Ксения Корнилова – Поиграем? (страница 4)

Вздохнув, Андрэ написал короткое: “Завтра” и поставил телефон в авиа режим, проклиная себя за то, что не сделал этого раньше. Он, кажется, по-настоящему любил эту слегка полноватую – как раз в его вкусе – девушку, которую часто с нежностью называл “прилипала”, восхищался ее способностью вытянуть любого из самого гадкого настроения, но привыкнуть в постоянному контролю не мог. Наверное, поэтому, или потому, что глубоко внутри свербила тревога, возникшая благодаря одной только мысли, что придется связать себя с одним человеком, предложение руки и сердца так до сих пор и не было сделано.

Горячий кофе, сваренный на маленькой спиртовке, обжигал язык приятной горечью. Порывшись в рюкзаке и убедившись в том, что почти все запасы съедены, Андрэ подумал, что и правда пора прервать небольшой отпуск и вернуться домой, чтобы засесть за компьютер и погрузиться в работу над новым проектом.

Солнце уже слепило так, словно не знало, что давно наступила осень. До дороги, где он бросил машину, оставалось около трех дней пути, но если срезать путь и пройти через старый заброшенный поселок, едва виднеющийся отсюда, с высоты, то получится сэкономить сутки или даже двое. Главное, чтобы мост, еще весной показавшийся слишком хлипким, уцелел после обильных осенних дождей, размывающих дороги и стягивающих поваленные деревья в узкие места реки, из-за чего та постоянно выходила из берегов, а в это время года превратилась в клокочущее рыжее чудовище, встретиться один на один с которым захотел бы либо очень отважный, либо просто дурак.

Понадобилось около получаса, чтобы сложить палатку, закрепить на рюкзаке и в последний раз посмотреть на почти отвесные горы, испещренные непролазными пещерами, куда стекались спелеологи со всей страны. Пожалуй, на этом сезон можно закончить, зимой полететь в тепло – все равно работал он удаленно, зарабатывал неплохо, поэтому имел возможность позволить себе несколько месяцев на Бали. Да и любимая “прилипала” явно будет не против.

Вдруг захотелось услышать ее голос. Вытащив телефон из кармана плотных, перепачканных пылью и каменной крошкой брюк, Андрэ выключил авиарежим.

“Нет сети”.

– Черт!

Андрэ сунул бесполезный кусок пластика и металла обратно в карман, поправил рюкзак так, чтобы лямки не сильно впивались в плечи, еще раз осмотрел место ночлега и пошел по едва заметной тропинке, протоптанной за теплый сезон такими же любителями полазить по горам и пещерам.

Путь вел все время вниз, хотя иногда приходилось подниматься, держась за скользкие корни деревьев или веревки, привязанные к черным от влаги стволам. Чем дальше он спускался, тем гуще становился еловый лес, одурманивающе пахнущий хвоей и смолой. Здесь на тропинке попадались сломанные ветви, покрытые рыжей травой камни, а земля превратилась в кашу, и приходилось идти чуть медленнее, чтобы не переломать себе ноги. К полудню дымка, цепляющаяся за топорщащиеся во все стороны иголки, растворилась, и идти стало веселее.

До заброшенного поселка оставалось пара километров, когда солнце в последний раз погладило Андрэ по заросшей щетиной щеке и пропало за макушками елей. У него был выбор: остановиться, разбить палатку между деревьев или идти дальше, но уж слишком велико оказалось желание попробовать найти хоть один сохранившийся в достаточно целом состоянии домик и поспать на нормальной кровати, а если повезет – даже принять душ, хотя рассчитывать на это было глупо, учитывая, что люди ушли из этих мест лет десять назад и больше не появлялись. Хотя ходили слухи, некая компания решила выкупить земли и отреставрировать домики для того, чтобы устроить тут чуть ли не эко-отель, которые пользовались все большей популярностью у людей, уставших от городской жизни, но вздрагивающих при одной мысли о том, чтобы спать в спальном мешке практически под открытым небом, рискуя проснуться облепленным муравьями.

В темноте идти стало еще сложнее. Ноги скользили и разъезжались, ветки цепляли одежду, царапали руки, норовили воткнуться прямо в глаза. Незавидное положение Андрэ едва спасал карманный фонарик, работающий на солнечной батарее, но и его обычно хватало ненадолго – давно пора купить новый, да руки не доходили. Несколько раз он упал, больно ударился бедром об острые камни, вляпался ладонями в склизкую мерзость и проехал пару метров на животе вниз. Неприятно, но не смертельно.

Впереди остался последний спуск. Очень крутой, отвесный, огибающий поселок по всему периметру, отрезая путь каждому желающему подняться вверх. Здесь могло помочь только специальное оборудование, но последнюю веревку пришлось оставить при подъеме из пещеры, повинуясь внезапному порыву щедрости – вдруг другому путнику она будет нужнее?

Андрэ остановился на самом краю, глядя в очертания одинаковых двухэтажных домиков, которых насчитал тридцать, хотя один или два, скорее всего, прятались за поворотом у реки, огибающей поселок с другой стороны, оставляя единственный шанс на переправу – по длинному деревянному мосту. Там же, за поворотом, находилось административное здание, объединяющее в себе и школу, и детский сад, и кабинеты органов управления, и скудный магазин, торгующий самым необходимым, и зал с круглыми столиками, где праздновали дни рождения или Рождество, и несколько этажей для тех, кто специально направлен сюда с целью реализовать секретный проект. Рядом со зданием располагалась маленькая пристройка – местный полицейский участок, о чем свидетельствовала поблекшая вывеска. Больше здесь не было ничего.

Когда он заходил сюда в прошлый раз лет пять назад, природа еще не настолько вступила в свои права, но сейчас почти ничего здесь не напоминало о присутствии человека. Дорожки заросли травой, низенькие ограды поглотил густой кустарник, деревца, высаженные для красоты, разрослись и ветвями почти полностью закрывали вид из окон.

Если пройти чуть влево, можно попробовать спуститься, держась за корни деревьев с минимальным риском упасть и сломать шею. Ему не привыкать – и не из таких передряг находил выход! Андрэ сделал несколько шагов, нырнул снова в чащу леса и краем глаза увидел тусклый, едва пробивающийся через заляпанные глиной фары свет. Машина остановилась у моста, дверь со стороны водительского сидения открылась и появилась фигура, скорее всего, мужская. Незнакомец прошел вперед, заглянул вниз, туда, где бурлила разлившаяся после дождей река, зашел на мост, попытался понять – не опасно ли там проехать. Пару раз оглянулся, словно раздумывал, не оставить ли машину на том берегу и пройти дальше пешком, но все таки решился и через пару минут уже медленно ехал между домами.

Ночной визит выглядел странно – дальше проезда нет, значит, незнакомец целенаправленно ехал в заброшенный поселок, если только не заблудился. Хотя поверить в это сложно, если учесть доступные технологии, не оставляющие шанса потеряться даже в такой глуши.

Решив, что это, скорее всего, представитель компании, собирающейся восстанавливать территорию, Андрэ нырнул обратно в лес и уже через несколько минут оказался внизу. Осталось выбрать свободный домик – и можно отдохнуть. Завтра он перейдет через реку, спустится еще на пару километров вниз и выйдет прямо к машине. А пока – главное, не попасться никому на глаза.

***

Голова гудела из-за усталости и непрошенных мыслей. Они в панике разлетались в разные стороны, натыкались друг на друга, пугались еще больше, сливались в бесформенное нечто или рассыпались на тысячи осколков. Если бы только удалось собрать все в кучу – одной проблемой стало бы меньше.

Как будто у него и без того их мало!

Предвыборная гонка выматывала, но вплоть до сегодняшнего вечера Дениэл Фрай получал и от этой беготни, и от внимания каждого из простых жителей и даже матерых журналюг ни с чем несравнимое удовольствие, которое до этого получилось испытать только однажды – в далеком детстве. Таком далеком, что это все уже походило на наваждение. Сном. Больной фантазией. Горячечным бредом.

С тех пор он не позволял себе ничего подобного, предпочитал действовать умнее – так учил отец. И в этот момент, как никогда раньше, Дениэл был ему благодарен. Иначе долго пришлось бы разгребать авгиевы конюшни прошлого, прежде чем с уверенностью зайти за трибуну рядом с главным соперником, которого в прошлый раз жители выбрали рекордным количеством голосов. Теперь именно прошлое, тот восхитительный момент детства, стояло между ним и званием губернатора. Если хоть кто-то узнает, что тогда произошло…

Опять назойливая мысль вонзилась ядовитым жалом, мешала сосредоточиться. Он гнал на предельной скорости почти всю ночь и был так близко к цели, но одно неверное движение, и арендованная на чужое имя машина слетит с дороги прямо в крутое ущелье. Надо было остановиться и поспать, но, очевидно, каждая минута промедления подобна смерти – если в поселок, где Дениэл жил до шестнадцатилетия, заявятся строители… Им не составит труда порыться в старых архивах и найти информацию, за которую любая новостная программа готова будет заплатить несколько тысяч.

Нет, нельзя этого допустить.

Но и ехать дальше, рискуя жизнью, тоже нельзя.

Синий пикап остановился у обочины. Борясь с усталостью, Дениэл вылез из салона, потянулся и блаженно застонал, когда почувствовал, как кровь приливает к затекшим в дороге мышцам. Никогда еще за сорок семь лет он не чувствовал себя таким старым. Напротив, как только стукнул пятый десяток, в него словно вдохнули новую жизнь, новую энергию. Тогда пришло решение баллотироваться в губернаторы, и семь лет спустя он почти у цели. А ведь все – включая жену – смеялись над его мечтой и советовали лучше перебеситься, купить, как многие другие в кризисе средних лет, дорогую спортивную машину, обязательно красного цвета с дерзкими белыми полосами по капоту. Но ему нужно было не это.