Ксения Кантор – Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2 (страница 17)
– Зачем тебе это нужно?
– Честно? Мне тебя очень жаль. Когда ты не превращаешься в такое вот чудище – ты очень симпатичный.
– Я симпатичный? – возмутился собеседник. Однако злости в его голосе поубавилось. Это обнадеживало.
Моргнула в знак согласия и попыталась улыбнуться.
– Ты, как Чубака, только синий.
– Расскажешь потом, кто такой Чубака, – ответил он и резко выпустил руку.
Я бессильно рухнула на пол. Подоспевший легионер подхватил меня и поспешил прочь. Краем взгляда заметила, как демон снова слизнул капельку моей крови и задумчиво протянул:
Известие о нападении застало врасплох. Этим вечером я закончил работу раньше обычного, вернулся домой и уже разделся, чтобы занырнуть в купальню, как краем глаза заметил вспыхнувший териус. Сообщение заставило вмиг натянуть одежку обратно и вихрем мчаться в Академию. Перед глазами мелькали здания, дороги, свет уличных люминаров сливался в единые линии. А зверь все быстрее гнал вперед.
Ворвался в лечебный корпус и едва не сбил с ног Себастьяна. Он стоял напротив палаты в компании магистра Демонологии, целителя и легионера. Но едва ли я обратил на них внимание.
– Она в порядке, – потирая ушибленное плечо, поспешил сообщить ректор. – Сейчас ее погрузили в лечебный сон.
– В порядке? – не сдержавшись, взревел я. – На студентку напал демон! Демон, чтоб вас всех. Как это вообще возможно? Ведь решетки под силовым напряжением.
– Так и есть, – проблеял Пападакес. – Истощение из-за воздействия получили оба. Алексу пришлось погрузить в сон. Так паралич пройдет быстрее.
Перевел взбешенный взгляд на легионера.
– Докладывай.
Парень сдержанно поведал о событиях этого вечера. Алекса как обычно пришла в темницу. Некоторое время они с демоном о чем-то разговаривали. Причем Фурфур явно был не в духе. По какой-то причине студентка потеряла бдительность и приблизилась к решетке. Демон воспользовался этим и схватил студентку за руку.
– Мы сразу переключили напряжение на минимум и кинулись вниз, но девушка остановила нас. Сказала: «Если приблизитесь, он убьет меня». А дальше они начали о чем-то переговариваться. Мы не поняли ни слова. После этого демон отпустил ее. Как можно скорее мы доставили Алексу к целителям.
– Мне нужна запись.
– Есть, сэр! Для этого мне необходимо вернуться в темницу.
– Свободен. Я хочу увидеть Алексу.
Беранже- Штарк понятливо кивнул и жестом пригласил в палату.
– Но как же…– начал было целитель. – Не положено, пациентке нужен покой.
– Вы думаете я собираюсь ее допрашивать? – Пришлось рявкнуть на непонятливого эскулапа. Очевидно, смекнув что к чему, тот благоразумно умолк и больше не делал попыток меня остановить.
Алекса неподвижно лежала на койке. Лишь едва заметно вздымалась простынь на груди. Помимо необычайно бледности и забинтованной руки других изменений не заметил. Это немного успокоило.
– Может продолжим в кабинете? – предложил ректор. Но я пропустил фразу мимо ушей.
Опять больница и опять Алекса. Неприятные воспоминания когтями царапали грудь, пробуждая былые страхи.
– Нет, я буду с ней. Поговорим завтра.
Целитель кинул тревожный взгляд, но возражать не решился. Когда все ушли, я расположился в кресле рядом с койкой. Как раз подоспела запись. Сделал звук на минимум и приступил к просмотру.
За ночь, проведенную у ее койки, у меня было достаточно времени подумать. После просмотра записи я ломал голову, как она умудрялась вляпываться во все эти истории. И вдруг неожиданно для себя понял, Алекса – аномалия нашего мира с совершенно непредсказуемыми последствиями. Одновременно чуждая и необходимая. Чуждая, потому что только-только начинала свой путь в Аспиратус и невольно совершала множество ошибок. Необходимая, поскольку смотрела на многие привычные для нас вещи с совершенно иного ракурса и видела то, что мы, имперцы, упускали из внимания или воспринимали как нечто устоявшееся. А следовательно, не стоит пытаться ее понять, Алексу нужно просто принимать и периодически разгребать последствия. Пока хороших и плохих было примерно поровну.
С наступлением утра я покинул палату. Спустя два дня ее выпустили. И я вызвал девушку к себе. Вошла, мазнула настороженным взглядом и нервно сглотнула. Вероятно, понимала выволочки не избежать. А мне хотелось лишь одного – зацеловать ее до дрожи, сжать в объятиях так, чтобы все дурные мысли разом покинули прелестную голову. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить разыгравшуюся фантазию. И как можно твёрже сообщил:
– Алекса, допуск в темницу закрыт. Ты больше не будешь общаться с демонами.
Едва слова прозвучали, как она буквально взвилась.
– Не делай этого. Мне только-только удалось наладить контакт!
– Ты подвергаешь свою жизнь опасности.
– И что? Ты тоже каждый день в чертоге рискуешь умереть.
Все время беседы украдкой разглядывал ее лицо. Даже когда злилась, она оставалась прекрасной. Все же признался:
– Я. Не. Могу. Тебя. Потерять.
Она явно не ожидала таких слов. Окинув растерянным взглядом, медленно опустилась в кресло и сказала:
– Стефан, этот проект очень важен для меня. Я постараюсь быть крайне осторожной, но позволь продолжить. Пожалуйста…
Ясно, так просто она не сдастся.
– Хорошо. Если для тебя это так важно. Но рядом будут легионеры.
– Нет, Фурфур не станет при них разговаривать.
Она нервно кусала губы, очевидно, соображая, какие еще аргументы привести, как вдруг замерла и на одном дыхании выпалила:
– Котарсисы! Я возьму с собой Крепыша и Апачи. Они смогут меня защитить в случае опасности.
– Нет, Алекса, я не могу так рисковать тобой.
И снова нервный вздох. Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Не знаю, что видела Алекса, а передо мной сидела самая упрямая, противоречивая и самая желанная девушка.
Игра в переглядки в нашем случае рисковая затея. Поэтому так ничего и не сказав, она поспешила к двери, но я оказался быстрее. Преградив дорогу и не в силах совладать со зверем, коснулся волос. Некоторое время перебирал пальцами пряди, наслаждаясь их мягкой шелковистостью. Поймал ее взгляд, и когда я готов был уже притянуть к себе, Алекса гулко сглотнула, отстранилась и вышла.
Только одним небесам известно, каких усилий мне стоило ее отпустить.
Страшной фурией ворвалась к Ринхольду. Магистр аж крякнул, завидев меня.
– Я думал после демонической атаки люди долго отходят.
– Некогда болеть. Магистр, одолжите мне Апачи на пару часов?
– Хорошо…а зачем?
– Пойду с ним и Крепышом в темницу. Будут меня охранять.
Мужчина недоуменно моргнул, но увести питомца позволил.
В темницу я вернулась, аки королева со свитой. Легионерам соврала, что доступ мне разрешен, а если не верят, пусть связываются с Легатом. Парни переглянулись и, хотя на их лицах все еще читалось недоверие, внутрь пустили.
Мохнатая свита мгновенно учуяла опасность и ощерилась. Густая шерсть вздыбилась, мелькнули клыки, и в ту же секунду по темнице прокатилось грозное рычание.
– Тише, тише, Крепыш. Теперь Фурфур будет вести себя хорошо.
Потрепала кошака по напряженной холке и как ни в чем не бывало прошла на привычное место. Все это время украдкой наблюдала за реакцией демона. И похоже, мне удалось его удивить. Со смесью изумления и страха Фурфур таращился на животных.
– Котарсисы? Откуда? Я думал, они вымерли.
– Как видишь, нет.
Узник мрачно поглядывал на котарсисов. Они отвечали ему полной взаимностью, то и дело скалясь. В ярко-желтых глазах Крепыша явно читалась тревога. Мысленно отправила им умиротворяющую картинку. Как вдруг в ответ мне пришла совсем иная. В ней синий демон самозабвенно душит меня, пока я не становлюсь такого же цвета.
– Нет-нет, не переживайте. Я этого не допущу.
Оба фыркнули, правда в разных тональностях, голос у Апачи был ниже.
– Так ты видел их раньше?