Ксения Каретникова – Не моя девочка (страница 11)

Его слова режут. Как острый нож. По сердцу. Его, черт, я его девочка! И такой навсегда останусь. Но я не хочу! Не хочу.

— Понимаю, что покупка подарка — это твой излюбленный способ извиняться, но мне ничего не надо, — говорю зло, чувствуя, как глаза становятся мокрыми. Нет, не от боли и не от обиды. От жалости к себе. Резко меняю тон голоса и практически шепчу, глядя Йонасу в глаза: — Мне было очень плохо. Очень. Я не заслужила такого отношения к себе.

— Да? — венка на его лбу проявляется, теперь Йонас начинает злиться. — А напомнить тебе про милого мальчика по имени Слава?

Он старательно пытается говорить не громко. Все же рядом есть люди. Тот же Артем. Но пара высоких нот все же отдают эхом.

Йонас выглядывает в окно и, схватив меня за руку, выводит на улицу.

Возле храма почти никого нет. Лишь две машины стоят.

— Когда ты прекратишь меня им попрекать? — спрашиваю я уже в полный голос, высвобождая свою руку. — Это было два года назад.

— А мы вместе пять.

Прикрываю веки и кажется, что за пару секунд перед моими глазами мелькают картинки всего того, что случилось со мной за эти, озвученные Йонасом, пять лет. Причем кадры, что я вижу, совсем не радужные.

— А с женой ты вместе уже двадцать лет, — напоминаю я и открываю глаза. — И я до сих пор считаю, что это ненормально — любить сразу двоих.

Да, это он мне так говорит. Что любит нас обеих. Правда по-разному. И вряд ли он трахает жену так, как трахал меня вчера.

— Ты хочешь, чтобы я развелся? — о, и этот вопрос я слышу часто. И я отвечаю, сразу, не раздумывая:

— Нет, не хочу.

Йонас снова хватает меня за руку, но не сильно, а со странной осторожностью. Притягивает к себе и спрашивает чуть ли не касаясь губами губ:

— А чего ты хочешь, Бельчонок? Ну же, говори.

— Что бы ты определился, что и кто тебе дороже, — нахожу я что сказать. И я искренне надеюсь, что он выберет семью.

— Как можно выбирать между двумя дорогими сердцу вещами?

— Вещами? — возмущаюсь я. — Я и Анна для тебя вещи?

— Не цепляйся к словам, — Йонас оглядывается и смотрит на один из двух припаркованных автомобилей. В нем кто-то сидит и машет Йонасу рукой. — Ты очень плохо себя ведёшь, Бельчонок, прекращай меня доводить и выводить. И все будет у нас, как раньше, — он целует мое ухо. — Я вечером к тебе загляну. Попрощаться.

Мурашки ползут по спине. Стоит только представить это наше прощание, после вчерашнего ничего хорошего я не жду. А Йонас еще раз целует меня, на этот раз в щеку, и отходит. Смотрю ему вслед, вижу, как он садится в автомобиль и уезжает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Куда тебя отвезти? — этот вопрос заставляет меня дернуться, неожиданно, настолько, что в висках начинает стучать.

Глава 8

Артем

Я наблюдал за ними в костеле. И как на улице они разговаривали тоже смотрел. Из витражного окна, под которым Йонас и Бэлла, как специально, стояли.

Чувствую, что-то не так. Вижу выражение ее лица. Ей больно. Даже страшно, хотя Бэлла и пытается держаться.

Нихера не понимаю — почему тогда она с ним?

Когда Йонас идет к тачке, я решаю выйти. Мне было велено моим новым хозяином Бэллу до дома доставить.

Спрашиваю девушку куда ее отвезти, а Бэлла дергается от моего вопроса, как черт от ладана.

— Напугал, — говорит она.

— Извини, — пожимаю плечами, — ты, вообще, как? В смысле, как себя чувствуешь.

— Хреново, Артем Боев, — фыркает девушка и невольно поправляет волосы, которые неожиданно поднявщийся ветер трепит. А я подмечаю, что на солнце, ее волосы в рыжину отдают, переливаются.

— Знаешь чего, — она жуёт губы и кивает на автомобиль, единственный, что стоит сейчас у костела, на котором я семью Лейтовичей привёз, — хотя нет. Отвези меня, пожалуйста, домой.

Мы идем к автомобилю, садимся. Я завожу тачку и плавно покидаю территорию у костела.

Всю дорогу Бэлла задумчиво молчит, а когда я уже торможу у ее подъезда, вдруг выдает:

— Слушай, я вчера лишнего тебе наговорила… Короче, не бери в голову. На меня вообще не стоит внимания обращать, я иногда дурной бываю.

Не спорю, даже киваю. Потому что понимаю, что не стоит ей говорить о том, что обращать на все и всех внимание — это моя основная задача. Как там Бэлла вчера сказала? "Уходи из этого ада, пока не поздно". Только вот, можно сказать, что мне поздно. Спустившись в ад, ты уже обратно не вернёшься. И я осознанно на это пошел. Игра стоит свеч. А у меня есть те, кто огня подать может.

— Во сколько за тобой завтра заехать? — спрашиваю, Бэлла хмурит носик. — У нас первое занятие по вождению.

— А, точно. Давай часиков в десять?

— Хорошо, до завтра

— Пока, — бросает она и выходит из тачки.

Провожаю ее взглядом, а затем в ресторан еду.

Парни на входе уже встречают меня как родного. Тут быстро своим становишься.

В зале пусто, лишь один столик занят, за ним Йонас сидит в компании взрослого мужчины со шрамом на скуле. Причем шрам довольно свежий.

За барную стойку сажусь и лицом к залу поворачиваюсь. Достаю телефон и, делая вид, что что-то печатаю, аккуратно фотографию Йонаса и его собеседника.

— О, Темыч, привет, — доносится справа и я нажимаю на кнопку блокировки на телефоне. Поворачиваюсь на стуле к другу и киваю. Леха присаживается рядом. — Как дела?

— Нормально.

— Слушай, — протяжно произносит он и стучит пальцами по барной стойке, — как ты вчера Белку до дома доставил?

— Тоже нормально. На плече в хату занес, на диван положил, минералки дал. Она вырубилась и я ушел.

— Ага, — кивает Лёшка, — а ты хозяину говорил, что Бэллу вчера домой отвозил?

— Нет, а он у меня не спрашивал.

— Это хорошо, — вдруг начинает он улыбаться, оглядывается и дальше говорит тихо, — мы тут с Лизкой подумали и решили сказать Йонасу, что это я Белку отвозил. Никто ж не видел, вы через черный ход вышли, да и я не все время в зале был.

— Я так-то не против, как скажете. Только вот зачем? — не понимаю я.

— Видишь ли, хозяин очень ревностно к Белке относится. Не хотелось бы шума.

— Какого шума, Леш? Я с завтрашнего дня с ней вождением заниматься буду.

— Да, и Йонас попросил меня с вами рядом быть. Приглядывать. Я-то тебе полностью доверяю, брат, а вот хозяин ревнует. И чего-то сильнее обычного.

— Ко мне ревнует?

— Ко всем ревнует. После того случая.

— Какого случая?

Леха задумывается, но лишь на пару секунд и снова начинает тихо говорить:

— В общем, ладно, слушай. Два года назад дело было. Пришел в ресторан музыкантишка работать, этот, клавишник. Ну и чего-то он с Белкой сближаться начал. Их вместе часто видели. Вроде как они обжимались прямо в ее гримерке… короче, уйти Белка от Йонаса собралась, ну хозяин и взбесился. Белку под замок посадил, пока не одумалась.

Хмурюсь, чуть косясь в сторону столика, за которым все еще беседа продолжается и интересуюсь:

— А клавишника?

— А не видел больше никто клавишника, — язвительно усмехается Леха, — пф, исчез.

И вот тут мне становится ясно, почему Бэлла все еще с Лейтовичем — страх ее держит. Йонаса весь город боится. Просто так от него даже официанты не уходят. А отпор дать некому.

— Повторюсь, я тебе доверяю как себе, брат, — опять тихо говорит Лёшка. — И присутствовать на ваших занятиях мне ну нет резона. Хозяин отдыхать едет, так и мне грех не отдохнуть, согласен? Я тут с такой девахой познакомился, сиськи пятого размера, талия тонкая, а как в постеле гнётся, гимнастка…