Ксения Каретникова – Любовники по несчастью (страница 23)

Я вышла на улицу и огляделась в поисках своего такси. Одна из машин засигналила фарами и я, аккуратно ступая и прижимая к груди сумку, пошла на световой сигнал. Машина оказалась по мою душу.

С комфортом устроилась в салоне и всю дорогу смотрела в окно. Снег почти расстаял, хотя запах весны ещё не чувствовался. Морозно сегодня. Время было детским. И, не знаю, то ли гранатовое вино во мне требовало продолжения, то ли мне просто не хотелось проводить вечер этого чудесного дня в одиночестве… в общем — мне хотелось компании.

И едва я переступила порог дома, набрала Юлю.

— Привет, — произнесла я, когда мне мне ответили на звонок, — как дела?

— Нормально, как сама?

— В целом хорошо. Только вот… слушай, а не хочешь приехать ко мне? Отметим, так сказать, моё новоселье.

— Уль, я бы с радостью, но я не в городе, — грустным тоном ответила Юля, — сорвалась к маме, дочка заболела и требовала меня.

— Что с дочкой?

— Да ангина у нас. Малой мороженое нельзя, а бабушка об этом напрочь забыла.

— Ясно, ну, ничего, поправляйтесь.

— Обязательно, спасибо, — отозвалась Юля, — в понедельник я приеду утром. Небольшое мероприятие днем, а вечером я вся твоя.

— Хорошо тогда, до встречи.

Юля попрощалась в ответ и я сбросила звонок.

А мне стало грустно. Настолько, что я, сама от себя не ожидая, достала с полки бутылку вина и, ругая себя, что так нельзя, пить в одиночку это прямая дорога к алкоголизму, все же откупорила бутыль при помощи ножа и вилки (ох уж эти студенческие годы, научили меня многим вещам, которые, как уже казалось, никогда не пригодятся, но вот пригодились).

Бокалы для вина в отличии от штопора у меня были и я, промыв один под краном, плеснула в него бордовой жидкости ровно половину.

И только я собралась пригубить, как у меня зазвонил телефон.

И, ещё не глядя на экран, я словно шестым чувством поняла, кто мне звонит. И звонку была рада.

— Да, Никит, — ответила я на звонок.

— Привет, ещё раз, не помешал? Ты ещё в гостях?

— Нет, я уже дома, — ответила я и поинтересовалась, вспоминая его планы на этот вечер: — А ты в баре с другом?

— Я был в баре с другом. Пока его жена не пришла и не увела друга домой. Геолокация это зло, — усмехнулся он. — Я тут от тебя недалеко, на соседней улице, и что-то мне совсем не хочется идти домой…

— Так приходи ко мне, — выпалила я, не подумав, но забирать свои слова не стала, потому что я Никиту сейчас как никто понимала, — у меня открытая бутылка вина, ещё есть ром, пока закрытый. Закуски, правда, нет. Яйца, да хлеб…

— Понял, буду через полчаса.

Глава =13=

Положив трубку, я сперва довольно улыбнулась, а затем подскочила и понеслась в ванную.

Пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, и вдруг, ни с того ни с сего, начала прихорашиваться: распущенные волосы взъерошила у корней, подправила макияж, нанося ещё один слой туши, добавила на щеки немного румян. Удовлетворённо улыбнулась самой же себе и направилась в комнату, чтобы переодеться.

Торопливо стягивая вязанное платье, я поймала себя на неожиданной мысли — а ведь я себя сейчас веду, как девушка перед свиданием!

И это, оказывается, ужасно приятно!

И пусть ко мне придёт сейчас пока ещё официально чужой мужчина, но мне хотелось выглядеть хорошо. Мне хотелось ему нравится. Хотелось ощутить то, что я давно не ощущала. И да, я была по-своему счастлива в этот момент. Ведь вечер я все же проведу в приятной компании.

Я надела укороченное платье графитового цвета. Молния у него была на боку и это облегчило моё облачение. Да и платье мне нравилось, вроде бы простое, не кричащее, но облегающее, с кокетливым вырезом на груди. Тёплые колготки я сменила на более тонкие, чёрные. Затем опять вернулась в ванную и собрала волосы в высокий пучок, как говорит моя мама: так твоя тонкая шея лучше смотрится.

И тут позвонили в дверь.

И я вдруг занервничала. Сердце екнуло.

Ну, точно, как перед свиданием…

— Привет, — открыв дверь я широко улыбнулась, пряча за улыбкой неожиданное смущение, черт, и алкоголь как будто весь из меня выветрился, — проходи.

Никита улыбнулся мне в ответ. Зашёл. В его руке был объёмный пакет, который он поставил на пол у спальни, чтобы раздеться и разуться. А после мы прошли на кухню.

Из недр пакета Никита начал извлекать продукты: колбасную и сырую нарезку, кусок красной рыбы, виноград, апельсины и ананас. В самом конце на столе оказались две двухлитровые бутылки колы и коробка шоколадных конфет. Кстати, моих самых любимых.

— Зачем так много? — хихикнула я.

— Не знал, что ты любишь. А звонить и уточнять не стал. Испугался, что ты передумаешь, — вдруг произнес он.

— А почему я должна была передумать? — удивленно спросила я, Никита поднял на меня лицо:

— Ну… Я ж по сути напросился к тебе в гости, а ты из вежливости не отказала, — его глаза были сейчас немного грустные, но такие живые и красивые. Я залюбовалась.

— Я тоже не хотела оставаться сегодня одна. И я рада, что ты позвонил, — ответила я и взяла со стола виноград и ананас. — Сейчас на стол накрою.

— Я помогу. Только руки помою, — сказал Никита и направился в ванную.

Вернулся быстро, я успела только помыть виноград.

В четыре руки мы справились минут за десять. Стол получился почти праздничным, я по инерции красиво выложила колбасу и продемонстрировала Никите, что умею делать из рыбы розочки.

Никита сел за стол, а я достала с полки высокие стаканы, уже смиренно решив, что пить мы будем ром — раз уж мой гость начал открывать колу.

— Только тормози меня всеми возможными способами, если я начну танцевать, — попросила я, протягивая Никите бутылку рома.

— А мне понравилось, — хмыкнул он, — ты хорошо двигаешься, — он присмотрелся ко мне внимательней, и выдал: — И, кстати, тебе очень идёт это платье. Я же говорил тебе, что ты красивая?

— Спасибо. И да, говорил. Буквально вчера, — засмущалась я ещё больше и задергалась, не зная куда деть свои руки. В конце концов одну я положила на стол, а другой обхватила бокал уже наполненный коктейлем.

— Ну, за нас, Улька, — предложил Никита и мы чокнулись стаканами.

Выпили. Закусили. Выпили ещё. Я цедила по чуть-чуть, не хотела захмелеть быстро, а вот Никита пил ненасытно.

Не похож он на пьющего человека: ухоженный, здоровый цвет лица. Его просто глодало все случившееся, я это понимала. Меня саму до сих пор глодало. Да, алкоголем ты не поможешь, но он может на время помочь забыть. Главное, чтобы временное, не стало постоянным.

Да и Никита взрослый человек. Зачем я буду лезть и одергивать, тем более сама сижу рядом и выпиваю?

— Как сходила в гости? — решил спросить Никита, наливая второй стакан.

— Отлично. Карина будет моим адвокатом.

— Я и не сомневался. И очень рад за тебя, — кивнул он. Глотнул и закусил бутербродом из хлеба и колбасы. — Твой тебе звонил?

— Вчера. Жаловался, что я ему не тех вещей с собой собрала. Подумаешь, перепутала шкаф и корзину грязного белья, — невинным тоном ответила я и пожала плечами. Никита хохотнул. — А Анжела звонила тебе?

— Да. И тоже вчера. Я попросил её тещу к телефону позвать, мол, поздороваться хочу, и Анжелка смутилась, отмашки нелепые начала говорить. Забавно, — он фыркнул, но забавно Никите точно не было. — А знаешь, мне ж бумеранг вернулся. Я Анжелу у брата отбил. Мы до сих пор с Димкой не общаемся, — поведал он.

— Пусть ты и отбил, но если бы она сама не захотела отбиться, у тебя бы не получилось, — философски заявила я. Никита задумчиво нахмурился и кивнул.

— А с братом помирись. Жены и мужья могут приходить и уходить, а братья и сестры остаются, — я сделала глоток и зажевала виноградом. — И, смотри, допустим, в твоём случае это бумеранг… а в моем? Я никогда никого ни у кого не отбивала.

— Видимо, слишком правильная ты, Улька, — без упрёка и иронии заметил Никита, — дай угадаю: в школе и в ВУЗе ты отличницей была?

— В школе да, была. Но у меня был стимул. Если я получала хорошие оценки, мама с её мужем возили меня заграницу. Я много путешествовала. Но вот правильной я себе не назову. В университете я училась… нормально. И то потому что мне нравилась та профессия, которую я выбрала. А вот поведение у меня уже было не совсем удовлетворительным, — призналась я.

— Бунтовала? — с легкой интонацией уважения, поинтересовался Никита.

— Экспериментировала. Во многом, — уклончиво ответила. — Но не в любви, там я была всегда верной. Не терпела обмана. И все равно оказалась обманутой, — я задрала голову, чувствуя, как глаза становились мокрыми. Нет, не плакать! Юра моих слез недостоин.

— Давай, за правду, — предложил Никита, протягивая ко мне свой стакан, — чтобы дальше обман и предательства обходили нас стороной, — мы чокнулись, выпили, а затем Никита выдал: — И раз уж такое дело, то я хочу кое-в-чем признаться, — он загадочно улыбнулся, — прости, но я… в общем, обманул я тебя, Улька.

После этих слов я насторожилась. А в голове пронеслось стадо из мыслей и предположений. И одно хуже другого.