Ксения Кис – Академия Дарк-Роиз. Исчезнувшая магия (страница 2)

Задавая последний вопрос господин Ганондорф Таркенсон с интересом изучает комнату, которую я делю с тремя соседками. Мужчина как будто пытается убедиться, что двадцати минут более, чем достаточно, ведь брать особо нечего.

— Чтобы собраться, да, но мне же надо прочитать договор.

Отвечаю и получаю изучающий, даже немного удивленный взгляд.

— Он стандартный. Государство оплачивает твое обучение. Если ты хорошо учишься, то получаешь стипендию, если плохо — ищешь работу, если конечно будешь чувствовать необходимость в личных средствах. Любая работа должна быть согласована с ректором, то есть со мной. Имя нашей академии слишком громкое, чтобы я позволял работать своим студентам на сомнительных должностях.

— Это на каких?

— Проститука, танцовщица, банщица.

Я заливаюсь краской и округляю глаза, а господин Ганондорф заливается смехом.

— Понятно, недотрога, — выдает свой вердикт.

— Но договор я все же хочу прочитать.

— Девочка, это твой шанс. На твое место есть еще запасные претенденты, которые выкрикнут — «Да» еще до того, как я закончу озвучивать им свое предложение. Но если ты хочешь, пожалуйста, у тебя двадцать минут, как я уже сказал. Если ты не спускаешься, я уезжаю один.

Он удаляется, директор приюта следует за ним, а вот наш учитель господин Гале остается со мной.

— Энрика, что-то не так?

— Я не знаю. Когда я узнала, что не увеличиваю силу партнера, как все девушки, а уменьшаю, я перестала надеяться на подобное чудо. И сейчас это все слишком внезапно и странно. Зачем я им?

— Твой дар редкий, и, возможно, его можно использовать. Я не так силен в магии, так что таких нюансов могу не знать, как и все тут работающие.

— То есть вы считаете, что нужно соглашаться?

— Это должно быть исключительно твоим решениям. Академия Дарк-Роиз элитная, и она откроет перед тобой блестящие перспективы, о которых девочка из приюта не может и мечтать. Но будь готова к тому, что академия не будет приветливой. Там учится элита общества, дети самых богатых и влиятельных семей. Считай поведение ректора — это цветочки по сравнению с тем, что тебя будет ожидать за стенами академии.

Время шло, и я понимала, что надо что-то решать. Но что я, собственно, теряю? Я быстро начала листать договор и нашла пункт, в котором сказано, что я могу в любой момент забрать документы и уйти, но при условии, что устроюсь на государственную должность и часть с моей зарплаты будет уходить в фонд академии, чтобы вернуть потраченные на мое обучение бюджетные деньги. При этом в трудоустройстве будут способствовать. Что ж, даже если мне там будет плохо, я уйду и смогу получить государственную должность, о которой сейчас не могу и мечтать. То есть все лучше, чем сейчас. Да многие девушки мечтают о подобном, а я чего боюсь?

В этот момент на пороге комнаты появилась моя бывшая воспитательница, которая буквально светилась счастьем. Она работала у нас не так давно, и на ее памяти не было еще ни одной девочки, которая бы уехала в академию.

— Как же тебе повезло! Как я за тебя рада!

— Рады? Вы думаете это хорошая идея?

— Конечно нет! Это не хорошая идея, это отличная идея! Ты почему еще не собрана?

Времени и правда осталось совсем мало, поэтому воспитательница помогла мне покидать вещи в маленькую дорожную сумку, которую принес откуда-то из подсобки господин Гале. Своей у меня не было, я никогда никуда не ездила. Я облачилась в дорожный костюм и ровно через двадцать минут спустилась вниз, подгоняемая все той же воспитательницей.

— Неужели, едем! — прорычал ректор академии.

Наверное, я была единственной воспитанницей, которую никто не провожал, кроме одного преподавателя, одной воспитательницы и директора. Все были заняты учебой и работой, и никто просто не знал, что Энрика Диюкасано (фамилия была дана по названию приюта) в эту самую минуту уезжает в самую элитную академию королевства.

Глава 2

В нашем королевстве пользовались несколькими видами транспорта: многоместная повозка, которая перевозила горожан по определенным маршрутам, двухместная повозка, которую могли себе позволить относительно бедные слои населения, карета, запряжённая обычными лошадьми или магическими животными — дорогой вид транспорта, доступный элитным слоям общества, а также магиобиль. Помимо того, что последний был самым дорогим, он еще и работал на одной лишь магической силе, поэтому позволить его могли самые богатые, сильные и влиятельные мира сего.

Надо ли говорить, что до этого я ездила только на общественных повозках? Но сегодня передо мной открылись двери черного дорогого магиобиля. Причем ректор академии Дарк-Роиз лично открыл передо мной дверь пассажирского сиденья, закинув перед этим мои вещи в багажник.

Я с замиранием сердца наблюдала, как Ганондорф Таркенсон делает магический пасс, отдавая часть своей магии, и магиобиль медленно трогается. От неожиданности я схватилась за ручку двери и бросила последний взгляд на господина Дедаля и господина Гале, которые выглядели очень серьезными и даже взволнованными.

Как только мы отъехали, я погрузилась в свои мысли. Так повелось, что мужчины в нашем мире рождались с запасом магии, которую просто не могли сами контролировать. Точнее могли первые двадцать лет, а потом все, магия брала вверх. Эта проблема решалась с помощью специального ритуала, который помогал подчинить силу, но для его проведения нужно было сдать экзамены и дорасти до двадцати двух. Поэтому на два года для стабилизации силы требовалась помощь девушек, которые, в свою очередь, получали таким образом доступ к простым заклинаниям.

Девушки рождались без своего сосуда магии, но с возможностью увеличивать магию партнера в специальной магической связке и помогать им управлять их силой. Пары формировались в академии или в государственном органе. Способность девушек увеличивать магический резерв мужчин определялась специальным ритуалом, который проводили в семнадцать лет. Пары подбирались в зависимости от магической силы девушек и были исключительно рабочими: общие тренировки, занятия, экзамены.

Естественно, юноши из знатных семей требовали себе самых сильных партнёрш, и кто бы смел им отказать. Так девушку, которая увеличивала силу на 4, ставили к самому знатному студенту, и далее по убывающей.

Когда я была маленькая, я, как и любая девочка из приюта, надеялась, что мои родители были знатными аристократами, поэтому во мне течет сильная кровь, и я увеличу резерв партнера на 4 или 3 единицы. Но когда в семнадцать лет провели ритуал, оказалось, что я не то, что не увеличиваю, я уменьшаю силу партнера! До этого мы даже не знали, что такое возможно. С тех пор я оставила надежды на счастливое будущее, ведь без магии в нашем мире жить очень сложно, а она появляется у девушек только после подобных связок, и то в совсем небольшом количестве.

Внезапный вопрос господина Таркенсона прозвучал слишком неожиданно.

— Почему ты такая испугана? Я думал, ты будешь визжать от радости и восторга всю дорогу. Разве попасть в академию, тем более в мою — не мечта любой девочки из приюта?

— Наверное. Но я уже успела свыкнуться с мыслью, что эта мечта мне недоступна, поэтому до сих пор не верю в происходящее. Мне кажется это каким-то странным событием, я жду подвоха.

— Подвоха нет, ты действительно с сегодняшнего дня ученица моей академии.

— Но зачем я вам?

— Я уже говорил, способность понижать магию еще более редкая, чем способность увеличивать ее на четыре единицы.

— Ага, редка и ненужная.

— Ты ошибаешься, — ректор говорил спокойным и размеренным голосом, при этом сосредоточенно смотря на дорогу и не поворачиваясь ко мне, это успокаивало. — Есть ученики, которым нужна такая напарница. У нас как раз один такой имеется.

— И через несколько лет я буду его напарницей?

— Лет? Ты будешь его напарницей с этого года.

— Но… В пары ставят обычно к двадцати годам, а это примерно третий курс, не так ли?

— Так, ему двадцать, и он перешел на третий курс.

— И напарница должна быть на таком же курсе, иначе как… Я же ничего не знаю!

— У тебя будет особая программа, придется напрячься. Пары, не связанные с боевкой и комплексной магией ты будешь посещать вместе с первым курсов, а вот остальное с третьим, плюс у тебя будут индивидуальные занятия.

— Но в договоре об этом ничего не было…

— А там этого и недолжно быть. Договор общий, твой план обучения — индивидуальный. Такое возможно согласно пункту 10.1, на досуге можешь убедиться.

— Но это сложно.

— Учиться в моей академии в принципе сложно.

— А если я не справлюсь?

— Тебя отчислят, — равнодушно пожал плечами ректор. — У тебя будет индивидуальный план обучения, а не особые условия и привилегии, не путай. Кто не справляется — вылетает, таков закон.

— И я правильно понимаю, что пар у меня будет больше, чем у остальных?

— Да.

— И времени на работу у меня не будет. То есть единственный шанс иметь свои деньги — получать стипендию, что тоже сложно, учитывая, что часть пар у меня будет с третьим курсом.

— Именно.

— Замечательно, — я закатила глаза.

В этот момент мы как раз остановились на светофоре, и господин Таркенсон первый раз повернул голову в мою сторону.

— Высадить?

— Что? — не поняла я.

— Тебя высадить? Ты напугана и уже сдаешься? Или все же попробуешь вытянуть счастливый билет? Тебе решать — сдаться или пытаться, я никого никогда не принуждаю.