Ксения Кис – Запертые в академии (страница 11)
– Ох, девочка, что с тобой случилось? – запричитала девушка, сразу приобняла меня и повела к кушетке.
– Ну… Неудачно погуляла, – я уже говорила, что не хочу оглашать эту историю, и мое мнение не изменилось. Зачем вообще Вой меня сюда привел?
– Ты вся дрожишь! У тебя есть физические повреждения?
– Не думаю… Если только плечо… – после того как мне заломили руку, плечо и правда болело, причем боль была гуляющей и отдающей то в кисть, то в шею.
– Дай я посмотрю! – женщина немного меня повернула и начала водить за моей спиной руками. – Несси, смотри, видишь, я подаю поток силы не напрямую, а через мышцу.
– Да, я знаю… – закивала девушка.
– Отлично. Принеси, пожалуйста, успокоительные капли.
– Как сейчас ощущения? – обратилась ко мне мадам Вейль.
– Лучше, – честно призналась я, ведь боль и правда отступила.
– Отлично, сейчас еще капельки успокоительные дам. С тобой точно все хорошо? Может быть, сообщить твоему декану? Или ректору?
– Ректор знает, – вздохнула я и кивнула на Воя, покорно ожидающего меня у двери.
– А, точно. Прости, я что-то растерялась. Король позвал сюда на работу одного из лучших лекарей, а он, ты представляешь, накануне сам заболел. Приехать вовремя смогла только его помощница. Другого искать не хотят, сама понимаешь, имидж, сюда все лучшее. Попросили меня его временно подменить. Я и согласилась, думала, в первые дни никому помощь не понадобится, а тут вон оно как…
В этот момент к нам вернулась Несси с пузырьком какой-то неприятной на вид жидкости.
– Вот, возьми, в комнате выпьешь и спокойно заснешь. И завтра еще успокоительный эффект будет работать.
– Спасибо.
– Тебя проводить до комнаты?
– Не стоит, я сама дойду. К тому же уверена, без сопровождающего я не останусь, – после этой фразы я покосилась на пса, а он кивнул, будто все понимал. А может, и правда все понимал, я фамильярами никогда особо не интересовалась. Ни у отца, ни у матери их не было, хотя мама и потеряла в свое время семью, но она слишком слабый маг, чтобы привязать фамильяра. А отец… Не знаю, может, не захотел, может, не смог, это всегда получалось как-то случайно, просто животное чувствовало, что сейчас может помочь морально. Наверное…
Под чутким конвоем я дошла до своей спальни, радуясь, что никого в коридорах нет. Ну да, вечеринка в самом разгаре.
В этот момент где-то очень глубоко в душе кольнула неприятная мысль про Ию и Катрину. Конечно, лучшими подругами мы не стали за один день, но можно было хотя бы озадачиться вопросом, где я.
Вот поэтому у меня и нет друзей. Люди рядом находятся, только пока это приносит выгоду или веселье.
Я закрыла дверь, радуясь, что Вой не стал заходить внутрь, и хотела пойти в душ, но вместо этого сползла по стенке.
Сжимала в руке заветный флакончик, который обещал избавить от всех тревог. Но пока его содержимое было не во мне, дрожь била все сильнее и сильнее. Да, на людях я привыкла держаться, но оставшись одна…
Попытка изнасилования, страшный пес, ненавистная академия… Да за что мне все это?
Опустив голову и обхватив колени руками, я позволила нескольким слезинкам пролиться вниз по моей щеке. В последние годы я всегда запрещала себе плакать, поэтому такое проявление эмоций было для меня чуждым. Но полностью отдаться такому настроению я не смогла, ведь в дверь постучали.
– Кто? – выкрикнула я, поспешно вытирая слезы. Еще не хватало, чтобы кто бы то ни был видел меня такой.
– Я, – послышался из-за двери обеспокоенный голос.
Ну да, только Деса мне сейчас и не хватало.
– Уходи.
– Алекса, открой дверь, нам надо поговорить!
– О чем?
– Меня отправил декан. Не откроешь – мы придем вместе.
Понимая, что один незваный гость лучше двух, я все же нашла в себе силы подняться и открыть дверь.
Дес и правда выглядел очень обеспокоенным, и первым его порывом было войти, но я уже давно научилась отстаивать свое личное пространство, отчего перегородила ему проход.
– Что? – с вызовом спросила я, хотя уверена, мои заплаканные глаза меня все равно выдавали.
– Мы связались с твоим отцом.
– Можешь говорить просто «с отцом», не надо формальностей. Поздравляю, и что?
– Он сейчас не может приехать, он уехал по работе в командировку.
– А вы ему сказали, что меня чуть не изнасиловали в лесу, а спас меня огромный и устрашающий пес?
– Да… Он…
– Он услышал, принял к сведению, как только у него появится время, он что-нибудь сделает. Наверное. Я поняла.
И я уже хотела закрыть дверь, но Дес не позволил мне этого сделать.
– Алекс, он правда очень испугался за тебя. И он постарается сделать все, чтобы приехать как можно раньше.
– Да мне все равно, правда. Ты же слышал, что я изначально не хотела его посвящать в эту. Подожди…
Впервые за время разговора с меня на миг слетела железная маска и наружу выступили панические нотки.
– Скажи, что Виктор не сообщил ничего моей маме!
– Нет. Он сказал, что она будет сильно волноваться. Достаточно того, что мы отца оповестили.
– Слава ректору. Теперь все? – да, я снова нацепила маску равнодушия, хотя внутри каждая частичка билась в истерике.
– Тебе совсем не интересно, что будет с тем парнем?
– Если он больше не подойдет ко мне, то абсолютно все равно.
– Не подойдет, я лично за этим прослежу.
– В смысле? Скажи, что под этим ты подразумеваешь то, что будешь следить за ним, а не за мной.
– Алекс… – и Дес снова предпринял попытку войти, но я снова ее пресекла.
– Не надо за мной следить. Тем более у этой академии, оказывается, есть дополнительная опция в виде песика, он прекрасно сегодня справился. Другие преследователи мне не нужны.
– Родителей Дениаса вызвали в академию. Он стоит на грани отчисления, но финальное слово будет за твоим отцом. Что его устроит: отчисление, суд.
– Я этого не спрашивала.
– Но хотела узнать.
– Единственное, чего бы я в данной ситуации хотела, так это сама решать судьбу обидчика, а не перекладывать эту важную миссию на отца, которого там не было. Спокойной ночи!
– Алекса.
– Спокойной ночи. Тебя, наверное, уже та блондиночка заждалась. Не порть ей вечер.
В этот раз я все же захлопнула дверь и сползла вниз по стенке. Сердце стучало в груди слишком громко, но я все равно прислушивалась к звукам за спиной. Дес не уходил, долго не уходил… Но потом все же послышались шаги.
Наконец-то тишина. Такая густая, что ею можно забивать щели под дверью. Я сижу на холодном полу, колени поджаты, ладони вцепились в ткань платья, будто это спасательный круг. Сердце бьется в горле тяжелыми ударами, и каждый – как нежеланный стук в дверь.
Маска. Чертовская, выручавшая столько раз маска. Она всегда рядом: надеть – и ты уже не ты, ты та, с кем лучше не спорить. Глаза ровные, голос сухой, улыбка с привкусом железа. Никаких дрожащих ресниц, никаких «подожди». Я училась этому годами, как другие учатся играть на рояле: четкая постановка, отточенная пауза, прицельно выпущенное «мне все равно» – и все, и ты холодная высокомерная тварь. Мажорка. И с каждым разом это получается все легче. И вот это пугает сильнее всего.
Внутри же, если эту гладь пальцем тронуть, вода кипит. Там маленькая нелепая девочка, про которую опять забыли. Которой каждый раз говорят: «Он занят, он работает», и она кивает, кивает, кивает, а потом вдруг перестает верить, что когда-нибудь это совпадет: нужда и присутствие. Я умею понимать. Правда. Мозгом я понимаю, что у отца ответственность, дела, командировки. Но тело не понимает. Тело помнит пустоту рядом, когда страшно. И от этого хочется хохотать, громко, истерично, или, наоборот, выть. Но ни то, ни другое мне не идет. Мне идет холод.
Я ведь не просто так не пускала Деса в комнату, а скорее пыталась избавиться от его общества. Да, мне все еще он противен, с одной стороны, но с другой… Я закрыла эту чертову дверь перед собой, перед той, которая готова была сорваться и вцепиться ему в рукав. Скажи, побудь, просто посиди рядом, дай мне пять минут отойти от шока. Меня пугает этот импульс ничуть не меньше, чем лес, шепот стен и тот звериный рык, от которого земля пошла под ногами.
Я поднялась и, держась за стену, пошла в ванную. Включила воду слишком горячей – пусть жжет. Пусть из кожи выкурит память. Но вода не умеет смывать боль, она только отвлекает физическими ощущениями.