Ксения Комал – Дом на глухой окраине (страница 4)

— Победа, ты знаешь, где Вася?

— Нет.

— Врет она, — почти равнодушно сказала Женя. — Дед врал, и она врет. А ты, полиция, все знаешь и…

— Я знаю, что у Вики есть алиби, — неожиданно помог участковый. — Правда же?

— Я была со своим женихом, — послушно подтвердила она, умолчав о том, что Лев спокойно спал, а вовсе не сторожил будущую жену. — И вообще, мы сегодня уезжаем. Задержались немного, чтобы с поисками помочь. Не благодари.

— Благо… Бла… — Женя снова начала краснеть, но, видимо, истерика уже закончилась. Она отвернулась и отошла на несколько шагов, давая себе время перевести дыхание. Только сейчас Вика заметила, что Женя здорово изменилась всего за один день: о былой уверенности, даже наглости, сейчас ничто не напоминало. Мать пропавшего Васи была кое-как одета, выглядела ниже ростом и в целом походила на пациентку психиатрической больницы.

— Ладно, я пойду, — сказала Вика Сычеву, стараясь отогнать от себя неприятные ассоциации. — Вы заходите насчет телефона, мы здесь пробудем еще пару часов.

— Я так понимаю, заявление о нападении не пишем? — негромко уточнил он, но было заметно, что Женя услышала.

Вика только махнула рукой и вскоре брела по узкой извилистой дорожке, ведущей к реке. Сейчас Васю искали уже в противоположной стороне, поэтому вокруг было безлюдно, тихо и очень красиво. В детстве она обожала это место и часто приходила погулять, отбившись от шумной компании сверстников, среди которых была и Женя. Разве представляли они тогда, что их жизни настолько изменятся, что еще одна трагедия коснется их обеих?

Вика ущипнула себя за руку и сердито сказала вслух:

— Меня это не касается. Я больше не здесь.

Порыв ветра тут же взъерошил ее волосы, словно давая понять, что она ошибается, и Вика, оступившись, подвернула ногу, едва не упала, но смогла удержать равновесие. Лодыжка хоть и несильно, но болела, а ковылять дальше по выбоинам и камням не было никакого смысла. Оглядевшись, Вика заметила у реки симпатичную березовую рощу и решила, что может немного отдохнуть.

Роща была занята.

— Привет, — сказал Илья, убирая удочку в сторону. — Какими судьбами?

Он сидел на старом поваленном бревне, рядом стояло синее пластиковое ведерко — видимо, для улова, — неподалеку лежал на земле новенький блестящий велосипед.

— Шла куда глаза глядят, — почти не соврала Вика. — Почему ты не ищешь сына Женьки?

— У меня выходной, — сообщил Илья, будто это все объясняло. — Присоединишься?

Она окинула взглядом рыболовные снасти, хмыкнула и покачала головой. Нога уже почти не болела, можно было просто уйти, но отчего-то хотелось задержаться. Вика подошла к воде, опустилась на колени и провела ладонью по прохладной темной глади.

— Рыбу распугаешь, — упрекнул Илья.

— Я борюсь за каждую жизнь.

— Ты ведь понимаешь, что из твоих уст это звучит издевательски? — Он подошел к ней и сел рядом. — Видел вчера твоего парня, вроде ничего, одобряю.

— Жениха. И твое благословение нам, разумеется, очень важно.

— Ты до сих пор не спросила.

— О чем?

— Женат ли я.

— Безумно интересно. — Вика язвила, но вдруг поняла, что и правда хочет знать. — Вряд ли ты смог кого-то найти, раз работаешь на кладбище, а по выходным торчишь здесь один.

— В смысле — у меня небогатый выбор? — развеселился Илья. — Ты почему еще не уехала?

— Собираюсь.

— Смотри, протормозишь, как в прошлый раз.

— Да иди ты, — беззлобно буркнула Вика и тоже села на землю. — Помнишь, мы тут купались…

— Еще тарзанка висела, а вон там, — он указал, где именно висела тарзанка, — был шалаш, всякие чипсы туда таскали.

— Сейчас у детей другие развлечения?

— Да не сказал бы. Но здесь место холодное, они купаются дальше по течению.

— Куда им до нас. — Вика стянула кроссовки и зашла по колено в воду. Мокрые джинсы неприятно липли к ногам, холод моментально растекся по всему телу, босые ступни ощущали скользкое, илистое дно. Она улыбнулась неизвестно чему и с вызовом посмотрела на Илью. Тот не заставил себя ждать и, повторив ее маневр, оказался рядом.

— Все, конец рыбалке.

— Зато открыт купальный сезон! — Вика шутливо толкнула его в бок, а Илья не удержался на ногах и с воплем рухнул в темную воду, подняв в воздух уйму брызг.

Стало ясно, что пора спасаться бегством, но вместо этого она, смеясь, принялась от него отбиваться. Вскоре сражение было бесславно проиграно: Вика полностью ушла в почти ледяную воду, а когда вынырнула, легла на спину, подставив кожу солнечным лучам.

Высоко в небе покачивались легкие облачка, где-то за головой шумели листья молодых берез, отяжелевшая толстовка немного тянула вниз, но счастливая улыбка не сходила с лица. Краем глаза Вика видела, что Илья откровенно ею любуется, однако сейчас это не вызывало никаких эмоций, было приятно ни о чем не думать и ничего не чувствовать.

— Замерзла? — спросил он, когда она приняла вертикальное положение. — У тебя губы синие.

— Как будто у тебя нет, — безрадостно сказала Вика, в самом деле к нему приглядевшись. Выходить из воды совершенно не хотелось, но пальцы уже начинало сводить от холода. — Мне даже переодеться не во что, я с собой ничего не брала.

— Воспользуйся шмотками деда, — подмигнул Илья. — Тебе пойдут его треники.

— Дурак.

Вика вдруг поняла, что угроза в виде растянутых заштопанных треников выглядит вполне реальной. Задерживаться в городе она не планировала, а нырять в холодную воду — тем более, так что с одеждой дело было плохо. У Льва вроде лежал запасной свитер в багажнике, но этого мало, и на улице еще не настолько тепло, чтобы быстро высохнуть.

— Идем, — вздохнул Илья. — Хоть посмотришь, как я живу.

Жил Илья в своем старом доме, на прежний облик которого сейчас ничто не указывало. Вика смутно помнила, как заливали фундамент его дома и как красили балкон, однако теперь даже не сообразила бы, где тот балкон находился. Отделанный темным кирпичом фасад удачно сочетался с коричневой крышей и металлическими ставнями, плотный забор возвышался по всему периметру, ухоженная лужайка плавно переходила в аккуратный цветник и заканчивалась у внушительных ворот.

— Я так понимаю, кладбищенский бизнес приносит копеечку, — присвистнула Вика. — Мор, что ли, в городе?

— Ты только сейчас заметила? Вроде бы еще двадцать лет назад…

— Ну хватит! — Вика резко остановилась и гневно воззрилась на него. — Хочешь обсудить эту тему, выбери кого-нибудь другого! Меня уже достало! Вчера Женька, сегодня ты, на улице народ пялится, как будто черта увидали! Сколько можно?!

Илья внимательно на нее посмотрел и с серьезным видом кивнул.

— Прости, не думал, что тебя это еще задевает. У нас твоя история стала городской легендой, дети ею друг друга пугают. Я как-то уже забываю, что она реальна.

— Зато я отлично помню! — Вика злилась на себя за то, что не сдержалась и показала свою слабость. Впрочем, это не имело значения: нужно было переодеться, отдать Сычеву телефон и валить из города, пока еще что-нибудь не стряслось.

— Ты дрожишь. — Илья дотронулся до ее плеча, но тут же отдернул руку. — Платья носишь?

Гардеробная оказалась просторной и чересчур девчачьей. Спрашивать, с кем он живет, Вика не стала, но было очевидно, что женщина застряла в детстве, раз украсила помещение розовыми стразами и наклейками в форме сердечек. Очень хотелось позлорадствовать на тему его неудачного выбора, однако она вовремя напомнила себе, что чужая личная жизнь — не ее дело, а одежда сейчас крайне необходима.

— Вот это примерь, — Илья подвел ее к вешалке с ярко-красным платьем длиной чуть ниже колен, — и вот это тоже. В брюки ты вряд ли влезешь, а широкий подол может подойти.

— Не поняла? — всерьез оскорбилась Вика. — По-твоему, твоя девка стройнее меня?

— Можешь проверить, — усмехнулся Илья. — Но на твоем месте я бы не рисковал.

Совету Вика не вняла, о чем впоследствии очень жалела. Своей фигурой, выточенной в спортзале, она всегда гордилась, хотя и старалась скрывать ее от посторонних глаз. Однако хозяйка этого дома негласный конкурс, безусловно, выиграла: одежда была на пару размеров меньше, чем носила Вика, в брюки она не влезла и даже в рекомендованное платье едва сумела втиснуться. Илья ждал за дверью, периодически отпуская неприятные шутки и спрашивая, можно ли уже войти. Когда он наконец вернулся в гардеробную, Вика была чуть ли не краснее платья и старательно отводила взгляд.

— Даже не сомневался, — издевательски протянул Илья. — Странно, что хоть платье подошло.

— Да иди ты.

— Я пойду. Искать нашего Василия, раз уж выходной все равно накрылся. А ты?

— Я? — Вика на мгновение растерялась. — Домой. Лев, наверное, уже беспокоится. Да и ехать пора. Платье тебе потом отправлю как-нибудь.

— Оставь, оно тебе идет. Лучше толстовки, за которой тебя не видно.

Вика не стала объяснять, что прятаться в объемную одежду ей очень даже нравится, и просто молча кивнула. Надо было прощаться, но нужные слова все никак не находились, и возникла неловкая пауза.

— Значит, больше не увидимся, — подытожил Илья.

— Ну да.