Ксения Каретникова – Расклад на любовь (страница 41)

— А в этом заезде… погибший Михаил.

Глава 67

От такого количества информации моя голова буквально пухла. Надо же, как все. История графа Урусова и легенда про Колю Ветра… Господи, с трудом верится, что это переплелось. Прошлое и настоящее.

А еще смерть Михаила. Я видела, его столкнули. Но кто и зачем? И почему там, на том самом месте, где чуть не упал Милослав. И где год назад сорвался в пропасть беглый зек.

Но остается главный вопрос — золото Урусова и, соответственно, общаг, где это все? Стас уже давно ведет поиски по какой-то оставленной зеком подсказке.

— Что было в записке? — спросила я у Стаса.

— Оленёнок, — вздохнул Океанов, — ты и так слишком много знаешь. А это, поверь мне, опасно. Сама же сказала, что Михаила толкнули в обрыв…

— Стас, — протянула я гласную букву его имени, — ты правильно сказал — я и так много знаю. Так что больше уже не страшно. Да и… вдруг я смогу помочь?

— Я разгадал шифр, так что это не обязательно… — начал Стас, но я его перебила одним своим взглядом.

И тогда Стас еще раз вздохнул, затем достал из кармана телефон. Порывшись в нем, Океанов отдал мне гаджет с открытой картинкой.

Это была фотография записки. На ней печатными буквами написано:

"Разгадана тайна древнего вольного дворца отсыревшего, ее встречает Люцифер, слепая вера молчальница, сохранил ваше единовластие, прихватил чужое настоящее".

Текст я перечитала несколько раз. Но никак не могла понять…

— И какой шифр?

— В книге, которую я нашёл в тайнике на титульной странице, была написана ручкой цифра три…

— И?

— Соедини в одно слово первую букву каждого третьего слова в записке.

Я вернулась глазами к тексту:

— Д..о…л…м…е..н. Долмен?

— Полагаю, Ветер спрятал все в одном из дольменов. Именно вокруг всех ближайших и был организован квест.

Я нахмурилась:

— А если бы клад нашел кто из участников?

— Сказали бы, что это часть квеста.

— И вот уже прошло почти два месяца, но никто ничего не нашел?

Стас кивнул, а я, продолжая хмуриться, вернулась взглядом к записке, запечатленной на фотографии:

— То есть все остальные слова в записке ты в расчёт не брал? А так же то, что подсказку этот Ветер оставил именно на конкретной книге?

— Может, другого под рукой не было? Ведь записка, которую Ветер передал в тюрьму, была написана на последней странице этой книги.

Я еще раз посмотрела на экран телефона. Задумчиво, пытаясь уловить то, что, казалось, маячило на поверхности.

— А что, если шифр был в другом?

— В чем?

— Ну… например, прочитать записку без каждого третьего слова: разгадана тайна… вольного дворца, ее встречает… слепая вера, сохранил ваше… прихватил чужое… Вольный дворец — это точно замок графа Урусова, Григория называли Вольным, понятно, что Ветер пишет о том, что смог открыть тайник — прихватил чужое. А слепая вера… — тут меня словно озарило. И дольмен… ну конечно же! Я начала улыбаться.

— Так, продолжай, — произнес Стас, видно, понимая, что я что-то нащупала.

— Имя возлюбленной графа, Фуа, переводится как Вера…

— И она была слепой, — растянулся в улыбке Стас, стукнув себя по коленям. — Черт!

— Помнишь, что в книжке в конце написано? Что Григорий развеял прах Фуа над водой, недалеко от замка, а историк рассказал мне, что недалеко от замка был старый дольмен, который ушел под воду.

— Озеро, — кивнул Стас, — черт, неужели… — он потянулся ко мне и поцеловал, а затем резко поднялся и шагнул к двери. — Пойдем проверим

— Подожди, — крикнула я, — полиция еще в замке, да и темнеет. Лучше утром.

Стас спорить не стал, вернулся ко мне и, подхватив на руки, начал кружить со мной по комнате.

А я почувствовала прилив в теле, тепло, которое развивалось по венам. Сладкое такое, томное. Не от того, что мы сумели разгадать чужую тайну, ведь это еще не факт. А от того, кто со мной рядом. И кто заставляет мое сердце биться чаще. И кого я хочу не только телом, но и душой.

— Оленёнок, я дурак! — сказал Стас, смеясь и продолжая кружиться, — Надо было сразу тебе все рассказать. Прости, но я правда не хотел тебя втягивать во все это.

— Переживу как-нибудь тот факт, что ты мне не доверял, — надула я губки. — Однако надеюсь, что в будущем подобного не повторится.

— Конечно. Тем более ты у меня, оказывается, ведьмочка, — Стас плюхнулся вместе со мной на кровать, — и как я могу не договаривать что-то той, которая в любой момент может это увидеть?

Он потянулся и оставил на моих губах лёгких вкус своих. Я погладила Стаса по волосам и тихо спросила:

— А не страшно тебе, что я могу что-то про тебя вот так легко узнать?

— Я не собираюсь ничего от тебя скрывать, — ответил он, целуя меня в шею, — и прямо сейчас признаюсь в главном, — Стас выдержал паузу и, глядя мне в глаза, выдал: — Я люблю тебя, Оленёнок. И подозреваю, что влюбляться начал уже очень давно.

Глава 68

Признание. Казалось бы, несколько простых слов, но в таком предложении они становятся волшебными. Хочется петь, смеяться. Это ли не есть счастье?

Колючий случай!

А я ведь счастлива. Вот сейчас. В эту самую секунду. Рядом с мужчиной, с которым счастье, как мне казалось, просто невозможно. Мы были невозможны…

И вот он признается мне в любви, мы целуемся, снимаем с себя мешающую одежду, отдаемся и предаемся страсти. И в ней мы оба растворяемся. Нет больше я и он, есть только мы. Едины. Неделимы. Как я раньше жила без этого понимания и ощущения? А никак. Я не жила как женщина.

И, клянусь, я научусь и смогу навести порчу на того, кто осмелится нас разделить.

Нас не беспокоят. Точнее лишь раз, когда нам в номер принесли ужин. И все, поев, мы продолжаем наслаждаться друг другом, молча, разговаривая лишь языками наших тел. Угадывая желания, унося в мир удовольствия.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но оболочкам наших душ, которые переплелись уже так прочно, требуется отдых. И мы со Стасом засыпаем в объятиях друг друга.

Снилась мне ведьма. Галина Елунова. Она сидела перед зеркалом и смотрела на меня через отражение.

Проснулась резко, одновременно со мной из мира сновидений возвратился и Стас.

— Ты чего? Приснилось что-то? — ласково спросил он.

— Там будет буря, там судьба твоя, — прошептала я слова, сказанные мне ведьмой Елуновой. — На песке, рядом с теплой водой детский голос скажет важное… — покосилась на ничего не понимающего Стаса. А потом рассказала ему про свою встречу с одной из победительницы "Схватки медиумов".

Стас рассмеялся, сказав, что я чересчур ответственно подошла к своей роли.

— Знаешь, а ведь про детский голос она попала в точку. Про сбежавшего зека я узнала от мамы одного мальчика, который бегал по пляжу и ждал, когда к нему приплывет золото, понимаешь? Оно в воде. Мне уже тогда дали подсказку. И сразу две в одном, — я легла Стасу на грудь и, посмотрев в сторону окна, добавила: — Там золото, в озере. Точно. Я чувствую.

— Чувствительная ты моя, — он обнял меня, целую в висок. — Значит, пойдём сегодня его вылавливать. Эх, знал бы я раньше, что у озера был дольмен, не стал бы мутить всю эту историю с квестом.

— Ну тогда тебе бы не понадобилась гадалка, — фыркнула я. — И всего этого, — я обвела взглядом наши голые тела, — не было бы.

Стас обнял меня крепче:

— Значит, так и должно было быть.

Спорить я не стала, кивнула. Потому что знала — Стас прав.

Вскоре мы покинули номер. Сначала Стас, затем я. Облачаться в образ гадалки не стала. Всем в отеле было это не нужно. Сеансы мои тоже отменились. И на удивление никто не возмущался.