Ксения Каретникова – Мой личный Фей, или Сказка о Золушке (страница 6)

И впервые они не противоречат друг другу. Меня это даже в ступор вгоняет. Потому что я наконец осознаю — а ведь все, начиная с коллег-аспирантов, заканчивая завкафедрой, на мне, реально, ездят! Я ж правда, безотказная! Провести лекцию вместо опохмелившегося Гавриила Семеныча — Марфа. Метнуться в архив, потому что Софочка на каблуках — Марфа. Организовать праздник в честь дня рождения коллег — тоже Марфа (а меня, между прочим, ни разу так и не поздравили). Остаться после лекций, чтобы убраться на кафедре — тоже я! Одинокая же, незамужняя! Даже кот меня дома не ждет, потому что никого у меня нет…

Нет, все, хватит!

О чем бы меня не попросили — за просто так делать ничего больше не буду. Пусть раскидывают задания и по другим аспирантам.

Об этом обо всем я рассуждаю, пока Ивае везёт меня в институт. И решительность я свою не теряю, даже когда вхожу в здание. Иван, кстати, идет вместе со мной.

На проходной уже давно знакомый охранник не сразу нас пропускает. Приходится даже документы достать. Хорошо, что я их из сумочки не выложила.

— Простите, Марфа Васильевна, не признал, — улыбается охранник Саша, — хорошо выглядите.

— Спасибо, — смущённо киваю я. А приятно, оказывается, слышать комплименты.

У кабинета завкафедры на своем рабочем месте сидит Люська. И она явно скучает. Было бы здесь окно — она бы точно считала ворон.

— Привет, — говорю я ей и вижу удивлённый взгляд в ответ, — чего Анатольевич от меня хотел, не знаешь?

— Марфа, ты что ли? — ахает подруга. — Ну ты, блин, изменилась, — здесь подруга замечает Ивана и смотрит на него еще более удивлённей, чем на меня: — Здрастье, я Людмила.

— Иван, очень приятно, — кивает мой Фей.

— А как мне, — Люська расплывается в улыбке и начинает наматывать на палец завитый и залаченный локон волос. Ну все, включает подруга свое обаяние. Иван, считай, попал. И когда я выйду из кабинета — Люська его уже точно охомутает. Хватка у нее цепкая. А грудь большая, из выреза уже буквально вываливается. У меня не такая. Далеко не такая.

“Дурак, если поведется”.

“Жаль, если поведётся”…

— Олег Анатольевич, тут к вам Романова, — сообщает подруга начальнику по переговорному устройству, не сводя глаз с моего спутника. И мы тут же слышим громкий ответ:

— Пусть заходит.

Снимаю пальто, отдаю его и сумку Ивану.

Поправляю подол платья и открываю дверь в кабинет. Спокойным, размеренным шагом вхожу, ловя на себе странный взгляд начальника.

— Романова, а чего это ты похорошела так? Собралась куда? — вместо приветствия, интересуется завкафедры.

— Нет, так теперь я буду выглядеть всегда.

— Нашла себе кого? — он все не унимается, и не улыбается, а хмурится.

— Все может быть, — загадочно отвечаю я и присаживаясь на стул.

Олег Анатольевич водит слегка испуганным взглядом по моему лицу и вжруг выдает:

— Чтоб никакого мне декрета, поняла?

— Это как получится, — пржимаю я плечами. — Зачем вызывали?

Странно, но я чувствую себя как никогда уверенной. Словно крылья, которые давно прятала, расправила. Отчего и спинку хочется держать прямо и все время улыбаться.

— Завтра у нас плановая открытая лекция в Ботаническом саду, — произносит Анатольевич.

— Прекрасно, — киваю я.

— Вот тебе список студентов, которые должны явиться, а вот тема лекции, — завкафедры кладет передо мной на стол два листа бумаги, — успеешь за сегодня подготовиться, а завтра в семь часов утра…

— Стойте, — перебиваю я его, — вы сказали, что лекция плановая, так почему о ней я узнаю только сейчас?

— Потому что вести ее должен был Гавриил Семенович. Но он не сможет.

— Почему?

— Хм… — хмурится завкафедры. — Он… заболел.

Здесь хмуриться начинаю я. Потому что предполагаю чем именно он может заболеть, раз уж сегодня у его жены день рождения. Помню я, он каждый год так.

— Очень жаль, что он заболел, — с усмешкой отвечаю я, — и я тоже не смогу провести лекцию.

— Почему это?

— Ну, во-первых, не мой профиль, лучше чтобы лекцию про… — я беру бумажку и читаю вслух первую строку титульного листа, — “Бабочки. Виды и стадии развитий” прочитал бы кто-то из аспирантов самого Гавриила Семеновича. А во-вторых — меня заранее не предупредили, подготовиться я не успею. Ну и в-третьих, завтра международный женский день и у меня свои планы… А, еще есть в-четвёртых, я за два года достаточно назаменялась и наактивничалась, а вот прибавку в зарплате почему-то не получила.

“Ох, сейчас нам влетит…”

“Молодец, Марфа Васильевна!”

Олег Анатольевич пристально на меня смотрит, а потом неожиданно усмехается:

— Всё-таки ты себе нашла кого, да, Романова?

— Говорю же — все может быть.

Завкафедры продолжает меня рассматривать. Нервно щёлкает ручкой и поджимает губы.

— Ну ладно, найду кого другого. И, так уж и быть, будет тебе прибавка — могла бы и раньше попросить. А сейчас иди, — не убирая усмешки говорит он и убирает бумаги со стола. А я поднимаюсь с места, бросаю у двери:

— Всего доброго, — и выхожу из кабинета.

В приёмной замираю и прижимаясь спиной к уже закрытой двери. Сердце бешено колотится в груди.

“Что это только что было?”

“Это было великолепно!”.

Надо же, смогла. И прошло все гладко, вон, мне прибавку пообещали.

Не сразу замечаю, что на меня смотрят два пары настороженных глаз. Ивана и Люськи.

— Ну, чем на этот раз тебя запрягли? — хмыкает подруга.

— Ничем, — широко улыбаюсь я. — Я отказала.

— Надо же, — качает головой Люська, — да ты молодец, Романова.

— Молодец, — соглашается Иван довольно, — можем ехать?

Глава 8

Фей

Пока Марфа была в кабинете, Людмила ко мне откровенно клеилась. И вроде бы она в моем вкусе, все при ней, но отвечать не хочется. Ни ее улыбки, ни ее жеманство, ни ее грудь в таком вырезе не вызывают во мне острого желания, как раньше. Так что как только мы выходим с Марфой из здания, я останавливаюсь у урны и выбрасываю бумажку с номером телефона, всученного мне Людмилой.

— Что это? — интересуется Марфа.

— Девушка из приёмной мне свой номер телефона дала, — отвечаю честно. — Но он мне не нужен.

— Почему? — удивляется Марфа.

— Ну… не понравилась она мне.

Мы садимся в автомобиль и катим в самый большой торговый центр города. Я сам там одеваюсь.

Марфа задумчивая, сидит, уставившись в окно.

Доезжаем быстро, и вот я уже пристраиваю тачку на парковке. Выхожу первым, чтобы по-джентельменски помочь выйти Марфе. Она подаёт мне руку и улыбается, одарив меня пронзительным взглядом. Сегодня она какая-то другая, и дело не только в изменениях и в платье. Светится девчонка. Вот хочется на нее смотреть. Она ж симпатичная на самом деле. Просто прятала это зачем-то…

И мне вдруг неожиданно хочется купить ей не только наряд для бала. А сменить полностью невзрачный гардероб девушки.