Ксения Комал – Избранник (страница 6)
Ещё немного помучившись угрызениями совести, он задремал, а проснулся глубокой ночью – резко сел и только потом открыл глаза. Лунный свет падал прямо на лицо, своим призрачным сиянием освещая почти весь чердак. Село тонуло в тишине и, как оказалось после, темноте. Фонарей на улице не было, и видимость зависела исключительно от погодных условий. Даниил поворочался, понял, что заснуть уже не сможет, поднялся и прошёлся по соломе, стараясь особо не шуршать, чтобы не разбудить старика; затем решил, что всему виной недостаток свежего воздуха, и спустился на улицу. Свет нигде не горел, по обе стороны дороги возвышались тёмные силуэты – домов, деревьев и сараев. Усыпанное звёздами небо нависало прямо над крышами, и молодой человек невольно запрокинул голову, ощущая почти первозданное единение с природой.
– Только выть тут не надо, – мрачно попросили из-за спины.
В эту секунду он был очень далёк не только от воя, но и от способности членораздельно изъясняться. Немного постоял, про себя проклиная полусумасшедших аборигенов, отошёл от первого ужаса и, убедившись, что голос дрожать не будет, обернулся.
– А покричать можно? – с ненавистью процедил молодой человек, с некоторым трудом распознав в расплывчатой тени юную могилокопательницу.
– Я бы не рекомендовала, – серьёзно сказала она. – Тебя и так не очень приняли…
– Что ты тут делаешь? Очередного клиента караулишь или ждёшь подружку на помеле?
– С подружкой мы поспорили, что ты первой же ночью отправишься к ней серенады петь. Вот сижу, проверяю.
– И кто выиграл? – неожиданно заинтересовался Даниил, который и в самом деле подумывал подняться на холм.
– Зависит от того, куда ты намылился.
– Воздухом подышать.
– Врёшь, – безошибочно определила школьница. Она подошла, и стало видно, что в руках девушка сжимает пучок травы.
– Это ужин?
– Это подработка. Не всё же мне с трупами возиться.
– Значит, Варвара ещё и детский труд использует… А сама сейчас дрыхнет небось…
– У неё гости, – сердито тряхнула головой Марго. – А собирать надо ночью. И я не ребёнок.
– Неужели у неё есть и другие приятели? – подначил Даниил. – Интересно, откуда?
– Оттуда. – Девушка выразительно опустила глаза, и он едва сдержался, чтобы не перекреститься. – Как ты понимаешь, днём они показываются редко и лишь определённым категориям граждан. А сейчас самое время.
Даниил, которому лунная ночь внезапно перестала казаться такой уж завораживающей, медленно вздохнул и после продолжительной паузы произнёс:
– Ты понимаешь, что она тебе просто голову морочит? Действительно ведь не маленькая уже, должны какие-то мозги быть.
– Не веришь, иди посмотри, – обиженно пробурчала девушка и всучила ему растения. – Передашь заодно.
Она почти мгновенно растворилась в темноте, а молодой человек остался стоять посреди улицы, сжимая в кулаке злополучный пучок. Перспектива лично лицезреть врага рода человеческого его как-то не вдохновляла, и Даниил изо всех сил убеждал себя в том, что причина – в элементарном нежелании умного взрослого человека шататься по спящему селу в поисках сверхъестественного. Понятно, что Варвара сейчас смотрит цветные сны или мается дурью вроде прыжков вокруг костра в обнимку со свиньёй. Поглазеть на последнее, правда, было бы интересно, но навязчивое любопытство может плохо закончиться: магии не существует, а вот покойники налицо. Причём как минимум часть мужчин погибла насильственной смертью – зарубленного Сергея на несчастный случай не спишешь, да и чтобы в бочке утонуть, надо очень постараться. Для совпадения трупов уже многовато, то есть по селу разгуливает убийца, который методично избавляет ведьму от назойливых поклонников. Либо сама Варвара постаралась, либо, что более вероятно, её тайный воздыхатель, не терпящий конкуренции. Впрочем, есть ещё вариант: кому-то убиенные сильно докучали, и он решил воспользоваться деревенской байкой в своих тёмных целях. Как бы там ни было, следует держаться от колдуньи подальше – искушать судьбу совершенно незачем. А гербарий свой сама пусть собирает, нашла, кого припахать…
Размышляя таким образом, молодой человек преодолел бо́льшую часть подъёма и понял, что назад уже не повернёт. Крайне нелестно отзываясь о славном местечке, лишающем разума даже психически здоровых людей, он подошёл к калитке, безрезультатно подёргал ручку и нажал на белеющий в ночи звонок. В доме почти сразу хлопнула дверь, а вскоре перед забором возникла фигура в светлом сарафане до пят; распущенные, чуть растрёпанные волосы обрамляли изящное лицо и спускались по плечам. Не ведьма, а лесная нимфа. Даниил зажмурился, пытаясь избавиться от наваждения.
– Передать просили, – мрачновато буркнул он, протягивая траву.
– А сама где? – недовольно осведомилась Варвара.
– Не знаю, может, могилы раскапывает, может, с топором по лесу бродит… Ну эти ваши обычные женские забавы.
Ведьма нехотя фыркнула и приготовилась захлопнуть калитку.
– Погоди.
Она неожиданно послушалась, и молодой человек вдруг понял, что не может произнести ни слова. Красноречие ещё никогда его не подводило, а уж перед противоположным полом ему и вовсе не было равных, но в этот раз что-то явно пошло не так. Ухмылка Варвары становилась шире и шире, глаза приобрели заметный лиловый оттенок, на залитом лунным светом холме практически исчезли тени, всё вокруг сделалось эфемерно-обманчивым; дом внезапно вздрогнул и исторгнул из трубы облако чёрного пепла.
Даниил в ужасе застыл и что-то промычал, указывая на своенравное жилище.
– Дьявольского хохота не хватает, да? – буднично осведомилась Варвара. – Просто при посторонних они как-то смущаются…
Молодой человек несколько раз моргнул, безмолвно развернулся и, слегка пошатываясь, направился к подножию холма. Девушка укоризненно покачала головой, философски вздохнула и, убедившись, что он успешно спустился, закрыла калитку.
Похороны проходили в тёплой, доброжелательной атмосфере. Даниил даже подумал, что ещё немного – и сельчане начнут поздравлять друг друга с освобождением от неблагополучного соседа, но люди всё же соблюдали внешние приличия и изо всех сил старались напустить на себя траурный вид. Марго деловито шныряла в толпе и время от времени выставляла на шаткий деревянный столик новые бутылки со спиртным – похоже, непосредственно копанием её работа не ограничивалась. Надежда с тётей, обе в длинных юбках и косынках на головах, печально торчали у могилы, демонстрируя образец смирения и скорби; девушка периодически бросала исподлобья мрачные взгляды, однако исправить своё зависимое положение никак не могла. Ещё нескольких людей молодой человек знал в лицо, но остальных видел впервые.
За мероприятием он наблюдал из отдалённых кустов, очень надеясь, что сам остаётся незамеченным. В тех же зарослях облюбовала местечко Варвара, которая ядовито ухмылялась и талантливо строила издевательские гримасы каждый раз, как Даниил к ней поворачивался. Он до сих пор не мог себе простить позорного ночного бегства, а потому, обнаружив в выбранном боярышнике своеобразное соседство, был не рад вдвойне. Ведьма тоже не испытывала никакого удовольствия от встречи, но менять дислокацию было поздно, а более подходящего укрытия поблизости всё равно не было.
– Выспался? – язвительно буркнула она, устав демонстрировать своё отношение пантомимой.
– Сейчас встану и громко крикну, что здесь, среди православного люда – чужие.
– А потом они захотят знать, зачем ты с нечистью по кустам шаришься. – Угроза особого эффекта не произвела, но девушка рефлекторно пригнулась и ещё больше слилась с природой. – Мне, кстати, тоже интересно.
– Тенёк тут, – огрызнулся Даниил, стараясь не слишком откровенно её разглядывать. Коричневая юбка до колен, которая на любой другой смотрелась бы очень скромно, тёмно-зелёная майка с кружевной каймой и лёгкие босоножки – вроде самый обычный летний наряд, но на Варваре всё сидело чересчур обольстительно. – А тебя на место преступления потянуло?
– Следующую жертву выбираю, – процедила девушка, от которой его взоры не укрылись. Она отвернулась и осторожно погладила ближайшую каменную плиту.
Молодой человек намёк оценил, но при свете дня ведьмины потуги вызывали у него лишь лёгкую улыбку.
– Сколько тебе лет?
– Сто тридцать четыре, – буркнула Варвара, хотя до этого твёрдо собиралась молчать, и с обидой спросила: – Совсем совести нет?
– Просто любопытно, сколько ещё ты собираешься в эту ерунду играть. Двадцать пять уже есть, наверное? Тебе бы о семье, о детях подумать, мужика найти…
– Ты, часом, не свою кандидатуру предлагаешь?
– Прости, но сельские пэтэушницы не в моём вкусе.
Варвара задохнулась от возмущения, на её лице проступили красные пятна, и молодой человек с удовлетворением отметил, что попал в цель – вряд ли за всю свою жизнь она слышала что-то более оскорбительное. Или встречала мужчину, который мог ей отказать.
Девушка довольно быстро пришла в себя, пару раз артистично скрежетнула зубами и принялась очень внимательно следить за ходом мероприятия. Народ разделился на группки по пять-семь человек и как-то незаметно рассосался по кладбищу. У могилы остались несчастная Надя, вынужденная слушать скорбную речь своей родственницы, и ещё три женщины с пластиковыми стаканами в руках, видимо, не решавшиеся отходить далеко от стола. Чувствовалось, что трагичная участь уже погребённого усопшего никого не волнует.