Ксения Каретникова – Признаки беременности (страница 3)

А Аня была и остается у нас девочкой-девочкой. Ранимой, трепетной и воздушной. Замуж выскочила рано, сразу как институт закончила, в котором училась неохотно. Будь то бюджетное отделение, сомневаюсь, что закончила бы, работала от силы месяц, и то по настоянию отца на нашей фирме, а сейчас — мужа обхаживает, готовит как шеф-повар и с двумя детьми ловко управляется. А скоро у нее и третий будет. Я так не умею. Готовить-то уж точно. Но все же меняться с ней местами я бы не стала. Для меня работа — как наркотик. То, что я профессионально состоялась и в моем подчинении столько людей, доказательство того, что я могу, и это не предел. Не всем женщинам, видимо, суждено, быть жёнами. Главное — найти и ухватиться за то, что лучше всего получается.

Сестра встречает меня на пороге. Меня сразу начинает беспокоить то, что Анька одетая. И одетая явно на выход, стоит довольная и поглаживает свой живот, довольно такой большой, а я ахаю:

— Когда он успел так вырасти?

— Месяц прошёл с момента нашей последней встречи. А мне месяц до родов остался, — качает головой Анька. — Янк, посиди с детьми, а? Мне к врачу надо.

Клянусь, мой позвоночник леденеет. Оставаться наедине с детьми я боюсь. Никого так не боюсь, как их. И вроде бы хорошие они.

— А муж твой где? — слишком уж наивно звучит мой вопрос.

— На тренинге личностного роста.

— Решил раскрыть свой потенциал? — фыркаю я.

— Нет, помогает раскрыть его другим, — хмуриться сестра. — Почему ты так недооцениваешь Олежку?

О, мне есть что ответить сестре. Да, ее мужа я буквально не перевариваю. Однако терплю на нашей фирме. А тут, оказывается, он еще и тренинги ведет! Плачу-то я ему больше, чем хорошо. И, честно говоря, не заслуженно. А он все равно на стороне заработок ищет. Причем и сестра свой процент от акций получает. Неужели им не хватает? Или Олежек просто не хочет проводить свободное время с семьёй, вот и находит себе занятие?

— А бабушка, матушка мужа твоего, она не может? — хриплю я.

— Ты же знаешь, какие у нас с ней отношения…

— Но твои дети — ее внуки, — настойчиво напоминаю я.

— Не хочу ее просить.

— А меня хочешь?

— Ты справишься, — улыбается Анька, хлопая меня по плечу. При этом второй рукой она ловко берет сумочку со шкафчика и, несмотря на живот, маневренно меняется со мной местами. Вот я уже в квартире, а она на пороге.

— Я быстро, — говорит она, посылает мне воздушный поцелуй и уходит.

Уходит, господи!

А ко мне из комнаты выходит девочка.

Алене пять лет. Милая, улыбчивая, внешность — ну наша порода. Светленькая с серыми глазками. От папы своего ей мало что досталось. Ну, может, нос, у меня и сестры он чуть курносый, а у Аленки прямой.

Она щурится, внимательно меня разглядывая.

— Привет, — старательно улыбаюсь я.

— Привет, — отвечает племяшка, разворачивается и идет обратно. В комнате, в которой она скрылась, удивительно тихо.

Я разуваюсь, закрываю входную дверь и иду в детскую за Аленкой.

Вся трясусь, не зная чего ожидать от такого времяпрепровождения.

5

Младший, Антон, сидит на разноцветном ковре у кровати, уставившись на игрушечную машинку. Алёнка садится на свою кровать, прижимает к груди плюшевого медведя и, кажется, брата своего вовсе не замечает. Я сажусь с ней рядом и киваю на мальчишку:

— Чего это с ним?

— Пытается силой мысли заставить машинку взлететь.

— Но… она же не взлетит, — шепчу я.

— Конечно, — тоже шёпотом отвечает Алена, — у нее же нет крыльев.

Логично. Потому и киваю, а еще улыбаюсь. При этом кошусь на мальчика. Надо же, какая выдержка. Сидит, пристально смотрит на машину, даже не моргая.

— И долго он так может?

— Долго, — кивает девочка, смотрит на меня и вдруг произносит: — А ты на мою Барби похожа, — я хмурю брови, а племяшка встает, обходит брата и идет к стеллажу, на полке которого в ровный ряд сидят несколько вышеупомянутых кукол. Девочка берет одну и возвращается с ней ко мне.

Кукла блондинка, одетая в укороченные джинсы и в белую майку. Сходство в одежде и в цвете волос со мной определенно есть.

— Она красивая. Как ты, — подмечает ребенок.

— Твоя мама тоже красивая.

— Она толстая, — забавно сморщив носик, говорит Аленка, при этом показывая пальцем на живот.

— Ну… это же временно, ты же знаешь, что у нее в животике?

— Ага, еще один, — кивает она на брата.

— Ты не рада?

— Я еще не поняла, — отвечает она и забирает у меня куклу. Идет с ней обратно к стеллажу, аккуратно сажает Барби в ряд ей подобных. А потом берет с нижней полки книгу и опять идет ко мне. Садится рядом и просит:

— Почитай.

Беру книгу из ее рук, испытывая в этот момент трогательное волнение. Книжка, сборник небольших сказок, старая, из нашей семейной библиотеки. И мне, и Аньке ее в детстве читала мама. Обложка потерлась, от корешка почти ничего не осталось. А сестра ее хранит.

— Почитай, — повторяет Аленка. Я перевожу на нее взгляд и с улыбкой произношу:

— А сама? Твоя мама говорила, что ты уже умеешь читать.

— Самой читать скучно. И медленно.

— Так надо чаще читать и научишься делать это быстрей.

— Скучно, — пожимает плечами ребенок.

— Читать не может быть скучно, — говорю я и открываю книгу, — здесь же целый мир. Стоит лишь включить воображение, — Аленка хмурит свой маленький носик, а я веду пальцем по строчке, зачитываю: — Принцессе принесли для бала длинное светлое платье, усыпанное драгоценными камнями… — убираю палец и, посмотрев на племянницу, мелодично произношу: — Вот ты только представь, она берет платье в руки, какое оно? Светлое, но не обязательно белое. Может, персикового цвета, нежно-розового или голубого? Если платье для бала, то, скорее всего с пышной юбкой. А какой может быть вырез, рукава? А камни, которыми усыпано платье, маленькие или крупные? Разноцветные? — глубоко вздыхаю, при этом улыбаясь. — Читая, мы фантазируем, представляя вот такие красивые мелочи и ощущая эмоции героя книги. Принцесса же рада примерить красивое платье? Она любуется собой в зеркале? Ей уже хочется танцевать в нем на балу с прекрасным принцем… Вот так сказка оживает в нашем воображении.

Аленка заинтересовано смотрит в текст, потом берет у меня из рук книгу и ведет взглядом по строчкам.

— Вот, сама попробуй, почитай, не мне, себе, — говорю я, и ребенок послушно это делает.

Да, медленно, по слогам, особенно длинные слова. Но зато заинтересовано, а в некоторых местах даже мечтательно. Один абзац, другой, страница, еще одна. Сказки, как я говорила, в книге небольшие, и вскоре Аленка дочитывает эту. Закрывает книгу даже с гордостью. А потом начинает делиться со мной тем, что она себе представляла.

Пока мы читали, даже не заметили, как Антон уснул. Лежит сейчас на полу, тихонько посапывая. Аленка смотрит на настенные часы с диснеевскими персонажами и подмечает:

— Как по расписанию, дневной сон.

— Ты тоже будешь спать?

— Вот еще, я уже большая, — фыркает она и идет к шкафу, убирает книжку и тихо произносит: — Пойдем чай пить.

— А он?

— Положи его в кровать, а я пока чайник включу.

Она выходит из комнаты, а я поднимаю Антона и кладу на кровать. Малыш не просыпается, а оказавшись щёкой на подушке, даже довольно улыбается.

Когда я выхожу на кухню, там буквально накрыт стол: две чашки, сахарница, вазочки с печеньем и конфетами. Аленка стоит на табуретке-стремянке, доставая что-то с полки. Слезает и по-хозяйски наливает нам чай. Надо же, и правда большая, самостоятельная уже такая.

Мы пьем, болтаем, обсуждая девчачьи мелочи: украшения и одежду. Аленка говорит, какое платье она хочет надеть на свой день рождения.

За этим занятием нас и застает Анька. Она замирает в проёме кухни и сообщает, что к врачу она успела и все у них с малышом в порядке.

Уходить впервые из этого дома мне не хочется. Но скоро должен прийти муж сестры, а с ним мне общения и на работе хватает.

6