Ксения Комал – Моя ожившая тень (страница 7)
– Вот это ничего, вполне по мне.
Вольтов неожиданно провёл рукой по её волосам и в ответ на возмущённый взгляд пояснил:
– У тебя должны появиться рога и хвост. На хвост ты вряд ли разрешишь посмотреть, так что…
– Да что ты издеваешься? У меня шок, между прочим…
– Я заметил.
Лишь тогда Стася поняла, что бессмысленная болтовня пришлась очень кстати и каким-то чудодейственным образом её успокоила. Состояние было подобно тому, которое она испытывала после тяжёлых соревнований или долгой болезни – вроде всё уже хорошо, но организм перенёс потрясение и только начинает восстанавливаться, напоминая о пережитом усталостью, сонливостью и меланхолией. Очевидно, Вольтов – не самый плохой психолог. Или искренне заинтересовался родовой принадлежностью домовых. Причём второе явно вероятнее.
– Ты когда-нибудь его видел?
– Нет.
– Но сам же говорил, что окна кабинета выходят…
– Выходят.
Они немного помолчали, думая каждый о своём, и Стася наконец покинула забор, с опозданием сообразив, что камеры могут быть установлены не только у ворот. Вольтов об этом, видимо, не беспокоился и о том, что их засёк кто-то из домочадцев Чернова, тоже не переживал. Его нетипичная реакция наводила на определённые мысли, но девушка всё ещё пребывала в некотором оцепенении и не понимала – какие именно. Это слегка раздражало, однако радость от того, что злоключение завершилось относительно благополучно, была сильнее, и через пару минут она начала улыбаться, подставив лицо солнечным лучам.
– Оклемалась? – заботливо поинтересовался Иван, и было видно, что он скорее удивлён.
– Твоими молитвами.
– Разве они действуют на чертовок?
– Можешь уточнить у моего знакомого домового… Слушай, ты же мне спор проиграл!
– И правда оклемалась, – покачал головой Вольтов.
Он стянул с себя рубашку с длинным рукавом, постелил её на пригорке, откуда открывался прекрасный вид на его дом, и жестом пригласил садиться. Было немного странно, что Иван даже не думает вернуться к себе, в более комфортные условия, но, прислушавшись к своим ощущениям, Стася поняла, что тоже не хочет уходить.
– Так что тебе понадобилось у Черновых?
– Ну уж точно не гроб, охраняемый домовым, – невесело усмехнулся Вольтов. – Зинаида, жена Чернова, ходила на консультации в мой центр помощи, а потом…
– Покончила с собой.
– Видишь, ты и так всё знаешь.
– Я не знаю, зачем надо доканывать вдовца, которому и без тебя нелегко… Подожди, ты думаешь, что она не сама? Но лично я не вижу здесь ничего удивительного, наше с тобой общение произвело на меня похожее впечатление, и если бы нервы были послабее…
– Обязательно ёрничать? Женщина погибла, между прочим.
Стася прикусила язык, но совсем отказаться от допроса не могла – слишком уж заманчивая история была связана с этой Зинаидой и её наследником. Вряд ли случившееся имеет отношение к тому, что её действительно интересует, и тем не менее проверить стоит.
– С чего ты взял, что она не сама?
– Считай это профессиональным чутьём.
– Чутьё тебе подсказывает, что ты не мог облажаться и виноват кто-то другой?
Вольтов приподнялся, собираясь уйти, но сразу опустился обратно и только махнул рукой.
– Я знаю, как это выглядит. И мне плевать.
– Допустим, – помолчав, сказала Стася. – Но какой смысл наблюдать за их участком и лазить туда? Что ты там рассчитываешь обнаружить? Всё уже случилось.
– Хочу больше узнать о её жизни, убедиться, что у неё не было таких намерений.
– А если убедишься в обратном?
Он не ответил, но заметно помрачнел и принялся разглядывать травинку. Любопытная реакция, учитывая его репутацию. Может, где-то внутри ещё остались зачатки совести, и Вольтов наконец понял, что здорово заигрался, а на кону чужие жизни…
– Вдруг это внезапное решение? Не каждый самоубийца месяцами выстраивает в голове сложные планы и оставляет следы, по которым близкие поймут, что происходит что-то не то. Иногда человеку так тошно, что он просто не в состоянии сопротивляться и хочет мгновенно со всем покончить.
– Ты кому это говоришь?
– Я имею в виду, что в таком случае ты не обнаружишь доказательств её суицидальных настроений, даже если Зина действительно полезла в петлю по собственной инициативе. Ну и какой смысл искать?
– Чтобы найти хоть что-то.
– Признайся уж честно, что приглядываешься к её сыночку.
– Чудесно.
Вольтов скривился и поднял глаза к небу. Стася не поняла, следует ли принимать его мимические упражнения за восхищение её детективными способностями или, наоборот, за сожаление по поводу необычайно низкого уровня интеллекта.
– Ты не мог бы раскрыть суть сего высказывания? – процедила она, остановившись на втором варианте.
– Чудесно, что я в тебе не ошибся, – послушно пояснил Иван, заслужив предельно испепеляющий взгляд и вызвав лёгкий зубовный скрежет. – Очень мелодично, почаще бы так…
– Вольтов, ты…
– Вряд ли сейчас последуют дифирамбы, поэтому, извини, перебью. Мальчишка тоже у нас консультировался, но мои специалисты быстро направили его в другое учреждение, а дошёл он туда или нет – не знаю. До принудительной госпитализации было очень далеко, мы всего лишь рекомендуем, не более того.
– Парень – психопат?
– О врачебной тайне не слышала?
– Слышала, но ты-то к ней каким местом?
– Знаешь, когда ты ушла из спорта и потеряла опору в жизни, ты нравилась мне гораздо больше. Я прям человека в тебе видел…
– А в Чернове-младшем видишь?
– Не очень, – усмехнулся Иван, отдавая должное её настойчивости. – Он почти лишён эмпатии, чувствует и мыслит совсем не так, как остальные. Но при этом не агрессивен и не опасен для окружающих. По крайней мере, пока.
– А как же Зинаида? Ты не думаешь, что…
– Маловероятно, – поморщился Вольтов. – Я бы скорее предположил, что это её криминальный супруг, планировавший привести в дом другую и не желавший делить нечестно нажитое… В общем, здесь что-то примитивное, сын всё сделал бы иначе.
– Как? С обилием крови, скальпом на стенке и внутренностями под столом?
– С выдумкой и азартом. Если он пойдёт по этой дорожке, будет испытывать в убийствах физическую потребность, получать от них удовольствие. Но рано или поздно любое удовольствие приедается и требуется чем-нибудь его разнообразить.
– А у него ещё не приелось?
– Он слишком умён, чтобы начать вот так и радоваться самому факту. Должно быть нечто более продолжительное и захватывающее, интригующее и подогревающее…
– Вроде затянувшейся слежки за соседями? – съязвила Стася. – Ты ждёшь, когда у него окончательно снесёт крышу? Чтобы что? Остановить?
– Ну да. Я же спец, пойму, что происходит, гораздо раньше его отца, учителей и друзей. И насчёт Зинаиды – правда. Мне очень не нравится её смерть.
– А остальные в восторг приводят? – снова не удержалась девушка. – Ладно, меня не волнует мелкий антихрист. И его убиенная мать тоже. И домовой с обитателем гроба. И…
– Какой редкий пофигизм…
– Скажи, особенности этого пылкого юноши могут передаваться по наследству?
– Нет.
– Прям точно-точно? Может, он получил их не от отца, а от какого-нибудь дяди, бабушки, прадеда…
– Ты слышала хоть об одном семействе маньяков? Я имею в виду не супругов, а кровную родню.
– Я не то чтобы сильно интересовалась вопросом.