Ксения Комал – Избранник (страница 54)

– Про крест все знают.

Надежда машинально дотронулась до серебряного нательного крестика, выпавшего из ворота футболки, и засунула его обратно.

– Больше ничего не вспоминается. Говорю же, интересно. Я и Варьке предложила со мной сходить, но… – Она замялась и стала мучительно подбирать слова.

– Но?

– Тётя Клава про неё говорит: «Богу молится, а служит дьяволу». Это, конечно, неправда, поскольку никому она не молится, но думаю, суть ты уяснил.

Даниил кивнул, хотя на самом деле был очень далёк от того, чтобы что-то уяснить. Робкая, едва осознаваемая догадка пульсировала где-то в висках и никак не могла сформироваться во что-то ощутимое, прекратив его мучения. Надежда повздыхала, глядя на него с затаённой печалью, повертела в руках окаменелый кусочек сыра, оставленный на столе, и задумчиво спросила:

– Как твоё расследование? Продвигается?

Молодой человек вздрогнул от неожиданности и уставился на неё во все глаза.

– Расследование?

– Суицид Ильи, – удивлённо напомнила девушка. – Это всё-таки очередное убийство?

– Пока не знаю, – с облегчением выдохнул он, сообразив, что ни о чём важном ей не известно. Тут же пришло понимание того, что Ерохина не слышно чересчур долго и если он сейчас снова начнёт шуметь, не вовремя заглянувшую свидетельницу тоже придётся засовывать в подвал. – Тебе к Фёдору не пора?

– Уже иду. – Ещё раз вздохнув, она действительно направилась к двери, но у выхода обернулась. – Вот мы сейчас про крест говорили, и я вспомнила… Когда мы с тётей в той роще деревянный крест устанавливали, он несколько раз на землю падал. Вроде ерунда, но согласись, предзнаменование так себе.

– Вы его устанавливали? – равнодушно переспросил Даниил.

– Ага, – обрадовалась Надежда. – Всё не знала, как перед тобой похвастаться, но да, это наших рук дело. Тёте стало жаль, что такой молодой парень погиб, вот и… Эй, ты чего молчишь? Я жду, пока ты меня благодарить бросишься.

– Спасибо, – отрешённо пробормотал молодой человек и вдруг поднял на неё глаза. – А на местах, где были найдены другие жертвы – в лесу, на кладбище и рядом с бочкой – вы кресты не устанавливали?

– Не-а, – дёрнула плечом девушка. – Как-то не додумались.

Она махнула на прощание и выскользнула на улицу, обречённо качая головой и что-то бормоча себе под нос. Даниил расслышал только «слава богу», но большого значения этому не придал, поскольку был занят другим. Известие о том, что одна из жертв была обнаружена на кладбище, Надежду совершенно не удивило, а ведь почти никто не в курсе самопроизвольного возвращения Зубова. Может, конечно, пропустила мимо ушей…

Он выскочил за дверь, на ходу запнувшись о топор, но девушка уже скрылась из виду. Почему они установили крест только Илье, хотя жертв было гораздо больше? Уж не потому ли, что Илья чем-то выделялся на фоне других, был для них особенным? Если они заодно с Ерохиным и знают, что его поймали… Мотив придумать затруднительно, но это уже не важно, потому что Варвара сейчас с Клавой.

Даниил метнулся в дом, бросил взгляд в сторону подвала, охранять который больше было некому, и, твёрдо сделав выбор в пользу спасения ведьмы, схватил топор, не забыв, впрочем, предварительно надеть обронённую Ерохиным перчатку. С холма он спускался, не без ехидства думая о том, что навыки из славного криминального прошлого порой могут пригодиться в самых неожиданных обстоятельствах.

Встречные аборигены провожали его весьма заинтригованными взорами и пытались задавать какие-то вопросы, но молодой человек их попросту не слышал. Надежда упомянула, что они пошли к реке. Что, если это неправда? Однако сомневаться сейчас некогда, надо постараться сохранить трезвую голову и не позволить панике взять верх. Последнее казалось невыполнимым: при мысли о том, что он мог опоздать, ужас затмевал сознание, и Даниил даже не замечал, что его руки дрожат, сердце колотится с неимоверной скоростью, а лёгкие готовы разорваться. Боли в пострадавшей ноге и других частях тела он не чувствовал вовсе, зато в красках представлял, что сейчас испытывает Варвара, и от этого буквально задыхался.

Остановившись на мосту, он опёрся на перила и, с судорожным хрипом хватая ртом воздух, огляделся. Куда они могли пойти? Река длинная, укромных мест поблизости предостаточно…

– Она сумасшедшая, – дрожа всем телом, пробормотал Даниил. Он вытер пот, от которого щипало глаза, и прижал ладонь к пульсирующему затылку. – Сумасшедшая.

Молодой человек на секунду зажмурился, отчётливо представил возможные намерения тёти Клавы и ринулся к огромным валунам, когда-то славившимся излишним вниманием со стороны местной ведьминской популяции.

На камнях никого не было. Даниил сбавил скорость, согнулся, переводя дыхание, и принялся беспомощно оглядываться. Лицо горело огнём, кровь стучала в висках, заглушая шум воды и беспорядочные мысли. Других вариантов нет, они обязательно должны быть здесь. Заткнув топор сзади за пояс шорт, он взобрался на первый камень и принялся всматриваться в те, что были выше. Никаких признаков присутствия людей не было и там, но отступить он уже не мог.

Один за другим преодолевая валуны, молодой человек карабкался всё дальше, пока не оказался наверху; только тут он заметил какое-то движение у самого края. Осторожно приблизившись к непонятному мелькающему предмету, Даниил бесшумно лёг на живот и, свесив голову вниз, встретился глазами с Варварой.

Первая радость была омрачена очень быстро – едва он сумел разглядеть остальное. Девушка висела, прижавшись всем телом к практически отвесной каменной стене, по странному капризу природы образованной валунами; метрах в трёх-четырёх под ней шумела стремительная чёрная вода, под зеркальной поверхностью которой отлично просматривались камни поменьше. Как и за что ведьме удавалось цепляться, оставалось загадкой, зато очевидным было другое – если она сорвётся, шансов просто не будет.

Вероятность счастливого исхода серьёзно минимизировала и находившаяся примерно посередине между ними тётя Клава, отчаянно тыкавшая прямой деревянной палкой в область Варвариных рук, – именно этот шест он заметил, когда залез наверх. Женщина вздрагивала, пыхтела, исторгала ругательства, проклятия и одновременно молитвы, но никак не могла сбросить девушку с занимаемой высоты. Колдунья попеременно отдёргивала руки, периодически пыталась вырвать у нападавшей оружие и при этом умудрялась показывать Клаве язык, что потрясло Даниила до глубины души. Он невольно залюбовался неравным боем, но быстро призвал себя к порядку, дождался удобного момента и, схватив верхний конец палки, плотно зажал его в кулаке.

– Сдавайтесь, – угрюмо порекомендовал он опешившей женщине. – О ваших преступлениях всем уже известно, до сведения полиции соответствующая информация доведена.

– Ну и где она? – не растерялась Клава.

– Едет, – спокойно заверил молодой человек. – На заступничество Ерохина можете не рассчитывать, так что медленно спускайтесь с камней или помогите Варваре – возможно, вам это зачтётся.

– Не надо мне помогать, – сдавленно прохрипела девушка. – Дань, она невменяема, не вздумай ей верить!

– Да я, в общем, и не собирался. – Он с силой дёрнул палку на себя, но поскольку находился в неудобном положении, чуть не свалился на женщину, когда она ответила тем же.

– Обалдеть можно…

– Меня слишком часто бьют, – виновато буркнул молодой человек, оценив укоризненную гримасу ведьмы. – Я не успеваю восстанавливаться. Можно узнать, на что вы надеетесь?

– На Господа нашего…

– Это он велел вам убить Илью? – осведомился Даниил, рассчитывая потянуть время. Конечно, играло оно исключительно против Варвары, но также давало возможность усыпить бдительность Клавы: люди, рассказывая о себе, имеют свойство обращать меньше внимания на окружающих.

– Илью? – по-настоящему удивилась женщина. – Я только старалась его спасти, это она убила!

Последовал эффектный взмах в сторону ведьмы, и та возмущённо возразила:

– Слушайте, вы уж думайте, о чём врёте. Ещё скажите, что я сама сейчас пытаюсь в реку сброситься.

Украдкой усмехнувшись, молодой человек на миг возвёл глаза к небу, сетуя на несносный характер одной девицы, и вернулся к насущному.

– Вы с племянницей прибили крест к дереву, на котором висел Илья. Никак из добрых побуждений?

– Ну конечно! Мальчик погиб безвинно в таком юном возрасте из-за этой…

– А что ж для остальных кресты не сделали? Они ведь тоже погибли в юном возрасте и из-за этой…

– Из-за неё! – вдруг воскликнула Варвара и бросила на него умоляющий взгляд. Пальцы девушки смертельно побелели и заметно тряслись; на чём она стоит, было не видно, но дрожь шла по всему её телу, и было ясно, что счёт идёт на минуты. Несмотря на это, колдунья, сначала стиснув зубы, разжала их и продолжила: – Ведь точно, крест есть только на месте гибели Ильи. Значит, о его смерти она сожалеет, а о других – нет. Потому что…

Договорить Варвара не смогла, лишь тихонько взвыла и замолчала, не желая тратить последние силы на болтовню.

– Потому что Илья – единственный, кого она не убивала, – медленно закончил молодой человек, не сумев скрыть своего удивления. – Признаёте топорик? – Он извлёк из-за пояса оружие и, пока Клава ошарашенно хлопала глазами, спрыгнул к ней.

Крошечный неровный пятачок был слишком тесен для двоих и особого выбора не оставлял, однако при всей своей боевой биографии убийцей Даниил никогда не был и становиться им не планировал. Столкнуть с высоты женщину, которая старше и намного слабее, было тяжело психологически, к тому же существовала приличная вероятность того, что по пути она заденет с трудом цеплявшуюся за валуны Варвару. Оценив все возможные варианты и придя к выводу, что ни один из них не подходит, он угрожающе взмахнул топором и снова предложил Клаве покинуть камни самостоятельно.