Ксения Кокорева – Дело о коте Баюне (страница 20)
– Так она спит уже лет сто, конечно, пожилая. – Волка тоже осенило: – А помнишь, Петя, Баба Яга тоже говорила, что Кот что-то у кого-то украл…
– Не украл, а одолжил, – педантично поправил Баюн. – То бишь взял на время.
– Неважно, – отмахнулся Волк. – И говорил, что Кот кого-то сильно обидел. Теперь понятно.
– А помнишь, Змей говорил, что в последний раз видел Кота у замка Спящей Царевны? И Баюн ему хвастался каким-то зеркалом. Все сходится.
Петя и Волк посмотрели на Кота. Баюн слегка занервничал под суровыми взглядами.
– Между прочим, мряк, мне это зеркало не просто так досталось! Вот ты, Волк, должен меня понять. Ведь ты знаешь, как это неприятно, когда шиповник впивается тебе в хвост? А мне он не только в хвост, знаешь ли, но и в другие важные части тела.
– И поделом, – припечатал Волк.
– Стойте! Я не понимаю. Кот, зачем тебе вообще это зеркало понадобилось?
Кот неторопливо, наслаждаясь всеобщим вниманием (пусть и зловещим) потянулся, подошел к шкафу, поточил когти. И только после того, как они стали просто немыслимой остроты, соблаговолил ответить:
– А что тут такого? Вот ты, Петя, пользуешься гаджетами? Вон, из своего телефона не вылезаешь. В конце концов, зеркало – полезный гаджет, который помогает быть в курсе всего происходящего в сказочном царстве и его окрестностях. Почему тебе можно пользоваться телефоном, а мне нельзя пользоваться зеркалом?!
– Наверное, потому что оно чужое… – проворчал Волк.
– Так, стоп! – Видя, что сейчас собратья по звериному разуму начнут спорить, взял под контроль ситуацию Петя. Что толку воспитывать это несносное создание? – Что там у тебя с усом? В чем проблема?
– Эх, Петя, Петя. Ничего-то ты не понимаешь. Я же не просто кот. Я Кот Баюн, существо магическое… был. Сам же читал недавно в своем Интернете. Каждая моя шерстинка для чего-нибудь предназначена.
– Ну уж… – Мальчик прекрасно помнил, сколько этих драгоценных шерстинок мама вычесывала у Кота. А тот ничего, не жаловался.
– Ладно, признаюсь, немного преувеличил. Не каждая. Зато все остальное – усы, когти – очень важны. Я должен быть в полном комплекте, выражаясь современным языком, иначе моя мя-мя-мя… да блоху мне в хвост! В общем, вы поняли.
– Не совсем, – признался Волк.
Кот принялся оскорбленно мыть животик. Самое нужное и важное дело для любого кота.
Волк, заложив лапы за спину и чуть сгорбившись, мягко расхаживал по комнате.
А Петя смотрел в стену и чувствовал себя, как на четвертой контрольной по математике. Вроде бы вот, все условия задачи перед тобой, но не получается, не складывается. Не хватает одного, самого маленького, но самого главного элемента мозаики. А без этого элемента весь рисунок – только хаотическое нагромождение картинок. В нашем случае – фактов.
Кот, который ворует зеркало в замке Спящей Царевны. А до этого гуся у Бабы Яги. Мешает спать самому Пете, мешает Нощнице. Змей Горыныч видел Кота у замка, и все тогда было еще хорошо. Или не все, а Баюн просто был не в курсе? Нощница натравила на Кота шиповник. Магия исчезла, Кот стал просто котом.
Или не просто? В школе он вполне уверенно всех усыпил. Ус – усыпил, забавное созвучие. Потерся о Петю, о лавочку, о рюкзак и усыпил. И дома он отлично справился со своими обязанностями, тоже потерся о папу и все, папа до сих пор спит. Может, в этом все дело? Потереться.
– Кот! Если тебе не сложно, ты можешь потереться об меня, как тогда в школе, и помурлыкать? Проведем следственный эксперимент, – пояснил Петя Волку.
– Ты что-то понял?
– Пока нет. Но проверить надо.
Кот пожал плечами, но послушно замурлыкал. Замурлыкал старательно и даже, можно сказать, вдохновенно. Встопорщил шерсть и тщательно потерся о Петины коленки.
Никакого эффекта.
– Ну и?
– Я думаю.
У Баюна был такой вид, словно он примеривается клыками к одной из колен, о которые он только что терся. Но «сделать кусь» не решился.
А Петя продолжил интенсивно размышлять. В конце концов именно на логику были задания у третьей дочери Нощницы, и он их решил. Значит, логика у него есть. Нужно только как следует подумать.
Кот уменьшается. Когда Петя увидел его в первый раз, Баюн был размерами с небольшого бегемота. Он тогда еще подумал, что его усы похожи на антенны. Тогда…
Какая-то мысль мелькнула на краю сознания и пропала, оставив неприятное чувство. Что-то он недоглядел. О чем-то забыл. О чем-то очень важном.
Хорошо, зайдем с другой стороны. Кот трется и мурлычет. То, что он трется, как выяснилось, совсем не важно. А обо что он терся? О скамейку, о коленки, о рюкзак.
Он понял.
Он все понял.
Волк и Кот с одинаковым изумлением следили за тем, как Петя подпрыгнул, заорал что-то нечленораздельное и кинулся к рюкзаку. Дрожащими руками расстегнул молнию и достал то, что сначала принял за антенну или проволоку. Размотал. Тонкий прут, сужающийся кверху, черный у основания, постепенно бледнел и к острому верху приобретал белый цвет. Он был совсем не прутом, а…
– Петяу-у-у… Это же. – Баюн благоговейно принял подношение. Не веря своим глазам, обнюхал, одним прыжком оказался у зеркала. Сомнений не было. В лапах Кота тихонько вибрировал его собственный ус. Тот самый, что Кот так безутешно оплакивал.
– Ты знал? – удивился Волк. – Ты с самого начала знал, что ли?
– Ничего я не знал! – отмахнулся Петя. – Подобрал на улице, думал, антенна какая-то, собирался потом разобраться. А тут вы с Котом из шкафа, ну я и замотался. Понимаешь, он когда всех в школе усыпил, то терся о рюкзак. И когда папу – тоже. Вот я и подумал…
– Правильно подумал.
– А Нощница сказала, что Кот что-то стырил и что-то потерял. Все сходится: утащил зеркало, потерял ус. Теперь он видел богатырей, но ничего не мог с ними сделать.
Кот приложил ус к щеке, и тот словно прилип. А Баюн изменялся. Полыхнули зеленым блеском глаза с вертикальными змеиными зрачками. Блеснули когти. Хвост мел пол. Сам же Кот прямо на глазах раздувался, распушался, обретал исконные размеры и внушительные очертания. Больше всего это походило на то, как надувают воздушный шар. Вот только что в комнате сидел маленький котик. Минута – и вместо маленького в зеркало смотрелось настоящее чудовище.
Это был «кот премиум-класса», как сказали бы в рекламе. Это был кот в квадрате, как выразился бы какой-нибудь дотошный математик. Альфа-кот – констатировал бы биолог.
Это был нереально огромный кот! Кончиками ушей он спокойно доставал до люстры на потолке, усы превратились в антенны, а роскошный переливающийся мех сделал бы честь любой пантере.
– Петя, ужинать! – позвала мама. Из кухни раздался звук открываемого пакета с кошачьим кормом.
По привычке Кот рванул на зов, не вписался в поворот и со всего маху впечатался в главу семьи. Отец отлично выспался, зевал и никак не ожидал вторичного внезапного нападения в собственной квартире.
– Кот! – с отработанной за последние дни интонацией рявкнул папа.
– Привыкнет, – махнул лапой Волк. К кому это относилось, к папе или к Коту, Петя предпочел не уточнять.
Эпилог
– Зеркало вернешь на место, – сурово говорил Волк.
– Угу, – согласился Кот.
– Не «угу», а сразу же, понял? И оставь в покое гусей Бабы Яги, а то она тебя метелкой. Потом не жалуйся. Так, что еще? Ах да, чуть не забыл: с богатырями разберись наконец, это твоя прямая обязанность.
– Разберусь, разберусь. – Кот был счастлив, а потому покладист и добродушен. Он сидел за столом и аккуратно лакал чай из блюдечка.
– Петя, я проверил твой электронный дневник и был поражен. Варя, ты тоже послушай! – Папа поправил очки и строго взглянул на рефлекторно сжавшегося сына. – Математика – пять, русский язык – пять, окружающий мир – пять. Когда ты успел?
– Да так. – Петя не стал говорить папе, что после всех последних приключений отвечать у доски и писать сочинения ему совсем не сложно. Ни один учитель не улыбался ему клыками до подбородка, не царапал доску когтями и не отправлял гулять на болота. Тишь да гладь. Правда, на Гошу из кабинета биологии Петя теперь посматривал с невольным уважением.
Кот после превращения пару дней приходил в себя. Сначала ему было трудно справиться с вернувшимися габаритами и магией. Зато все, включая соседей, спали долго, крепко и сладко.
– Жалко, что скоро Котик от нас уйдет, – вздохнула мама и почесала Баюна за ушком. Кот приложил нечеловеческие усилия, чтобы не заурчать, только прикрыл глаза. – Вдруг, Витенька, ты опять станешь плохо спать, что тогда?
– Нощница обещала папу не трогать, – напомнил Петя. Он рассказал родителям о небольшом приключении, но немножечко. Так сказать, не стал сгущать краски. Другими словами, отдельные моменты мальчик обошел молчанием. Не стоило добавлять родителям беспокойства.
– И никогда больше не трогай чужое имущество, – продолжал Волк менторским тоном. – Пообещай!
– Обещаю, обещаю. – Кот снова принялся лакать. Вот такого чаю ему будет не хватать в Тридевятом царстве – крепкого, с лимоном и мятой.
– Варя! – Дедушка оторвался от газеты и внимательно посмотрел на Кота. – Я вот что подумал. У этого кота такая густая шерсть, может быть, он с нами поделиться?
Кот поперхнулся.
– Ну, ты ведь и так его вычесываешь? Свяжи нам с Витей носки, например, или пояса. А что? Из собачьей шерсти же делают пояса, почему нельзя связать из кошачьей? Собачьи помогают от радикулита, а наши будут спасать от бессонницы. А, товарищ котик, поделишься шерстью на благое дело?