Ксения Каретникова – Я буду в маске (СИ) (страница 50)
Да и просто зачем волновать родных? Это не самое страшное, что может случиться… Поэтому сейчас я попыталась мило улыбнуться и, взяв отца за руку, ответила:
- Тебе показалось. Все нормально.
- Точно?
- Точно, пап. У всех бывают разногласия, небольшие ссоры.
- Милые бранятся – только тешатся?
- Именно, - опять улыбнулась я.
Отец улыбнулся в ответ.
Вскоре Лев вышел из комнаты, тоже переодетый в ту одежду, в которой приехал. И мы направились к выходу.
Папа пошёл провожать нас до машины. Мы с ним расцеловались, а потом папа на прощанье пожал руку Майского и, похлопывая его по плечу, сказал:
- Ну что, Лев Михалыч, рад был познакомиться. Спасибо тебе за помощь, и, надеюсь, мы ещё увидимся.
- Обязательно, Владимир Палыч, - кивнул Лев. - Мой телефон у вас есть, если что-то надо будет, звоните.
Услышав это, я фыркнула. Вот как, Дашка, они и телефонами уже успели обменяться… Ну, Майский…
Мы сели в автомобиль и покатили по пустой деревенской улице. Выехав на соседнюю, заехали на работу к маме, чтобы и с ней попрощаться. И прощание моей мамули со Львом тоже было очень тёплым - она даже чмокнула его в щеку. Но я уже ничему не удивлялась.
Отъезжая от здания почты, Лев обернулся на мою маму, которая тоже вышла нас проводить и сейчас махала нам вслед рукой, и заявил мне с улыбкой:
- У тебя замечательные родители, понимающие, любящие, добрые… Похожи чем-то на моих… - он повернулся ко мне. - Надо будет обязательно приехать к ним сюда ещё раз.
- Как хочешь, - ответила я. Лев нахмурился:
- Что значит - как хочешь?
- То и значит, - хмыкнув, ответила я. - К себе ты их расположил, телефонами с ними обменялся. И в гости можешь приехать без меня.
- Ты ревнуешь, что ли? - усмехнулся он. - Вот только кого? Меня или родителей?
- Чушь не неси, - ответила я, отворачиваясь к окну.
Я слышала, как Майский ещё раз усмехнулся, а потом, прибавив немного газа, потянулся рукой и включил в машине музыку. По первым нотам я узнала исполнителей, чью песню, правда другую, сегодня напевала, готовя в столовой салат.
- Как выяснилось, нам нравится одна и та же группа, - сказал Лев ласково, делая звук чуть громче. - Этот трек у них очень красивый. Тебе нравится?
- Нормально, - пожала я плечами. - Мне вообще много чего нравится. Я же уже говорила, Элу точно.
Майский вдруг цокнул языком, поерзал в кресле.
- Ах, ну да, ты же у нас меломанка, - вспомнил он. - Все любишь, по чуть-чуть. - В его голосе я уловила долю иронии.
- Ну да, и что?
- И ничего, - психанул он, глубоко вздохнув. - Даша, я не понимаю, ты специально продолжаешь надо мной издеваться или тебе на самом деле доставляет это особенное удовольствие?
- По-моему, ты что-то путаешь. Это ты издеваешься надо мной, - сказала я резко. - Ведь это именно ты приехал в дом моих родителей без приглашения. Это ты остался там, несмотря на то, что я была против. Это ты пытался что-то доказывать, не спросив, нужно мне это или нет… И это ты заставил, я повторюсь, заставил меня сказать “люблю”…
- Заставил? - удивился он. Фыркнул и с усмешкой заявил: - Н-да… Ещё скажи, что я тебя обманом вчера склонил к физической близости.
- Именно так, - согласилась я. - Ведь обманывать - это твоё самое любимое занятие.
Майский опять фыркнул и произнёс:
- Я тебя не обманывал…
- Ну да, конечно. Ты просто не сказал правду… - перебила я его зло. - Но разве это не одно и то же?
Лев ударил ребром ладони по рулю и сквозь зубы процедил:
- Даша, знаешь, чаша моего терпения может переполниться…
- А может, я этого и жду? - не стала я дослушивать. - Что она переполнится и ты, наконец, оставишь меня в покое?
Он помолчал немного, а потом спросил уже спокойным голосом:
- Ты этого хочешь?
- Да.
Краем глаза я видела, как он повернулся в мою сторону. Вспомнив сегодняшний мимолетный и злой взгляд Льва в столовой, сейчас я старательно избегала встречаться с ним взглядом и уставилась перед собой на дорогу. Впереди приметила остановку и подумала, произнося это вслух:
- Можешь высадить меня на остановке.
- Нет уж, - заявил он, - Я обещал твоей маме доставить тебя до дома в целости и сохранности, - и Лев протянулся рукой, опять делая громче звук, льющийся из динамиков:
- Не новое, а заново, один и об одном… Дорога в мой дом, и для любви это не место…
Не считая музыкального сопровождения, дальше мы ехали молча. Я старалась ни о чем не думать и, прикрыв глаза, внимательно вслушивалась в слова и мелодии песен, играющих в машине. Кстати, очень отвлекает. Перестраивает сознание, перемещая в чужие мысли, так умело заложенные между строк и проигрышей. Помогает что-то понять, даже не думая, а просто ощущая… Вот и в моей голове словно просветлело. Я под другим углом посмотрела на события последних дней. Злость ушла, негодование и боль отступили.
И когда Майский затормозил у моего подъезда, я, прихватив с заднего сиденья ноут и сумочку и взявшись за ручку двери, вдруг заговорила:
- Я не знаю зачем, но я хочу тебе кое в чем признаться. Может, тогда ты наконец поймешь меня и моё поведение… - я посмотрела на Майского, но он не повернулся. - Ведь я однажды тоже не всю правду сказала Элу, и сейчас хочу это исправить.
- Элу?
- Да, - кивнула я, продолжая смотреть на мужчину, сидящего рядом. - Он спросил меня как-то, почему я вступила в клуб…
- Ты ответила, что из-за любопытства… - хмурясь, ответил Лев.
- Надо же, помнишь, - фыркнула я. - Это была правда. Но не главная причина… Я… - мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки и договорила: - Я считала себя фригидной.
Вот тут Майский на меня обернулся:
- Ты? Фригидной? - искренне удивился он. - Ты шутишь?
- Не шучу. Я так считала… Я никогда до Эла не получала удовольствия от… физической близости. Более того, этот процесс я считала скучным и ненужным… Точнее, нужным и необходимым только мужчине. Но Эл смог доказать мне, что это не так… Хотя что я тебе рассказываю? Ты и так в курсе, сразу это понял… - я отвернулась, задумчиво нахмурилась и предположила: - И, может быть, именно поэтому я так физически привязана к Элу…
Лев не дослушал меня, взял за руку, которой я держала ноутбук и притянул к себе, пытаясь поцеловать… Ну вот, что за банальщина? Почему, если девушка решила признаться мужчине в чем-то сокровенном, он обязательно должен ее после этого поцеловать?
- Нет, - увернувшись, сказала я. - Ты меня не понял… Мне надо избавиться от этой привязанности… - я дернула правой рукой, которая так и держала ручку, и открыла дверь. - А для этого ты должен оставить меня в покое. Я хочу понять… Себя, - закончила я и быстро покинула салон автомобиля. А потом, не оглядываясь, поспешила к подъезду.
Оказавшись в родной квартире, я прошла в комнату, положила ПК и сумку на стол и плюхнулась на стул… Перевела дух и не спеша огляделась.
Квартира вдруг показалась мне какой-то нежилой и неуютной. Все-таки в родительском доме мне было хорошо… Даже когда рядом находился Майский… Мой взгляд отрешенно бродил по мебели, стенкам и вдруг замер на картине. На Жанкиной картине…
Эх, что-то я совсем себя не узнаю. Что-то я как-то неправильно делаю… “Что-то ты чересчур несправедлива ко Льву, - сказал мне внутренний голос. - И, по-моему, сняв одну маску, ты зачем-то надела другую…”
Как только я отвела взгляд от обнаженной девушки, в моей сумке зазвонил телефон. Я достала его, посмотрела на экран - Жанка. Ну надо же, она словно почувствовала, что я уже в городе.
- Алло, - сняв трубку, ответила я.
- Привет, подруга, как дела? - раздался весёлый голос художницы. Я, решив подыграть, так же весело ответила:
- Нормально, подруга, как сама?
- Отлично, - протяжно сказала Жанка. - Ты где?
- Уже дома.
- Здорово! Просто прекрасно, - обрадовалась она. - Значит так, готовься, Дашуля, завтра идём выбирать мне платье.