Ксения Кантор – Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1 (страница 12)
Сколько себя помнила, родитель без конца таскал меня по спортивным секциям. Рукопашный бой, бокс, дзюдо, стрельба, атлетика, спортивное ориентирование. И если бы в Суворовскую школу принимали девочек, я непременно бы там училась. А все дело в том, что вместо меня должен был родиться Сан Саныч. Отец смирился с рождением Софии, но никак не ожидал от судьбы второй подлянки. Вместо Сан Саныча на свет появилась я – Александра Александровна. Младшие меня поймут. Если ты умудрился родиться не того пола, как ожидали родители, – крепись! Отец реализовал свои чаяния не только в имени, все детство превратилось для меня в борьбу за выживание. Из меня лепили солдата.
Надо ли говорить, что в подростковом возрасте я сильно отличалась от ровесниц по поведению и внешнему виду. Особенно этот контраст был заметен на фоне уточненной чувствительной сестры. К счастью, отец вовремя сообразил делегировать часть родительских функций супруге. С присущим матерям героизмом, родительница сражалась за полоролевую идентификацию дочери, что оказалось непросто. Привыкнув к папиному непререкаемому авторитету, я совершенно не воспринимала мать. Прибавьте к этому гормональный бум и упрямый, как испанский бык, характер и получите гремучую смесь из противоречий и бунтарства. Коль скоро так, юбки и платья пылились в шкафу, а скейт и ролики всегда побеждали танцы и книги. Как сейчас слышу вечное страдальческое мамино – ну ты же девочка! Уууу, до сих пор зубы сводит от этой фразы. Но, как бы то ни было, родительские труды все же не прошли зря. На пороге семнадцатилетняя я стояла в платье, кедах и с потрясающе-спортивной фигурой.
И сейчас была искренне благодарна отцу. Если бы не суровое детство, мне бы ни за что не удалось пережить сегодняшнее занятие по боевой подготовке.
Вечером вместе с собутыльниками мы отправились отрабатывать веселье. Вольеры котарсисов находились в западной части парка, недалеко от полигона. Это была длинная одноэтажная постройка, разделенная отсеками на несколько помещений. В каждое вел отдельный вход, чуть меньше обычной двери. Внутри, помимо мисок, виднелись двухярусные конструкции с лежаками, а к стенам были прилажены когтеточки.
– О, работничкам мы всегда рады, – обрадовался смотритель, пожилой мужчина в сером комбинезоне. Он приходил из соседней деревни и следил за кошаками.
Первым делом он провел нам экскурсию и познакомил со всеми обитателями вольера.
– А это Фифа, она беременная. К концу года должна разродиться. Это Гром, Мурлыка, Принц, а это Крепыш, он еще подросток, дурнооой, – мужчина ласково погладил котарсиса шоколадного цвета. Котенок, доходивший ему уже до колен, потерся о ноги и игриво отпрыгнул в сторону, – а здесь живет Суровый, он не особо любит компанию, так что с ним поаккуратней.
Было видно, любит животинок всей душой. Всего здесь обитало шесть котарсисов, на подходе был седьмой.
После знакомства наступило неизбежное. Смотритель выдал нам метлы и скребки с совками. Пришлось приступить к уборке. Спустя часа два мы вывалились из вольеров, благоухая похлеще их обитателей.
***
Весь вторник я едва шевелилась. Болели не только мышцы, даже кости, ногти и корни волос. При каждом движении с губ невольно срывались такие заковыристые ругательства, что Теона прикрывала уши ладошками. Страдала не только я. Почти весь факультет синхронно ахал и охал, когда садился и вставал в аудиториях. Не знаю, как дожила до конца занятий. Путь через парк, который обычно удавалось преодолевать минут за пять, сегодня казался бесконечным. А дальше возникла лестница, и от боли потемнело в глазах. Не знаю, как мне удалось преодолеть три этажа. Не иначе как на чистом упрямстве. Уверена, мои причитания и вопли слышали во всех комнатах.
Добравшись до вожделенной двери, я некоторое время стояла, прислонившись к прохладной стене, поэтому не сразу заметила странный свиток. Он лежал на пороге и явно предназначался мне или Теоне. С минуту я соображала, как бы его подобрать с минимальными потерями. Пришлось корячиться и снова вопить от боли. Но оно того стоило.
На сверхтонком полимере тут же отобразился заголовок «Вестник Академии». Ничего себе! Нечто вроде аналога наших газет. Электронный текст тут же отобразился на гладкой поверхности, представив взору первую полосу. Статью о минувшем празднике украшали фото и видео с торжественной части. И некоторые из них даже с моим участием. Нетерпеливо смахнув, наткнулась на следующую страницу и жадно уцепилась за заголовок «Вакханалия Армариуса». В статье рассказывалось о неофициальной части праздника, которая, как водится, гораздо интересней официальной. Не в силах оторваться, вошла в комнату и обнаружила соседку за чтением. Только в отличие от меня она развернула Вестник на териусе. В статье искрометно описывались события праздничной ночи и даже прилагались фото последствий. Пару раз не сдержавшись, хохотнула. Настолько смешно автор рассказывал о наших шалостях. Много узнала нового, ведь вторую часть ночи я до сих пор не помнила.
Последней в выпуске значилась рубрика «Сказки ПАУКов». И с первых же строк я с головой погрузилась в чтение:
Это гениально! Представлю, как эти двое бесятся после прочтения.
На последней странице значился логокод на подписку. Разумеется, я тут же отсканировала его териусом. Теперь ни за что не пропущу новый выпуск!
– И как тебе?
Соседка тоже успела дочитать вестник.
– Бомба! А кто в редакции?
– Этого никто не знает, – развела она руками, – ребята шифруются, чтобы не накрыли. Вестник выходит примерно раз в месяц. Только из него можно узнать самые горячие подробности из студенческой жизни.
– Да уж, – не удержалась я от усмешки, – не хотелось бы вновь в него попасть.
– Что-то мне подсказывает, твои чаяния тщетны.
Запустив в соседку подушкой и в который раз вскрикнув от боли, я взяла планшет и медленно поползла в библиотеку. Мы договорились встретиться там с Марселем и засесть за доклад. Напарник уже ждал и вручил мне ампулу.
– Болеутоляющее. Пей!
Я не возражала. Залпом махнула содержимое.
– Мой сосед, – пояснил Марсель, – знаешь, поначалу он мне жутко не нравился. Длинные патлы, руки вечно в каких-то разноцветных пятнах. Оказалось, он – довольно неплохой алхимик. Дал мне штук десять этих ампул. Подумываю с ним подружиться.
Я одобрительно хмыкнула. Надеюсь, лекарство подействует быстро, сил больше нет терпеть эти пытки. Вместе мы прошли к стойке. Библиотекарь как-то подозрительно долго вглядывался в мое лицо. Видимо, тоже успел ознакомиться с «Вестником». Но нужные стеллажи указал.
И хотя на каждой книге значился логокод, засорять память териуса не хотелось, поэтому я решила действовать по старинке. Набрала книг и засела читать. Марсель, как обычно, не возражал.
Из хроник мы узнали, Шестилетняя война началась с огромного разлома в Сумеречном чертоге. Не взирая на все усилия легионеров, тварям Инферно удалось прорваться на поверхность. Те годы описывались как череда непрерывных сражений и огромных потерь. Были мобилизованы практически все жители империи вне зависимости от вида, должностей и происхождения. Даже тролли встали на защиту Аспиратус. Ожесточённые бои велись за каждый город, каждую деревню. И не было ни дня без смертельных жертв. Читая описание схваток, я невольно поймала себя на мысли, что мне это очень сильно что-то напоминает. Тот же героизм жителей, та же ось зла…
– Погоди, сколько лет назад началась война?
– Наконец-то дошло? – невесело заметил Марсель, – если текущее летоисчисление перевести на наше, то война началась в тысяча девятьсот тридцать третьем.
– Ты хочешь сказать… – от страшной догадки даже волосы зашевелились, – что Вторая Мировая последовала почти сразу после разлома?
– Нет, Алекса, все гораздо хуже, именно из-за него она и началась. Сбежавшие из Инферно демоны не только расползлись по империи, как минимум с десяток смогли просочиться в наш мир. Слышала о Рурском бассейне в западной Германии? Через него они и прорвались. А дальше ты и сама, наверняка, догадаешься. Для демонов нет лучшего аттракциона, чем война.
– Откуда ты все это знаешь?
– Меня также накрыло, когда я просматривал статьи про Шестилетнюю войну. Сопоставил исторические факты и все понял. Я ведь и сам родился в Германии, а потому неплохо знаю, как начиналась война. Как ты понимаешь, эта страница нашей истории чудовищное клеймо, которое отравило жизни многим поколениям. И для меня было особенно важным осознать истинные причины произошедшего.