Ксения Корнилова – Перерождение (страница 6)

Договорив, Стефани, наконец, разревелась.

Мелани сидела в полном недоумении. Она понятия не имела, что ей делать. С одной стороны, она все еще была обижена и взбешена тем, что ей дали понять, что ее проблемы пустяки, укрепив ее сомнение в том, что она, должно быть, сходит с ума. С другой стороны, ее подруге явно было плохо, и хоть она и не разделяла ее чувств, смотреть на слезы было тяжело.

Не придумав ничего лучше, Мелани сходила за бутылкой вина, разлила остатки по бокалам, и протянула один Стефани, не говоря при этом ни слова, только толкнув подругу в плечо, чтобы привлечь ее внимание. Та подняла глаза, взяла в руки бокал и, поджав под себя ноги, отпила глоток.

Несколько минут подруги молча смотрели комедию, изредка хихикая над глупыми шутками, чтобы разрядить обстановку. Обе чувствовали себя непонятыми и разбитыми и были не готовы обсуждать дальше свои проблемы.

– Мэл, я не хотела обидеть тебя, – вдруг сказала Стефани. – Но ты должна понимать, что вокруг тебя есть люди, которым тоже плохо. Пусть не так, как тебе, но другим тоже приходится страдать. И для нас наши проблемы вовсе не мелочь. Каждому свое. Понимаешь?

Мелани кивнула и улыбнулась.

– Извини, мне, правда, лучше показаться врачу, а не грузить тебя своими проблемами.

Стефани улыбнулась ей в ответ. Разговор был исчерпан.

Досмотрев до конца фильм, подруги отнесли бокалы и тарелку с двумя засохшими кусочками сыра на кухню, и пошли спать. Мелани легла на краешек огромной кровати на сторону, где всегда спал Даниель, а Стефани устроилась на диване, укрывшись пледом и поджав ноги к животу. Выпитое вино сделало свое дело, и они уснули быстро, даже не успев пожелать друг другу спокойной ночи.

Утром Мелани проснулась, когда на улице уже вовсю светило солнце.

– Стэф, – позвала она подругу, но ей никто не ответил.

Повернувшись в сторону дивана, Мелани увидела, что плед аккуратно сложен, а ее футболка, которую она дала подруге вместо ночнушки, лежит сверху.

– Стефани?

Девушка поднялась с кровати, ощущая, как в голове взорвалось сразу десять петард, отчего боль, до этого тихая и тупая, стала почти нестерпимой. Пройдя по квартире, Мелани заглянула в ванную комнату, постучалась в туалет и заглянула на балкон, но никого не нашла.

«Она ушла», – дошло до нее, наконец, и, вздохнув, она опустилась на стул около кухонного стола.

Голова болела просто нестерпимо, во рту по ощущениям было засохшее болото, а сердце колотилось так, как будто она проплыла пять километров на скорость.

– Мэл? Ты встала? – со стороны двери раздался щелчок и голос Стефани. – А я рано проснулась и решила сходить за завтраком.

Она сняла туфли и прошла на кухню. Из пакета, который она поставила рядом с Мелани, вкусно пахло шоколадом и кофе.

– Тут пончики и капучино. – Стефани отодвинула для себя стул и села напротив. – Как ты?

– Хреново, – честно ответила Мелани, стараясь дышать медленнее, чтобы заставить сердце биться тише. – А ты бодрячком, я смотрю.

– Да, – засмеялась девушка, – большой опыт, сама понимаешь… Моя одинокая жизнь имеет свои преимущества – я пью сколько хочу и когда хочу, и ни перед кем не отчитываюсь. – Стефани осеклась, вспомнив вчерашний разговор, внимательно посмотрела на подругу и добавила. – Сходи в душ и будем завтракать.

Завтракали в тишине. Говорить о серьезных вещах не хотелось, а остальное обсуждать было лень. В итоге, даже не допив свой кофе, гостья поднялась и засобиралась домой.

Мелани, так и не съев ни одного пончика, сидела, равнодушно глядя на подругу. Ей было слишком плохо, чтобы ее останавливать, да и очень хотелось остаться одной.

Когда за Стефани закрылась дверь, Мелани прошаркала до кровати и, накрывшись с головой одеялом, постаралась уснуть. Мысли, крутившиеся в ее похмельном мозгу и мешавшие расслабиться, постепенно стихли, и девушка провалилась в сон.

Глава 3

События следующих нескольких лет Мелани помнила отрывками, словно кассету с ее памятью зажевал старый магнитофон, оставив длинные пробелы, как прямые линии на кардиограмме – время, когда она и не жила.

Ей пришлось вернуться на работу, когда однажды раздался звонок.

– Мелани? – приятный мужской голос вырвал девушку из сна.

– Кто это? – она с трудом понимала, где находится и что происходит.

– Это Колин Майлс. Быстро же ты выкинула меня из головы, – из трубки раздался хриплый смех.

Колин Майлс был директором редакции, в которой Мелани трудилась с самого выпуска из института журналистики. Они когда-то учились вместе и начинали вместе работать – оба молодые, полные сил и карьерных планов. Нельзя сказать, чтобы между ними шла откровенная борьба, но соперниками они были всегда: их одинаково ценило руководство, и когда освободилось место директора встал вопрос, кого поставить на его место.

До сих пор никто не знал, что сыграло окончательную роль, но в итоге ей предложили место главного редактора, а Колин сел в уютное кресло из мягкой коричневой кожи за большой массивный стол. Решение высшего руководства расставило точки над i, и они общались вполне дружно, не переходя на повышенные тона и все чаще в последнее время вспоминая институтскую разгульную жизнь.

– Ммм… Привет, не узнала – богатым будешь, – из горла вырвался звук, отдаленно похожий на смех. Она села на кровати и постаралась сосредоточить взгляд на одной точке. – Что случилось?

– Тоже самое я хочу спросить у тебя. Что случилось? Ты уже больше месяца не появляешься на работе, и даже не говоришь, когда собираешься вернуться. Я держусь как могу, но на меня давят. Они, – мужчина перешел на шепот, как будто боялся, что их подслушивают, – они давят на меня, Мел. Мы не можем…

– Стоп, – грубый голос прервал его стенания, – У меня сейчас очень болит голова, и я… эээ… плохо соображаю. Что если я перезвоню тебе через пару часов, и мы поболтаем?

– Я просто хочу, чтобы ты поняла – все очень серьезно, – шипело в трубке. На заднем фоне хлопнула дверь, и чей-то резкий голос начал разговор, не обращая внимания на то, что хозяин кабинета занят. Так вести себя мог только один из акционеров – на редкость мерзкий тип. Колин откашлялся и произнес уже во весь голос, – Хорошо, созвонимся с вами через два часа.

Девушка сидела на кровати, смотрела на потухший экран телефона, и пыталась собраться с мыслями.

Последнее время ее квартира, равно как и хозяйка, были мертвы: не открывалась дверь, не звонил телефон, молчали уведомления на телефоне. Этот звонок застал ее, сонную, врасплох, и стал первым ее разговором с живым человеком за последние несколько дней, когда она только и делала, что ела и пила. Когда было лучше, пила кофе и горячий какао, а если становилось совсем плохо, служба доставки из ближайшего супермаркета доставляла пару бутылок красного вина, и следующее утро начиналось не раньше двенадцати часов пополудни. Сегодня было именно такое утро.

Очень медленно поднявшись с кровати, Мелани сделала пару шагов и облокотилась на стул – голова опять закружилась, перед глазами была темнота. Еле как дойдя до ванной, она встала под холодный душ, и стояла, подставив под струи воды опухшее лицо, пока вся не затряслась от холода. Тогда девушка вылезла, закуталась в халат, некогда принадлежавший Даниелю, и пошла заварить себе чашку кофе.

Ей нужно было подумать, что делать дальше, но не думалось.

Этот звонок был предсказуем – нельзя же вечно прятаться у себя в квартире, ничего не говоря своему руководству. И было тем более очевидно, что, если звонит сам Колин, значит дело действительно плохо и пора выбираться из временного укрытия.

Заревев, как раненный тигр, Мелани стукнула по столу кулаком так, что кофе разлилось и закапало на пол. Она не могла, просто не могла заставить себя пойти на работу. Да что там, невозможно было даже представить, что случится, если все-таки взять себя в руки решиться выйти в подъезд – как только девушка принимала решение прогуляться до ближайшего магазина, тут же сердце начинало биться так, что становилось страшно.

Вот и сейчас, от одной мысли о том, что нужно выйти на улицу, жар опять пробежал по позвоночнику и остался покалыванием в пальцах рук. Сердце стучало где-то в горле, не давая дышать и сосредоточиться.

«Я никуда не пойду!» – взбунтовалось все внутри. Еще раз двадцать Мелани повторила это про себя, пока не стало лучше. Как обычно, после приступа не оставалось ничего, кроме чувства усталости. Наверно, так себя чувствует человек, вернувшийся с ночной смены и встающий к плите, чтобы приготовить завтрак на всю семью. Замкнутый круг, из которого не вырваться. И ты понимаешь, что слезы не помогут, но остановить их не в силах.

Еще через двадцать минут ей стало спокойно – так всегда бывало после того, как она поплачет. Наконец-то она могла собраться и подумать над решением ее проблемы.

Дальнейшие события помнились с трудом, словно при печати книги ее жизни в принтере закончились чернила, и бледные буквы еле-еле проглядывали на белой бумаге, сливаясь в размытое пятно. Сверкающее, резавшее глаза.

Не придумав ничего лучше, Мелани залезла в Интернет и набрала в поиске «панические атаки». Перед глазами открылся длинный список сайтов, среди которых были и ссылки на профили психотерапевтов, которые Мелани пролистывала быстро, кривя губы в отвращении: «Еще чего, только мозгоправов мне не хватало!». Так же были ссылки на научные статьи, видеоролики и форумы.