл взгляд на Сергоса.
Глава четырнадцатая
Сострадание
Постепенно существование Натлики вновь стало размеренным.
Дивный металл наполнял её жизнь смыслом и, пока Натлика стояла у горна, её горе разжимало свои объятия, а боль на время затихала. Креор, узрев силу браслетов, сам теперь просил их у Натлики, наряду с оружием, которое она для него ковала. Он тоже проникся важностью избавления мира от проклятия.
Креор и его люди стали единственной связью Натлики с миром. Они доставляли ей все необходимое, что она просила, и вести о проклятых и браслетах. Сама она так больше и не покидала Черногорье, боясь, чтобы кто-то не нашёл руду в её отсутствие, и не желая расставаться с Ивоном. Каждый день она сидела у его могилы под деревом и говорила с ним. Просила прощения, пересказывала, что узнала от бандитов. И плакала о своей горькой судьбе, только тут позволяя себе слабость.
Во все остальное время она сама становилась Ивоном. Она теперь постоянно носила свою маску, которую ещё Ивон купил для неё, чтобы защитить её лицо от жара кузницы, и сшила себе чёрные одежды, полностью, скрывающие фигуру.
Креор начал задавать вопросы, когда впервые увидел её в этом одеянии, и Натлика рассказала ему историю о самой себе, погибшей в пожаре, и об ожогах, что изуродовали Ивона, и вынуждают его теперь себя скрывать. Больше Креор вопросов не задавал.
Ещё как-то к ней заходил старик-скорняк, ему Натлика тоже поведала эту историю. Она немного волновалась, что он её раскроет, ведь он знал Ивона, но ничего подобного не случилось. Натлика умела скрывать свою сущность.
Стоял обычный осенний день, такой же, как и сотни дней до него. Люди Креора ушли два дня назад и теперь должны были появиться не ранее, чем через месяц. Точнее, люди Дженго, сына её бессменного заказчика. Креор отошёл от дел и в следующий раз договариваться нужно будет уже с Дженго. Но, в любом случае, раньше, чем через неделю, этого не случится.
Нарушать уединение Натлики было некому, и она позволила себе сидеть под деревом с открытым лицом и непокрытой головой. Слезы щипали глаза и скатывались по щекам. Она вдовствовала так давно, что, казалось бы, её горе должно было притупиться, но нет.
Боль не знала времени.
– Здравствуй, хозяйка!
От неожиданности Натлика не сразу сообразила прикрыть лицо и первые несколько мгновений просто глядела на незнакомца. Тот приветливо улыбался, демонстрируя ровные белые зубы.
– Чего тебе? – буркнула Натлика, опомнившись и накидывая капюшон.
– Я тут, кажется, заплутал, – виновато пожал плечами мужчина. – Искал проход к чёрным вершинам и вот всё никак.
– Что ты там забыл? – Натлика напряглась. – Это нехорошее место.
Пещера с рудой была как раз на пути к вершинам.
– О, это так только кажется! – воскликнул он. – Здесь просто есть какой-то скрытый источник Силы, это он рождает тревожные ощущения. Его я и ищу. О, прошу меня простить, я не представился, – спохватился мужчина, – меня зовут Вессер, Вессер из Штольма, маг-исследователь.
Пока он расшаркивался, Натлика пыталась переварить услышанное. Проклятый? Здесь?! Ищет источник своей проклятой Силы? Да ведь это он о руде! Как он узнал?!
Магик, назвавшийся Вессером, истолковал её потрясённое молчание по-своему.
– Ты только не бойся меня! О таких, как я, много дурного говорят, но это всё выдумки. Ничего плохого я тебе не сделаю. Как тебя зовут?
– Ивон, – механически ответила Натлика, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу.
– Кхм, Ивон? – переспросил он, видимо, решив, что ослышался. – Ивон, а ты сможешь меня провести к вершинам? Я оплачу твоё беспокойство.
– Зачем тебе туда?
– Хочу отыскать и исследовать этот источник. Столько свободной Силы… Её, наверняка, можно использовать.
Внутри у Натлики всё упало. То, чего она опасалась все эти годы, готово было свершиться. Проклятые прознали о руде и хотели ею завладеть. Не бывать этому! Нужно только всё хорошо обдумать и решить, что делать.
Магик оказался до жути говорлив. Он болтал без умолку, рассказывал про свои путешествия, искания, про Силу, и с каждым его словом волнение Натлики нарастало. Он восхищался проклятием, считал его великим даром и благом.
– Когда-нибудь, надеюсь, что доживу до этого, маги и обычные люди будут жить в гармонии. Мы вспомним, что мы одно племя, и переступим через взаимное недоверие. Что с того, что одни из нас рождаются с Даром, а другие без оного, если это благо можно разделить на всех? Ведь магия – это не только молнии и огненные вихри. Ты не представляешь, – обращался он к Натлике, – сколько болезней можно изничтожить, сколько жизней спасти.
– Жизней спасти? – не выдержала Натлика, – То, что ты зовёшь Даром, смертельно опасно!
– В неумелых руках всё опасно. Поэтому я и изучаю магию. Чтобы потом обучить других и избавить их от ошибок и опасностей незнания.
– Обучить?!
– Ну конечно! Смотри.
Вессер достал из своего дорожного мешка и показал Натлике пухлую кожаную книжечку.
– Всё, что я вижу, всё, что мне удаётся узнать, я записываю сюда, чтобы потом поделиться с другими. Это походная, остальные дома. Я мечтаю о том, чтобы обучать других носителей Дара, и очень скоро я начну осуществлять эту мечту. Вот найду этот таинственный источник, скрытый в Черногорье, и начну. Я так для себя решил. А моя Альба мне поможет.
– Кто это, Альба?
– О, это моя дочь, – Вессер расплылся в улыбке, – моя дорогая Альба. Она – чудо. У неё невероятный талант к магии, больше моего раз в сто. Она моя первая ученица и соратница. И она эмпат, ко всему прочему. Её обаянию невозможно сопротивляться. Если кто и объединит нас, это точно будет она.
– Ты что же правда хочешь для своей дочери такой судьбы? – ужаснулась Натлика.
– Какой «такой»?
– Судьбы проклятой.
– Что за глупости? Сила – не проклятье. Её не нужно стыдиться. Она дар, благодаря которому наш мир станет лучше и справедливее. И да, я хочу, чтобы моя дочь была к этому причастна.
– Сила – проклятье! – сорвалась Натлика. – Скверна! Грязь, которую не отскрести! Посмотри, что она сделала со мной!
Горячность Натлики смутила Вессера, но ненадолго.
– Послушай, – осторожно начал он. – Не знаю, что с тобой произошло, но я мог бы тебе помочь. Шрамы, что на твоём лице, их можно исцелить. Я могу это сделать.
– Нет! Ни за что. Скверна не коснётся меня! Я придушила её внутри и не позволю ей дотянуться до меня снаружи. Эти шрамы мои, эти шрамы – я! Проклятию меня не достать, видишь? – Натлика подняла руки перед собой, рукава её балахона задрались, обнажив тёмные браслеты.
– Так ты маг? – ахнул Вессер. – Кто это с тобой сделал? Кто заковал тебя?!
– Я сама себя заковала. Проклятие меня не достанет.
– Но зачем? – пролепетал Вессер, совершенно сбитый с толку. – Что тебя заставило надеть эту дрянь?
И Натлика во внезапном порыве рассказала Вессеру свою историю. Пусть этот глупый человек поймёт, чем оборачивается его проклятая Сила. Пусть узнает, как коварно бывает проклятие. И пусть спасётся да дочку спасёт, пока не поздно. В конце концов, именно ради этого Натлика продолжает жить, чтобы проклятые могли спастись от скверны, окутавшей их.
Но проклятый глупец ничего не понял.
Дослушав рассказ, он начал рассуждать о случайностях, жестокости и страхе, что ведут к трагедии. Говорил, что проклятие не виновато, и Натлика не виновата, виноваты лишь страх и жестокость. Что Силы не нужно бояться, что её нужно использовать. Что её прекрасные браслеты – великое зло, а тёмная руда – сокровище, которое сделает мир лучше. Что Натлика должна позабыть о том, что произошло той ночью и жить, будто бы ничего и не было. Шрамы на её лице он исцелит, как только она позволит, а шрамы её души зарастут, когда она примет то, что невиновна, и простит себя. А браслеты, что уже разбросаны по миру, они соберут и уничтожат. Всё исправимо.
Натлика не стала с ним спорить, только слушала его и молчала. Спор не имел никакого смысла. Мага Вессера уже нельзя было спасти. Скверна полностью овладела им.
– Я покажу тебе дорогу, – сказала Натлика. – Но завтра утром, сейчас уже поздно туда идти. Можешь переночевать у меня в доме, а утром я тебя проведу.
– Отлично! Благодарю! Я очень рад, что достучался до тебя. Это правильно, ты сама увидишь. Мы всё исправим. Много добрых дел можно будет сделать, овладев этим источником.
Глава пятнадцатая
Убежище маски
Распрощавшись со стариком, имени которого так никто и не спросил, и клятвенно пообещав заглянуть к нему в гости при случае, они продолжили путь.
– Ну что, – Марис, обернулся и убедился, что старик скрылся из виду, – я нас поздравляю, история начинает проясняться. Думаю, всем понятно, что, если в кузнице кто-то и погиб, то это явно была не Натлика?
– Очевидно же, – поддержал Сергос.
– Я думаю, кто-то всё же там погиб, – задумчиво проговорила Альба, – она не всё выдумала. Только перевернула. Ивон погиб, в пожаре или как-то иначе, но погиб. А она надела его личину. И она солгала старику, что не виделась с моим отцом.
– Виделась, определённо, – кивнул Марис. – И он говорил с ней о тебе. Слушай, без обид, твой отец каждому встречному рассказывал о тебе и о твоей Силе?