Ксения Каретникова – Я буду в маске (СИ) (страница 24)

 Несколько раз и вроде бы случайно наши руки касались друг друга, когда мы одновременно тянулись за попкорном. И эти лёгкие прикосновения были изнеженней, чем самые чувственные ласки.

 Мне так не хотелось, чтобы эта встреча заканчивалась, мне хотелось как можно дольше пробыть здесь, в кинотеатре: слушать смех Льва, смотреть в темно-карие глаза красивого мужчины и касаться его теплых рук… но… Фильм закончился. А я даже не поняла, чем и как. Пошли титры, полумрак зала степенно наполнился ярким светом, и мы, щурясь от такой яркости, одновременно поднялись с мест. Цветы я не забыла, прихватила их вместе с плащом, крепко прижимая к груди.

 Дождавшись, когда поток зрителей схлынет, мы чуть ли не последними покинули зал, будто бы совсем не хотели отсюда уходить.

- Может, в кафе посидим? - предложил Майский, указывая рукой на столики возле бара кинотеатра. Я с улыбкой кивнула… Видишь, слышишь, Дашка? Он тоже не хочет так быстро прощаться.

Лев, устроив меня за маленьким столиком, и повесив свою чёрную куртку на спинку стула напротив, поинтересовался:

- Что будешь?

- На твое усмотрение, - ответила я. Лев кивнул и направился к бару.

 Пока он стоял в очереди, я не отводила от него взгляда. Сегодня на нем были светло-синие джинсы и серая водолазка. Одежда сидела на Майском свободно, однако это не мешало видеть главное - мужественную фигура Льва, с широкими плечами, прямой спиной и подкаченными ягодицами… Он явно следит за собой и занимается спортом, ведь попка у писателя, что надо…

 Эээ, Дашка, куда это тебя несёт? На попку она засмотрелась! Ты еще представь Льва голым! А что, должно быть без одежды он… Так, хватит, Дашка! Что это с тобой? Что, воспоминания о самых приятных и горячих моментах этой субботы до сих пор живы в твоей памяти? И ты проекцируешь их на Майского!?… Не смей, Дашка! Не смей сравнивать Эла и Льва.

 Из моего пикантного диалога с самой собой, меня вывел Майский. Он громко поставил поднос на металлический стол и сел на стул.

- Вспомив наивкусшейшее варенье, которым ты меня недавно угощала, я решил взять нам по молочному клубничному коктейлу, а еще куринные нагетсы с сырным соусом… - произнёс Лев, пододвигая ко мне бокал с коктейлем. Нагетсы, в большой бумажной коробке, он оставил в центре подноса.

 Я отпила через трубочку молочный напиток и с улыбкой сказала:

- Спасибо. Я, действительно, люблю все клубничное.

- Ты сама, как клубничка… - сказал он и вдруг запнулся. И мне даже показалось, что он немного смутился. Надо же, а я думала что это привеллегия исключительно женщин.

- Это почему? - кокетливо спросила я. Лев отпил коктейль.

- Дарья, ты только пойми меня правильно… - начал он с сомнением. - Ты… красивая, нежная и… пикантная.

  Его слова я поняла правильно и в ответ неподдельно улыбнулась.

- Кстати, хотела тебя спросить… - Лев в знак согласия кивнул и я продолжила. - При первой нашей встречи в издательстве,  ты сказал, что я “особенный случай”. Так вот, я это запомнила и мне до сих пор интересно - почему? Ты обещал ответить на нашем первом свидании. - напомнила я.

- Помню. Обещал, - вновь кивнул он. А потом игриво поинтересовался. - Так у нас сегодня - все таки уже свидание?

 И тут я стушевалась… Оговорочка по Фрейду, Дашка? Или как это понимать - сегодня, по-твоему, именно оно, свидание? Настоящее, как у всех нормальных пар? Пар. Какое обычное слово с таким лилейным значением.

 Лев, заметив моё внутреннее метание, не стал дожидаться моего ответа и ответил сам:

- Потому что это так, для меня, ведь ты сразу привлекла моё внимание, там, в нашем кафе. И по нескольким причинам. Во-первых: ты сидела одна, такая расслабленная, задумчивая и с грустью смотрела в окно… - он вдруг вздохнул и продолжил: - А во-вторых, ты же читала мою книгу, а на твоей изящной шее висели бусы из жемчуга… Словно знак какой-то… Я подумал вдруг - “это судьба”, ведь ты так похожа на мою героиню…

- Героиня “Холодного жемчуга” вроде блондинка? - уточнила я.

- Да, - согласился Лев. - Но внешность - это только картинка, атрибутика, камуфляж… Главное в героях - это их внутренний мир. У тебя, Даша, он есть. И именно такой, какой я себе… нафантазировал. Поэтому ты особенная.

 Слышать подобное мне было приятно. Здраво и трезво оценивать свой “внешний мир” я научилась только недавно. А ещё, оказывается, у меня есть и “внутренний”, о котором я может и подозревала, но считала его посредственным и скудным.

 А ещё, я была согласна со Львом. “Это судьба” - по-другому и не скажешь, ведь книга Майского была символичной и для меня. И бусы эти, подаренные Элом накануне.

- Спасибо за ответ. Мне приятно, - призналась я.

- А мне как приятно, - улыбнулся Лев.

 Далее мы приступили к поглощению куриных нагетсов. Ели молча, бездумно переглядываясь друг с другом, и попивая молочные коктейли.

 Когда коробочка была опусташена, Лев вытер руки салфеткой и, задумчиво обратился ко мне:

- Слушай, я сегодня утром был в издательстве, искал Жанну, а мне сказали, что она взяла отгулы… у неё что-то случилось?

- Да, случилось, - ответила я с улыбкой. - У Жанночки творческий “запой”. Она творит, пишет свои шедевры. И в такие моменты предпочитает оставаться один на один со своим Музом.

 Лев усмехнулся, допил свой коктейль, я последовала его примеру, а потом спросила:

- А зачем ты её искал? - и тут же выдала свою воодушевленную догадку: - Неужели новая книга дописана и пора обсуждать обложку с художником?

- Пока нет, - ответил писатель. - Я просто хотел сосватать Жанну одному начинающему писателю…

- Жаль, - печально вздохнула я. - Я-то уж подумала, что скоро смогу прочитать твоё новое творение.

 Лев улыбнулся, пристально на меня посмотрел.

- Честно говоря, даже и не знаю когда закончу, - ответил он тихо. - Меня кидает из стороны в сторону. Никак не могу определиться…

- Творческий кризис?

Писатель хохотнул и коротко ответил:

- Наверно.

- Может, пока отложить историю, дать отдохнуть ей и себе?

Лев хмыкнул.

- Может, - сказал. - Так, наверно, и сделаю.

 Я, удовлетворившись тем, что мой совет пришелся по душе, улыбнулась. Майский тоже, пронзительно на меня посмотрев… Ах, какие у него глаза, Дашка! Такой насыщенный, необычный цвет. Манящий и дурманящий, как крепкий кофе. Мне даже показалось что я ощутила вкус этого напитка на губах и… облизнулась. Лев, увидев это, едва слышно хмыкнул… А я тут же покраснела… Н-да, какая чувствительная я стала, однако.

 Отвела взгляд, точнее опустила его и неожиданно посмотрела на руки писателя. Длинные, изящные пальцы лежали на столе, правая рука беззвучно отбивала какой-то ритм и мне вдруг захотелось кое о ччем поинтересоваться.

- Лев, а можно личный вопрос?

- Можно, - кивнул он и заинтересованно посмотрел в лицо, которое я опять подняла, уняв свое стеснение.

- А ты был женат?

Майский с улыбкой нахмурился:

- Нет, - ответил и тут же спросил: - А ты успела побывать замужем?

- Тоже нет, - покачала я головой.

- Ну, ничего, ты еще молода, все самое лучшее у тебя еще впереди.

 Здесь он вдруг коснулся моей руки, которая тоже лежала на столе. А мне захотелось продолжить задавать личные вопросы, на этот раз о себе:

- А как ты думаешь - сколько мне лет?

- Странно, я думал что девушки не любят подобных вопросов, - подметил Майский.

- Они не любят на них отвечать… Но не все. Я вот пока не стесняюсь своего возраста.

Лев усмехнулся и выдал:

- Я бы не дал тебе больше двадцати пяти.

- Ты прав, - кивнула я. - Четверть века мне стукнет только в следующем году, - я выждала паузу и аккуратно спросила: - А тебе?

- Мне тридцать два, - сходу ответил он. - Староват?

 Липкая капля скатилась по спине. Какой знакомый вопрос, да Дашка? И прозвучал он с похожей интонацией. Лев нахмурился, застучал пальцами по столу сильней, а я, качая головой, ответила:

- Если для меня, то нет, - И тут же сменила тему: - Так, почему я не замужем, мы определились, как ты сам сказал - я еще молода, а почему ты не был женат?

- Я чуть не женился на последнем курсе интститута. Брат отговорил. Я прислушался и, честно говоря, не пожалел.. Леня тогда оказался прав.

 Мне очень захотелось поинтересоваться в чем Леня оказался прав, но мне вдруг показалось что на этот вопрос Майский отвечать не станет.