Ксения Каретникова – Я буду в маске (страница 59)

Мне даже показалось, что совсем. Так одиноко стало, пусто… У моей ненормальной художницы все хорошо: девичник, свадьба, ребенок. А я… Слезы навернулись на глаза.

Что, Дашка, довольна? Такого расклада ты добивалась? Ну поплачь еще, истеричка! Вылей тонну напрасных слез, вытри их пачками одноразовых салфеток… А вообще, не смей себя жалеть!!! Недостойна ты жалости, даже своей! Лучше думай, как все исправить, и действуй!

Но в голову ничего не шло. Опустошение, апатия… И пока Жанка беседовала с милым, я вылила остатки вина в раковину, воткнула пробку в бутылку и убрала ее в холодильник. Захлопнула дверцу и вдруг зацепилась взглядом за магнитик. Небольшой такой, цветной. В форме трех масок. В сердцах сняла его с металлической дверцы и швырнула в мусорное ведро. Все. Ничего, связанного с клубом, больше не осталось…

Села обратно, бессознательно огляделась, в очередной раз ощущая необходимость во сне. Утро вечера мудренее.

И когда художница вернулась на кухню, я у нее поинтересовалась:

— Что хотел милый? Спрашивал, когда домой?

— Да, — ответила подруга. — Завтра знакомство с родителями, а родителей Ярослава встретить надо… Они из соседнего города, на электричке…

— Езжай домой.

— А ты?

— А я лягу спать. Устала.

Жанка шагнула к выходу:

— Я тебе позвоню. Утром. А вечером могу приехать.

— Не надо, Жан, — улыбнулась я. — Проведи время с семьей, очаруй там всех.

Проводив подругу и приняв душ, я залезла под одеяло. Накрылась с головой, отогнала все мысли и вскоре уснула.

Воскресенье пришло рано. В девять утра. Именно во столько мне позвонила Жанка. Пожелала доброго и бодрого утра и сообщила, что они с милым уже едут на вокзал. Я пожелала ей в ответ хорошего дня и попыталась снова уснуть. И сон вновь пришел.

Проспала я аж до двенадцати дня. С удовольствием не покидала бы мир сновидений еще, но мне опять позвонила моя сумасшедшая подружка.

— У Яра такие классные родители! Прям супер, мы с будущей свекровью быстро нашли общий язык! И она так рада, что наконец-то станет бабушкой! И Яр моим очень понравился, Дашка, я такая счастливая! Так разве бывает?

Выслушав ее первые впечатления от встречи и искренне порадовавшись, я распрощалась с Жанной и поднялась с постели. На кухне заварила чай, вернулась в спальню и, забравшись под одеяло, включила телевизор.

Два часа за просмотром фильма пролетели быстро. А после него, не найдя ничего интересного, я бездумное щелкала каналы, периодически косясь на телефон.

Мне очень хотелось набрать номер Льва. Но насколько хотелось, настолько я и боялась. Боялась, что телефон опять будет вне зоны… И боялась, что телефон будет доступен, а трубку абонент взять не пожелает… Имеет право. В общем, сделать звонок Льву я так и не решилась. Договорилась с собой, что это я сделаю завтра.

В пять часов созвонилась с человеком по поводу девичника. Подтвердила заказ главного сюрприза вечера и тут же перевела с карты, врученной мне Жанкой, необходимую сумму… Честно говоря, я обо всем напрочь забыла, хорошо, что установила напоминание в телефоне. А то пропал бы Жанкин праздник… И это не хорошо, что забыла. Моя личная жизнь, а точнее суровые тучи, нависшие над оной, не должны вмешиваться в личную жизнь подруги. Я пообещала праздник-сюрприз, значит, должна сделать все возможное. Тем более это хоть и ненадолго, но все же отвлекает от самоистязания.

Оставшийся день я потеряно слонялась по квартире. И очень жалела, что Жанна не звонит. Одиночество и гнев на себя давили с удвоенной силой. Я опять мечтала о сне. И о новом дне.

А лучше о новой жизни… Героем книг хорошо, автор может переписать их жизнь или исправить ошибки. Хотя… Мы же сами пишем свои романы. Да, переписать что-то полностью не можем, но исправить-то можем. Кто хочет — ищет возможности, кто не хочет — ищет причины. У меня есть возможность.

Рыжая художница все-таки позвонила. Около десяти вечера.

— Как ты?

— Нормально. Как у вас?

— Все отлично. Встреча прошла более чем хорошо.

— Очень рада… Жан, ты ему звонила? — уточнять кому, не стала, Жанночка меня и так поняла.

— Да, абонент не доступен целый день. — Я тяжко вздохнула. — Смотри, значит, поступим так — встречаемся завтра в одиннадцать у издательства, — сказала подруга. — Зайдем к нашему недоступному Майскому… Потом торт выбирать.

— Хорошо, — и, попрощавшись, я положила трубку.

Вот так, Дашка, значит, Лев все-таки оставил телефон в клубе…

Ну, или добавил в черный список как минимум два номера.

Утром в понедельник в город пришло похолодание. Люди кутались в куртки и пальто, прятали лица в шарфы, а руки в перчатки. Я, тоже одевшись потеплей, шла, задумчиво глядя себе под ноги по заметно похолодевшей улице. В сторону издательства. Дошла до перекрестка, свернула в парк. Он так опустел: деревья стояли совершенно голые, открывая вид на мрачные здания вокруг. Да и людей практически не было. Холодно. Грустно.

Чем ближе подходила к месту работы Жанки, тем сильней начинало биться сердце… Я волновалась, нервничала от ожидания встречи со Львом. Мне страшно. Страшно, что он не станет говорить. Он вежливый, тактичный, далеко не пошлет устно, а вот взглядом сказать может многое.

Полночи я подбирала слова. Оправдания, объяснения и признания… Но сейчас все эти фразы перемешались в голове. Полная каша. Которую мое волнение лишь подогревало…

Лучше и правильней сказать то, что придет в голову именно в тот момент, когда мы окажемся рядом. Это будет самым искренним и настоящим. От души. От сердца… Хватит уже подбирать слова, как маски. Они не нужны.

Жанка опаздывала. Я бродила туда-сюда у входа, зачем-то считая шаги… Семь, десять, восемьдесят, девяносто… Сто… Сто двадцать. От каждого последующего десятка шагов волнение перерастало в легкую панику..

Я уже собралась уйти, даже шагнула в сторону парка. Но тут увидела рыжую художницу. Она быстрым, но при этом легким шагом шла к главному входу в издательство, озаряя своей улыбкой все вокруг. Редкие встречные люди невольно улыбались ей в ответ. И я не удержалась.

— Привет, — весело сказала она, взяла меня за руку и повела в здание.

Мы миновала первый этаж, подошли к лифту. Зашли и вскоре вышли, звонко стуча каблуками даже по выложенному на полу коридора ковру.

Дверь в приемную директора была открыта. В небольшом помещении сидела все та же милая секретарша, уставившись в монитор компьютера. В ее очках отражалось зеленое поле, по которому, клацая мышкой, девушка перемещала открывающиеся карты. Пасьянс на работе. Любимое занятие секретарш.

— Леночка, привет, — громко обратилась к ней Жанка.

Леночка отвлеклась от монитора, внимательно посмотрела на нас и ответила:

— Привет, Жанна,

— Наши любимые директора у себя?

— Леонид Михайлович на месте, а вот Льва Михайловича нет.

— А когда будет?

— Пока неизвестно, — пожала плечами секретарша.

— Как так? — нахмурилась художница. — Что-то случилось?

— Насколько мне известно, Лев Михайлович работает дома, — громко ответила Леночка, а потом прислушалась к звукам из кабинета директора и чуть тише добавила: — У меня перерыв через пятнадцать минут. В кафе издательства.

Жанка кивнула. Подергала меня за рукав пальто и покинула приемную. Я, пребывая в состоянии полнейшего непонимания, молча последовала за подругой. Что ж, Дашка, по всей видимости, Леночка хочет чем-то поделиться, находясь подальше от кабинета начальников.

Мы спустились на первый этаж и направились в кафе. Сели за столик у окна и принялись ждать.

И, пока ждали, успели выпить по чашке кофе. А Жанна даже есть свою любимую булку.

Леночка появилась, как и обещала, через пятнадцать минут. Купила себе чай, несколько пирожных и грациозно присела за наш столик. Не спеша огляделась и, удовлетворившись увиденным — в кафе сейчас находилось лишь несколько человек, да и те сидели к нам не близком — сказала:

— Угощайтесь, — и поставила тарелку с пирожными в центр стола. Я покачала головой, а Жанка тут же схватила эклер и принялась с аппетитом есть.

— Извини, не могла говорить в приемной. Стены тонкие, сама знаешь, — с усмешкой произнесла Леночка

— Так что-то все-таки случилось? — поинтересовалась Жанна.

— Да, — Леночка наклонилась над столом и мы с Жанной тоже. — Скандал у нас сегодня был.

— По поводу?

— На сегодня у директоров была назначена встреча с авторицей. Капризная и такая расфуфыренная дамочка, судя по слухам, да и пишет такой примитивный "лыр", читала я ее, сплошные клише, однако популярность у нее запредельная. Может, слышали, псевдоним у нее — Вера Любвеобильная? — секретарша скривила лицо.

— Нет, я не слышала, — ответила Жанка, а я поинтересовалась:

— Что такое "лыр"?

— Так называют жанр "любовный роман", — ответила Жанна.

— Ну так вот, — продолжила Леночка. — Леонид долго за этой Любвеобильной охотился, к нам переманить хотел. Эх, сколько я про нее информации в интернете прочитала, сколько интервью с ней изучила по велению Леонида, чтобы узнать, что ей нравится. Решил наш главный к ней через подарочки подкатить, — Леночка плюнула в сердцах, звучно отпила чаю.

— И?