Ксения Корнилова – Рай (страница 9)

– Я его не виню, – разоткровенничался парень, – у многих просто нет выхода. А вот мать его простить не смогла. Она не знала о том, что он сидевший, пока не родился я. Она ушла, как только на моём лице начала проявляться эта дрянь. Мы с батей жили вместе. А сейчас и его не стало. Так-то, – парень встал, выкинул окурок в урну и, обернувшись на Райана, улыбнулся. – Береги спину. Чай, не казённая.

Райан посмотрел ему вслед, а потом перевёл взгляд на небо. Пытаясь разглядеть, что там, за облаками, он щурился от палящего солнца, но так ничего и не разглядел. Вздохнув, он кое-как встал, опираясь на лавочку, и пошёл к своему сегодняшнему месту работы. Совет парня был действенным, и спина Райана больше не болела.

Вскоре бригада грузчиков разгрузила вагон, и Райан направился к главному, чтобы попросить ещё какой-нибудь работы.

– Нет, на сегодня это всё, – жёстко ответил главный, опять сплюнув комок жёлтой слюны себе под ноги. Он уже собирался было уходить, когда как будто что-то вспомнил: – Если хочешь подработать, иди на Пятую, дом номер восемь. Спроси там Джона и скажи, что ты от Маршала. Маршал – это я. Он даст тебе работу, – развернувшись, главный ушёл. А Райан вновь обратил свой взгляд на небо.

Получив расчёт за разгрузку вагона, Райан поспешил по адресу, который оставил ему Маршал.

– От Маршала, говоришь? Ладно. Хммм… – мужик с пропитым лицом, испещрённым морщинами, рылся в бумагах, лежащих на стойке бара «У Джона», пытаясь найти для Райана работу. – Иди на кухню. Эй, Коста! Дай пареньку работу! Иди, иди.

Остаток дня Райан помогал на кухне огромному амбалу, разукрашенному татуировками по всему телу настолько, что никто не мог с уверенностью сказать, какой расы был этот человек. Точно так же нельзя было судить о том, есть у него врождённая метка или эти витиеватые узоры на лице оставлены профессиональной иглой. Райан чистил картошку, мыл посуду, подметал пол, разгружал машины с товаром и оттаскивал на мусорку пустые коробки и опять мыл, чистил и разгружал.

– Ты неплохой парень, Рай. Я бы оставил тебя, но мне нужен сотрудник, которому не нужно бежать домой в самый разгар работы моего бара, – Джон слюнявил пальцы и отсчитывал Райану купюры. – Но ты заходи иногда, может, для тебя будет работёнка. Мы начинаем в двенадцать, подаём обеды.

– Спасибо, сэр.

Райан забрал свой заработок, положил мокрые от слюнявых пальцев Джона купюры к тем, что дали ему после разгрузки вагонов, и поторопился к ресторанчику старого Хикэру.

Сегодня он пришёл позже обычного, но японец ждал его, хоть ресторанчик был давно закрыт.

Увидев Райана издалека, Хикэру скрылся в задней двери и через пять минут появился оттуда с миской горячей лапши и вилкой в руках. Он протянул сидящему на бордюре Райану ужин и, опираясь на его плечо, сел рядом с ним.

– Ты балуешь меня, Хикэру, – Райан повертел вилку у себя перед глазами и принялся с аппетитом уплетать лапшу и огромные куски говядины, разваренные до такой степени, что распадались на волокна и просто таяли у него во рту.

– Жизнь тебя балует, Рай. А я всего лишь её скромный слуга. Спроси меня, как вчера закончился мой день? А я тебе отвечу – замечательно закончился, Рай. Мои гости, которым я преподал пару кулинарных уроков, просидели допоздна и оставили мне солидные чаевые. Судьба и меня балует, Рай. Если бы не они, сегодня мне нечем было бы заплатить Им за охрану.

– Охрану? Ни разу не видел у тебя охранников, Хикэру.

– О, это не та охрана, которая охраняет меня от зла. Эта охрана – само зло во плоти, которой я плачу за то, что они обходят меня стороной, охраняя тем самым мой покой от своих нападок. Бизнес – тяжёлая штука, Рай. Особенно в этом городе. Особенно для такого старика, как я.

Райан задумчиво жевал очередной кусок мяса и смотрел на Хикэру. Глаза старого японца подёрнулись дымкой и заблестели.

– Я обещал, что никогда не попрошу ни о чём, Хикэру. Но сейчас я не прошу, а предлагаю – я могу охранять тебя от тех, кто мешает тебе.

– Какой в этом смысл, Рай? Я плачу Им, и ни у меня, ни у тебя нет никаких проблем. Если я начну платить тебе – у меня проблем, может, и не будет, зато они появятся у тебя. Есть ли в этом смысл? Ведь не из-за денег ты мне это предлагаешь, а из желания помочь. А деньги-то мне и помогают, Рай. Да и мешать дружбу и бизнес – сам знаешь.

Райан не знал, но утвердительно кивнул, не желая спорить с мудрым Хикэру. Он уже доел свою лапшу и поглядывал на часы, желая подольше посидеть здесь и поболтать обо всём и в то же время боясь опоздать к назначенному сроку.

Наконец, когда времени у него не осталось, Райан поднялся, поставил пустую и давно остывшую тарелку на бордюр и, как обычно, не произнеся ни слова, отправился домой.

Сегодня у него было мало времени, поэтому путь его лежал через промышленный район, застроенный гаражами и парковками.

Завидев издалека группу людей, скопившихся у разожжённого огня, Райан замедлил было темп, однако, подумав, решил, наоборот, ускориться, чтобы пробежать мимо них незаметно.

– Эй, брат, куда спешишь? – один из парней встал у Райана на пути, заметив его издалека. Они все столпились спиной к огню, так что Райан не видел их лиц.

– Комендантский час, – Райан повернулся к огню той стороной лица, которая была обезображена меткой.

Банда парней стояла и смотрела на него, видимо, прикидывая, как поступить.

– Он прав, парни, пора по домам, – один из парней обернулся к друзьям, повернувшись лицом к огню, и Райан рассмотрел метку, напоминавшую огромного ворона, крылья которого распростёрлись по всей правой щеке и левой части лба.

Райан выдохнул – меченые были для него не опасны, так как среди них существовал негласный закон – они не трогали себе подобных, если только не какой-либо экстренный случай, вынуждавший их драться друг против друга. Сейчас такого случая не было.

Улыбнувшись парням, Райан поспешил скрыться за поворотом.

Уже скоро он подходил к высокой железной ограде.

– Эй, Рай! Ты сегодня поздно, как и вчера. Работу нашёл? – охранник высунул голову из будки, чтобы быть услышанным. От него сильно пахло лакрицей.

– Да так, маленько повезло, Джек. Как семья?

– Терпит, – Джек заржал на всю проходную так громко, что оглянулась группа парней, встреченных Райаном у гаражей и сейчас возвращающихся домой.

Райан засмеялся ради приличия, потом помахал охраннику и поспешил убраться оттуда.

Когда Райан поднялся на этаж, была ещё половина десятого, и он никуда не опаздывал.

Осторожно войдя в квартиру, Райан осмотрел своё небольшое пространство и, никого не обнаружив, с удовольствием растянулся на диване, предусмотрительно развернувшись головой подальше от того места, куда падала голубая плесень.

Через пару минут он услышал, как дверь в квартиру Флэйм открылась и тут же закрылась за своей хозяйкой. Судя по тишине, сегодня незваных гостей у неё не было, да и вообще на их этаже царило странное спокойствие.

Дождавшись десяти часов, Райан отчитался о своём присутствии, закрыл дверь на ключ, принял ледяной душ и, как всегда, прошлёпав за полотенцем в комнату, переоделся в чистую одежду и завалился на диван.

Уже засыпая, он вспомнил, что забыл спрятать деньги, заработанные за сегодняшний день. Райан поспешил в ванную, перетормошил джинсы и, найдя заветные купюры, опять спрятал их под ванной.

Вернувшись на диван, он почувствовал, как ноют мышцы поясницы, сорванные во время разгрузки вагона. Райан сразу вспомнил того прыщавого юнца, который дал ему совет, как правильно подавать коробки из вагона, и задумался.

Райан очень редко задумывался о родителях, так как не знал их, особенно о своём отце. Но сегодняшний рассказ молодого парня пробудил в нём мысли о том, что же он чувствует к человеку, навсегда изуродовавшему его лицо и всю жизнь.

Как ни странно, Райан не чувствовал ничего. Ни злобы, ни ненависти, ни желания отомстить. Он давно, ещё в самом детстве, смирился с тем, что у него на лице навсегда останется его чёрно-синяя метка, подтёками рассекающая щёку.

Уже почти задремав, Райан подумал о том, что сегодня к нему так и не забежала Флэйм, но решил, что с ней определённо всё в порядке, иначе она дала бы о себе знать.

С этими мыслями Райан провалился в сон.

***

На обратном пути в свою хижину Аллистер завернул к группке девушек, теперь уже трудящихся у костров, – на вертелах запекались тушки обезьян, а в пальмовых листьях томилась свежевыловленная рыба. Он остановился у костра и заболтался с одной из тей, с которой когда-то давно недолго встречался. Она, смеясь над его шутками и очищая спелые фрукты, украдкой передавала ему кусок за куском. Так, чтобы никто больше не видел.

Немного утолив голод, Аллистер, дурачась, раскланялся и пошёл дальше к хижине.

Довольно потирая руки и ухмыляясь, он нырнул к себе под полог и тут же встал как вкопанный. На листьях, уже весьма помятых и пожухлых, лежала Лаура.

Почувствовав, как покрывается холодным потом, несмотря на жару, Аллистер открыл рот, чтобы отчитать наглую девчонку, но слова застряли у него в горле – присмотревшись, он увидел струйку крови, вытекающую из левого виска девушки, распахнутые от страха и недоумения глаза, свёрнутую в неестественном положении шею.

Аллистер застыл на месте, не в силах пошевелиться или закричать. Мысли волнами набегали в его сознании: «Кто это сделал? Почему здесь? Меня хотят подставить?»