Ксения Комал – Моя ожившая тень (страница 4)

– Валяй.

– Накануне концерта ребята в компании друзей отправились в боулинг, и там произошёл странноватый несчастный случай…

– Пальцы рок-звезды застряли в шаре?

– Ага. Причём кто-то его не вовремя дёрнул, повернул… Чтобы вызволить бедолагу, вызывали спасателей.

– Но я так понимаю, что «дёрнул и повернул» не наш криминальный вундеркинд?

– Разумеется, нет. Зачем подставлять себя, когда можно всё сделать чужими руками?

Стася посерьёзнела и недоверчиво посмотрела на Терентьеву. До сих пор поступки парня выглядели как обычные подростковые закидоны и особого впечатления не производили. Но так тщательно спланировать целую операцию по устранению соперника… Это ведь нужно потратить время, применить воображение, выстроить стратегию… И всё без намёка на сочувствие или угрызения совести?

– Что вообще надо сделать с шаром для боулинга, чтобы в нём застряли пальцы?

– Иди спроси, – мило посоветовала Дашка. – Я только передаю, что слышала. А лезть в это болото и беспокоить спящих в нём змей – ни малейшего желания.

– Очень образно и поэтично.

– Зато правда. Я и в гости-то к ним не ходила, Зина всё время здесь была. Конечно, она понимала, почему я к ней не рвусь, но ничего не говорила и сына не выгораживала. Думаю, из наших, поселковых, с Черновыми вообще мало кто отношения поддерживал, она была рада, что я не отказываюсь от дружбы.

– И с чего бы этой Зине сводить счёты с жизнью? – себе под нос буркнула Стася, но Дашка расслышала.

– Можно подумать, у тебя все соседи в ближайших друзьях. Вне посёлка никто ничего не знал, и Зина общалась с кем пожелает. А проблемы с отпрыском – вроде бы повод их решать, но никак не бежать на тот свет, усугубляя ситуацию.

– Ну, по крайней мере, её эта ситуация уже не тревожит…

Они посидели ещё немного, но разговор не клеился, и Стася засобиралась к Черновым. Девушка не представляла, о чём их спрашивать и на какие точки давить, поэтому надеялась на фортуну, которая, впрочем, никогда не была к ней особенно благосклонна.

Криминальный авторитет облюбовал симпатичный кирпичный особняк с двумя аккуратными эркерами, внушительным забором и видеокамерами у ворот. Даже дом Дашкиного хоккеиста мерк перед грандиозным сооружением, и Стася подумала, что жить в такой махине – совсем не сахар. Впрочем, если сын начинает карьеру маньяка, огромные пространства весьма кстати – можно неделями не пересекаться с опасным отпрыском и, самое главное, не раздражать его своим присутствием.

Девушка несколько раз нажала на кнопку звонка, ответа не дождалась и принялась корчить в объектив камеры глумливые гримасы, надеясь, что охране на том конце надоест издевательство и последует хоть какая-то реакция. Мимические упражнения успеха почему-то не принесли, и Стася загрустила. Тащиться в этот посёлок снова не было никакого желания, уж лучше сразу задать свои вопросы, послушать в ответ раскатистый смех и удалиться ни с чем, но зная, что честно пыталась.

Немного побродив перед забором, она завернула за угол и, удостоверившись, что камер в поле зрения нет, легко подтянулась и перевесилась на ту сторону. Всё шло неплохо, Стася даже порадовалась, что не зря отдала спорту почти двадцать лет, но в следующую секунду она уже летела вниз, прикрывая рукой кончик носа. Драгоценная часть лица едва не стала дополнением к обеду милой и очень тихой собачки, которая, казалось, мечтала о десерте, целенаправленно поджидая его в тени скамейки. Поразившись, что не заметила гигантского волкодава (волкам точно пришлось бы несладко), девушка убедилась, что жизненно важные органы ещё при ней, потёрла ушибленное колено и окинула неприступный забор мрачным взглядом. Чёртов авторитет совсем не думает о людях, хоть бы раз поставил себя на место простого смертного, которому очень нужно попасть на чужую территорию…

– Познакомилась с Дастином? – Голос прозвучал настолько близко, что Стася, памятуя о своеобразном населении коттеджа, приготовилась обороняться.

Однако тревога оказалась ложной: перед ней стоял всего лишь ухмыляющийся Вольтов, наверняка ставший свидетелем позорной попытки нарушить закон. Хорошо, что со своими продажными специалистами он может отмазать любого преступника.

– Что ты тут делаешь?

– Заметил, что соседей грабят, и решил поучаствовать.

– Соседей?

– Ближайших. – Иван кивнул в сторону следующего дома – не такого внушительного и помпезного, как большинство коттеджей в этом посёлке, но тоже вполне приличного. – Даже не буду спрашивать, что вывело тебя на кривую дорожку, уточню только: почему белым днём?

– Ночью темно, – огрызнулась Стася.

– Против железной логики не попрёшь, – усмехнулся Вольтов. – Но, вообще говоря, ты не так уж облажалась – после шести вечера у них всегда кто-то дома, а сейчас никого.

– Откуда знаешь?

– Окна моего кабинета как раз на эту сторону выходят. Я не то чтобы подглядываю, просто…

– А я не то чтобы лезла через забор.

– Туше. – Он снова улыбнулся и очень ровным тоном сообщил: – Дастин хорошо меня знает, мы с ним лучшие друзья.

– Останавливаешь не каждого грабителя, а только через одного?

– Ну, я действительно его подкармливаю, но не мясом. – Вольтов выудил из кармана пакет с карамельками. – Хочешь его угостить? Мигом станешь доброй знакомой.

– Такой, которую не тянет обгладывать? – уточнила Стася, не до конца веря в свою удачу.

– Такой, на которую не хочется даже лаять.

Девушка с сомнением взяла две конфетки и, подтянувшись, бросила псу. Собачья морда моментально стала счастливой и дружелюбной, хвост приветливо завилял. Всем своим видом Дастин давал понять, что очень ждёт в гости таких замечательных людей, особенно если при них будут ещё карамельки.

– Немного странно для подобной махины… И потом, разве им можно это есть?

– Жуёт – значит, можно, – пожал плечами Иван. – А странного ничего нет: Дастин – ещё щенок, все дети любят сладкое.

– Щ-щенок? Надеюсь, его родители живут отдельно?

– Вот сейчас и узнаем. – Вольтов перелез через забор, спрыгнул рядом с псом и, ко взаимному удовольствию, принялся чесать ему пузо. – Присоединяйся, мы тебя не укусим.

– Допустим, в собаке я почти уверена, но ты… Не могу сказать, что мечтаю услышать ответ, и всё же спрошу: как часто ты посещаешь дорогих соседей?

– Регулярно.

– А в их присутствии?

– Пореже. Прыгай уже.

Стася укоризненно покачала головой, потом сообразила, что не ей судить, и тоже приземлилась на газон. Дастин отреагировал лишь лукавым понимающим взглядом.

– Так зачем ты сюда наведываешься?

Они направились к дому. Собака следовала рядом, периодически показывая, где надо обойти очередную клумбу.

– Если я скажу, ты скажешь?

– Это слишком сложно.

– Вот-вот. – Вольтов остановился у крыльца и вопросительно посмотрел на подельницу. – Сумеешь взломать замок?

– А ты?

– Нет.

– Тогда я тем более не понимаю, какого чёрта ты сюда лазаешь. Заняться, что ли, нечем?

– Вроде того. Они иногда окна не закрывают, проверим?

– Начинаю подозревать, что ты не психолог, а его клиент, – пробормотала Стася, но действительно двинулась вдоль стены, приглядываясь к возможным лазейкам.

Таковых, увы, не оказалось, за исключением небольшого подвального окошка, располагавшегося почти вровень с землёй. Дастин призывно поскрёбся об узкую створку, намекая, что лучшего места для проникновения к его хозяевам не найти. Создавалось впечатление, что бедную собаку совсем не кормят и она готова отплатить преданностью любому злоумышленнику, протянувшему конфетку. Хотя, возможно, всё наоборот – и вредный пёс живёт в такой роскоши и неге, что время от времени не прочь испытать острые ощущения. Или предоставить их незваным гостям.

– Полезем? – неуверенно спросила Стася.

Сейчас она уже не могла объяснить себе, зачем явилась и на что вообще рассчитывает. Неожиданная поддержка Вольтова тоже вызывала некоторые сомнения: девушка не представляла, что им движет. Правда, и найти недобрый умысел в его действиях никак не получалось. По крайней мере – в отношении неё. Понятно, что к криминальному семейству у Ивана какие-то свои претензии. И чёрт бы с ними со всеми, лишь бы ей эти интриги боком не вышли.

– Прости, я не могу похвастаться осиной талией. Ты, кстати, тоже…

– Идиот, – буркнула девушка. – Как тебя ещё в профессии держат… Спорим, пролезу?

– На что?

– Расскажешь мне, что ищешь.

– А если не пролезешь – ты расскажешь.

– Идёт.

После нескольких неудачных попыток Стася сумела просунуть внутрь нижнюю часть туловища и теперь очень жалела, что не видит, куда будет прыгать. Следовало лезть вперёд головой, но в таком случае её могло ждать крайне неприятное приземление. Или ещё более унизительный момент, когда Черновы обнаружат в оконном проёме её застрявшую филейную часть, а добрый Вольтов будет наслаждаться интригующим зрелищем из своего кабинета. Воображение тут же нарисовало дивную картину, и девушка соскользнула в подвал, по пути свалив на пол какую-то полку и снова ударившись коленом. Старая спортивная травма отозвалась резкой болью, но Стасе было не до того: она могла поклясться, что в соседнем помещении кто-то печально всхлипнул, услышав внезапный шум.

Девушка покрылась холодной испариной и замерла, стараясь не дышать. Удары сердца гулко отдавались в ушах, перед глазами плясали разноцветные пятнышки, конечности сделались ватными и вряд ли сейчас повиновались бы хозяйке. Было ощущение, что она в шаге от обморока, и, рассматривая этот вариант, Стася даже не слишком расстраивалась – во всяком случае, ей не придётся мучиться, когда авторитет или его весёлый наследник решат добиться от неё информации с помощью пыток. И ведь никто не поверит, что никакой информацией она не владеет…