Ксения Каретникова – Любовники по несчастью (страница 18)

Но в какой-то момент очередь в монологе Юли дошла до меня:

— А Ульянка у нас сегодня моделью работала.

— Серьезно? — чуть удивленно спросил Гриша.

— Да. Она у нас красотка. Сам дизайнер её выбрал.

— Здорово, — кивнул мой деверь, — я всегда считал Улю очень красивой, — сделал он мне комплимент, а потом спросил: — А как в целом у тебя дела?

— Хорошо.

— Как там Юра, не обижает тебя?

— Пусть только попробует, — попыталась я улыбнуться. Все-таки они братья и рассказывать Грише про то, что сейчас происходит я точно не собиралась.

Гриша тоже попытался улыбнуться в ответ, но я переключила свое внимание на вывеску кафе, позволяя тем самым Юле продолжать свое кокетство.

А вдруг у них чего получиться?

Хотя такую свекровь я Юле не пожелала бы.

Я уже все съела и допила, а эти двое все общались. Причем уже оба заинтересовано. Я достала телефон, хотела полистать новости, но тут аппарат ожил. Мне звонил Никита:

— Привет, как дела?

— Отлично, как у тебя?

— Тоже неплохо. В общем, приезжай к юристу завтра часов в пять, нормально?

— Хорошо, буду.

Из торгового центра мы уходили часов в восемь. Вернулись на парковку делового центра, сели по своим автомобилям и разъехались по домам.

Юлька всю дорогу выспрашивала у меня про Гришу. Ну я и рассказывала, что знала. И это в основном было хорошее.

Юра опять мне не звонил. И опять встретил меня смурным на пороге. Только вот ничего не спросил и пошёл на кухню. Откуда пахло тушенкой. Фу, ненавижу этот запах.

Спать ложились по отдельности. Юра лёг раньше, а я ещё час сидела на кухне, пялясь в телевизор и попивая чай.

Утром пришло таким солнечным тёплым, что я сначала не поверила своим ощущениям. И правильно сделала. Солнце уже немного грело, но снег опять лежал, после ночного снегопада. Ещё не весна.

Юры дома уже не было. И я, приняв душ и выпив кофе, начала разбирать свои вещи. Летние можно перевезти на квартиру дедушки уже сегодня. Кое-что из посуды тоже.

Я распихала все, что собрала по пакетам, и минут через десять покинула квартиру.

Глава =10=

Квартира дедушки встретила меня пылью и стоялым, душным воздухом. Я тут же открыла окно в большой комнате и начала медленно обходить свои владения.

Маленькие владения, но уютные. Ремонт сделан на совесть, качественно — и стены и паркет и потолок.

В большой комнате стояла только новая стенка, со шкафом, баром и с несколькими дополнительными секциями. В маленькой комнате, вдоль окна, подпирая обе стены и занимая больше половины пространства, расположилась двуспальная кровать, места в комнате оставалось лишь под небольшой, угловой шкаф. Надо будет купить.

На кухне тоже новый гарнитур, холодильник, плита с духовкой. В ванной и туалете тоже полный порядок. Машинки стиральной только нет.

Но, в принципе, — жить здесь можно. Да и к центру поближе.

Я разделась, вешая тонкий пуховик, да, я решила поменять уже "шкурку" на попроще, на вешалку в прихожей. Нашла в туалете ведро, в встроенном шкафу между прихожей и спальней тряпку и принялась отмывать от пыли свое будущее жилье.

А закончив, распаковала привезенные с собой вещи и посуду. Первое убрала в шкаф в гостиной, второе на кухню. И села на маленький табурет. Оглядела пространство.

Когда дедушка умер и выяснилось, что по завещанию квартира досталась мне, мама, будучи тогда моим опекуном, сказала отцу, что разрешает ему жить здесь до тех пор, пока квартира не понадобится мне. Папе жить было негде. И я до сих пор не знаю почему дедушка так с ним поступил.

А когда умер и папа — мама избавилась ото всей старой мебели, что была в этой квартире. Оставила лишь то, что хранило воспоминания — фотографии, книги, какие-то дедушкины записи — это все должно лежать на антресоли. Я туда ни разу не заглядывала. Но обязательно доберусь.

Время пролетело быстро. Часы показывали четыре дня, и у меня был час, чтобы добраться до юриста.

Не торопясь, покинула квартиру и вскоре уже ехала по дороге, на которой таял снег. Мне почему-то особенно сильно хотелось, чтобы в этом году весна поскорей пришла. Как символ нового — когда вокруг все преображается.

К кабинету юриста я подошла чуть раньше, чем сказал Никита. Но ждать мне не пришлось — они уже закончили.

— Добрый день, Ульяна Александровна, — улыбнулся мне Виктор Никифорович, кивая на стул. А вот Никита и его отец, при моем появлении, поднялись со своих мест. Вот в кого Никита такой, да и внешне он очень похож на своего отца — те же черты лица и даже рост и телосложение.

Я поздоровалась, присела.

А все что происходило дальше — как в тумане. Глубоко, на уровне подсознания, меня глодало, что поступаем мы нечестно. Да и не законно. Проклятая совесть включилась совсем не вовремя. Но я старательно засовывала её поглубже. Заставляла себя вспоминать об предательстве Юры. И это помогло.

Расписки я перечитывала уже придя в себя. И свою и Никиты. Они были совершенно одинаковые, только имена наоборот.

Первым свои подписи поставил Никита. Потом я. Затем мы слушали инструкции юриста, что мне желательно идти разводиться не в ЗАГС, а сразу в суд, одновременно подавая на раздел имущества. А вот Никите можно и в ЗАГС, общего имущества у него с Анжелой уже нет.

— Ну вот и все, — с грустью улыбнулась я, когда мы с Никитой уже стояли в коридоре и ждали пока его отец посетит уборную. Мужчина двигался медленно, да еще прихрамывал. Хотя выглядел бодро, может какая застарелая травма.

— Адвокат то у тебя есть? — спросил Никита.

— Да, жена сводного брата, по совместительству ещё и кума. Карина по семейным делам тоже работает. Я пока ей не звонила, но думаю не откажет.

— Карина? — чуть нахмурил брови Никита. — Не Арутюнян случайно?

— Да, а вы знакомы?

— Она консультантом на моей старой фирме работала, пока в декрет не ушла.

— Уже вышла. Их второму сыну уже три года.

— Хороший человек и классный специалист, — одобрил Никита.

Я, соглашаясь, кивнула. А потом произнесла:

— Только вот я не знаю как сделать лучше: сказать всё Юре, или молча съехать и пойти в суд.

Никита задумчиво нахмурился:

— А знаешь… мне вот хотелось бы посмотреть на их лица одновременно, когда мы скажем им что знаем об их адюльтере, — ответил он.

Теперь нахмурилась я:

— Типа очная ставка?

— Скорее двойное… антисвидание, — фыркнул Никита.

А что, идея неплохая. Всё им обоим в лоб сказать. Высказать все, что на душе. Главное не перегнуть и держаться достойно. И вдвоём это сделать будет проще. Не так страшно и больно.

— Завтра? — уточнила я.

— Можно и завтра. Например пригласить наших ещё супругов на ужин. Этакий сюрприз.

Я задумчиво покосилась в окно. А за ним опять шёл снег.

— Я тогда успею завтра утром ещё часть вещей перевезти. У меня их, оказывается, много. Ещё я бы кое-что из мебели забрала, любимое кресло, прикроватный столик, пару картин, которые я покупала заграницей на барахолках… — начала я нервно перечислять, чувствуя, что слезы наворачиваются.

— Если что, могу помочь, — неожиданно предложил Никита, — на двух машинах мы справимся быстрей.

Я с благодарностью улыбнулась.

Здесь к нам вернулся Юрий Владимирович, отец Никиты. И мы направились к выходу.

— Звони тогда, Ульян, — сказал Никита, помогая отцу сесть в машину.