Ксения Каретникова – Любовники по несчастью (страница 33)

— Так, Уля, что за фигня? — вот с такими словами мама буквально ворвалась в квартиру, увидела меня в проёме кухонной двери и в три своих шага преодолела расстояние. — Я тебя там жду, телефон обрываю, а ты только встала?

— Прости, я проспала, — пробубнила я, кутая себя в трикотажное платье.

— А что здесь было? — удивленно спросила мама, оглядывая кухню. А я ведь не успела спрятать следы нашего вчерашнего страстного преступления. И отличить женскую одежду от мужской не составляло труда.

— Ничего страшного, — стыдливо ответила я.

Мама нахмурилась, внимательно меня разглядывая.

— Дочь, господи, неужели? — взмолилась мама, даже глаза на потолок подняла. — Неужели ты простила этого козла? Ну я ему сейчас устрою!

И мамочка моя, резко развернувшись, решительно направилась в спальню.

А я ненадолго замерла, думая…

Это что получается, мама решила, что я была с Юрой?!

Господи, я не знала что сейчас было бы страшней! Но раз уж их знакомства с Никитой уже не избежать, я пошла за мамой, по пути заглядывая в ванну, чтобы взять и надеть халат.

— Уля! — заверещал мамин голос из спальни. И я тут же вошла в комнату. — А это кто? — моя родительница тыкала пальцем в голого и только что проснувшегося от её крика Никиту, на его сонном лице читалось полнейшее негодование.

— Мама, это Никита. Никита, это мама, — начиная нервно хихикать, представила я их друг другу.

— Очень, приятно, — сглатывая, произнес Никита, старательно прикрываясь одеялом.

— Мне почти тоже, — сдвинула брови мама, пристально рассматривая мужчину на моей кровати. И брови постепенно расходились обратно, а на красивом лице женщины, родившей меня на свет, медленно появлялась улыбка.

— А ты почему в дверь не позвонила? — решила я спросить.

— Так я звонила, — ответила мама, продолжая пялиться на Никиту.

— Странно, — пожала я плечами. — Мам, пойдём на кухню. Сделаю тебе чай.

— Лучше кофе. И в него коньяк, — кивнула мама.

— Коньяка нет, — произнесла я и, взяв маму за руку, потянула её к выходу. — Никит, ты как на счёт кофе?

— С удовольствием. И мне… мне бы ещё мою одежду, — отозвался он.

Мы с мамой вышли из комнаты, я помогла родительнице снять пальто, дала тапочки. А пока она разувалась, я быстро собрала на кухне разбросанную одежду. Отнесла охапку в спальню и вернулась на кухню.

— Кто это? — шепотом поинтересовалась мама.

— Я же вас познакомила, — усмехнулась я. — Это Никита. — Я поняла, что его зовут Никита, — процедила недовольно мама, а затем, прямо мне в ухо, поинтересовалась: — Кто он такой?

— Один очень хороший человек.

Мама закатила глаза и выдала:

— Дочь, скажи, ты что, его вчера где-то подцепила и притащила домой? Ох, проклятая эта квартира, Содом и Гомора.

Такое предположение меня, мягко говоря, обескуражило. Я всегда была скромной и ответственной, а тут мама заявила мне такое!

Да и квартира то здесь причём?

— Нет, мы с Никитой давно знакомы.

И ведь не обманула. Знакомы мы, действительно, были уже несколько месяцев. А все остальное, причины и следствия… нет, об этом я рассказывать не буду. Во всяком случае пока.

Мама, понимая, что большего я ей не скажу, насупилась и села за стол, а я принялась готовить кофе на троих.

Никита появился, когда все три чашки уже стояли на столе.

— Никита, — обратилась мама к нему, — а скажите, как давно вы знакомы с моей дочерью?

Вот так и знала, что не получив ответы у меня, мама пристанет к Никите. Причём он ещё и за стол сесть не успел.

— Мы познакомились в конце декабря, — честно ответил Никита.

Мама перевела взгляд на меня. Очень странный и настороженный взгляд.

— И какие между вами отношения? — продолжила она, вновь обращаясь к Никите.

Отдать Никите должное — он не растерялся и даже бровью не повел. Положил себе в чашку сахар и, помешивая ложечкой, ответил:

— Уважительные.

Вполне достойный ответ. Да ещё и правдивый. А главное обтекаемый, что маме, безусловно, не понравилось.

— А в дальнейшем у вас есть на мою дочь планы? Вот на этот вопрос я слышать ответа сейчас не хотела.

— Мама, прекрати, — с улыбкой, но серьёзно вмешалась я, — мы взрослые люди и сами разберёмся.

— Тоже самое ты говорила лет пять года назад, когда я познакомилась с Юрием, — недовольно ответила мама.

— Ну, и я же разобралась, — я снова улыбнулась.

— Из серии — лучше поздно, чем никогда, — кивнула мама.

Я посмотрела на Никиту и понимала, что мой взгляд он видит, только вот на меня смотреть мужчина не стал. В три глотка выпил кофе и поднялся:

— Спасибо. Мне уже пора.

Пожалуй это было правильное решение. Мама так и будет приставать. Пусть уж лучше только ко мне.

— Я провожу, — я поднялась следом и прошла за Никитой в коридор. — Ты прости, что мама так, — шепнула я ему в коридоре, пока Никита спешно одевался.

— Ничего, я все понимаю, — ответил он, но таким непривычным тоном, что мне стало не по себе. — Пока.

И он ушёл, оставив немного неприятное послевкусие.

Я не стала возвращаться на кухню, крикнула маме, чтобы она немного подождала и пошла одеваться. Собралась я быстро, так что вскоре мы с мамой уже садились в машину.

— Мне сегодня твоя свекруха звонила, — заявила мама, пристегиваясь ремнем безопасности.

Я нахмурилась.

— Чего она от тебя хотела?

— Чтобы я тебя образумила, — усмехнулась мама.

— Мне она тоже звонила, — усмехнулась я в ответ. — Представляешь, она считает, что измена — не веская причина для развода.

— Да, именно это она и до меня донести пыталась. Я не удержалась и послала ее в долгое, пешее и эротического путешествие.

— Ну и правильно, — заулыбалась я, радуясь тому, что мама смогла сделать то, на что я бы не решилась.

Далее минут десять мама сидела молча, косясь в окно. Но я видела и понимала — это тихая бомба скоро взорвётся. Маме безумно хотелось меня расспросить, и вот уже когда я вела машину по улице Стеклова, мама выдала:

— Получается, что и ты изменяла Юре?

Я чуть управление не потеряла.

— Нет, — цепляясь руками в руль крепче, ответила я.

— А когда между тобой и этим Никитой все началось?

— Совсем недавно, — произнесла я, — мам, я тебя прошу — не лезь пока. В моей голове итак бардак. Я потом тебе обязательно все расскажу.