Ксения Кантор – Мое бессовестное счастье (страница 13)
Похоже, мне в руки попался редкий, уникальный экземпляр, кто в погоне за пресловутым женским счастьем, не пустится во все тяжкие, а будет вдумчиво и настороженно выбирать. И тот факт, что я удостоился ее внимания, делал меня особенным. Подумав об этом, усмехнулся. Не ожидал, что когда-нибудь вновь придется завоевывать и доказывать право быть кого-то достойным.
А ее хотелось завоевать.
Желание заполучить Алину перешло в разряд навязчивых и почти неконтролируемых. А еще причиняло боль физическую. Ведь мой конь то и дело дыбился в штанах, и успокаиваться, похоже, не собирался. Измучившись от догоняющих флешбэков, от непроходящего возбуждения, я понял, что мне срочно требуется выпустить пар. Но едва ли Алина согласится переспать со мной после второго свидания. Или согласится? Невольно вспомнилась ее реакция, стоило мне запустить руку под юбку. Словно включилась невидимая защита. До того податливая, распаленная, она мгновенно напряглась и дала отпор.
Но ведь попытаться стоило. Схватив телефон, быстро набрал сообщение.
Даже если не выгорит с сексом, задуманное мной развлечение поможет снизить уровень напряжения в организме до приемлемого состояния.
Теперь можно послушать о психологических ловушках в работе адвокатов. Именно так звучала тема текущего выступления. И если верить спикеру, попадание в одну из них, грозило профессиональным выгоранием и стрессами. Дослушав до конца, я мысленно похвалил себя за проницательность. Каким-то образом чувствовал все озвученные ловушки на интуитивном уровне и всегда обходил стороной. Так, например, я никого не карал и не спасал, моя цель заключалась в достижении сторонами компромисса, даже если между супругами шли ожесточенные кровопролитные бои. И никогда не путал личное и профессиональное, как бы мне не импонировал клиент, наше общение не выходило за рамки «процесса». Да, многим позже при случайной встрече мы могли поговорить по-приятельски, возможно даже пропустить бокальчик другой, но только когда нас уже не связывали юридические дела. Как-то так. Но все же выступление оказалось познавательным в том смысле, что полностью подтверждало мои принципы в работе.
На второй день конференции я с интересом выслушал лекцию о создании личного бренда и задумался, чего бы такого-этакого добавить в свой имидж. И пришел к неожиданному выводу, что обнародование информации о преподавании в МГИМО точно добавит мне баллов в глазах клиентов. Тут же сделал запись в заметках, чтобы в понедельник дать задание нашему админу сайта. Супер! Хоть что-то полезное.
В воскресенье вечером я вернулся в столицу, и прихватив спортивную сумку, отправился на теннисный корт. Припарковавшись у клуба, неподалеку я заметил знакомый внедорожник, затянутый в пошлую пленку-хамелеон. И вновь захотелось зажмуриться. Все-таки какой пижон! Мой напарник обладал удивительно ужасным вкусом.
Карим уже ждал на корте, хаотично размахивая ракеткой, что в его случае означало разминку.
– Привет, брат! Как конференция?
– Познавательно. Зря не поехал.
На это Карим состряпал кислую мину.
– Ты же знаешь, выходные – только для семьи.
На самом деле он лукавил, в глубине души вполне довольный таким положением дел. Об этом я знал наверняка, потому что наша дружба длилась со студенчества. В те годы Карим не пропускал ни одной юбки, заработав себе репутацию первого ловеласа на курсе. Но все изменилось, стоило ему встретить кроткую, обманчиво покладистую первокурсницу Микаэлу. Чего он только не предпринимал, увиваясь вокруг неприступной красотки и так и эдак, а она лишь посмеивалась, совершенно не воспринимая его всерьез. Даже не знаю, кого считать победителем в тех брачных играх. Микаэлу, которая сдалась только спустя два долгих года, или Карима добившегося-таки своего. Наверное, лавры победителя все же стоит отдать любви. Ведь спустя еще год, парочка поженилась. И мой друг – некогда огнедышащий и любвеобильный дракон переобулся в домашние тапочки, добровольно сложил за спиной крылья и теперь сидел на короткой цепи, охраняя свое маленькое сокровище с томными глазами.
Микаэла держала супруга в ежовых рукавицах. А две очаровательные дочурки беззастенчиво вили из Карима веревки. Против чего он совсем не возражал. Примерно раз в месяц мы встречались у них дома за ужином. И каждый раз после вечера, проведенного в шумной, немного суетной, но необычайно теплой обстановке, меня одолевала тоска и мысли о собственной невезучести в личной жизни. В общем, я им немного завидовал и отыгрывался на Кариме во время спаррингов на корте. Так и сегодня, загоняв его до предсмертных хрипов, сжалился и предложил ничью. Против этого он тоже не стал возражать.
Распрощавшись, мы разъехались по домам, а уже в понедельник вновь встретились в офисе. Весь день я пребывал в бодром и весьма позитивном настроении, предвкушая встречу с Алиной. Однако в шесть неожиданно позвонил Алексей и напряженным голосом сообщил о возникших проблемах.
– Инна поменяла замки. Я не могу попасть в квартиру.
– Где вы сейчас?
– У дверей, конечно. Где ж мне еще быть?
– Оставайтесь там. Дождитесь меня. Ничего не предпринимайте.
Чертыхнувшись, я поспешил к машине. Итак, как я и предполагал, бестия вышла на тропу войны. Поняв, что муж знает обо всех ее похождениях, мадам перешла к решительным действиям. Конечно, ведь лучшая защита – нападение.
Через двадцать минут я был на месте. Элитный жилой комплекс, окруженный забором, и охрана у шлагбаума. Видимо, Алексей успел предупредить о моем приезде, так что проблем с заездом на территорию не возникло. Припарковавшись у подъезда, я поспешил внутрь. Роскошное лобби, консьерж, зеркальный лифт, четырнадцатый этаж.
Клиент маялся от безделья и невесёлых мыслей, меряя шагами коридор. Завидев меня, он вздохнул с нескрываемым облегчением.
– Спасибо, что приехали.
Я пожал протянутую руку, отметив про себя, насколько измотанным выглядит Алексей. Стало по-человечески его жаль. Хороший мужик, дельный и уважаемый всеми… кроме жены. Как можно выставить мужа за дверь? А главное, на каком основании? Но сейчас не время для сантиментов. Откинув лишнее, я включил режим адвоката и шагнул к закрытым дверям.
Домофон выдавал протяжные сигналы, за дверью слышались шаги, невнятное шебуршение. Наконец, из динамика раздался настороженный женский голос, поинтересовавшись, кто я такой и что мне надо.
– Инна, добрый день. Меня зовут Багратион Алиев, я – адвокат вашего супруга. Хочу напомнить, что данное жилье – ваша совместная собственность, Алексей имеет такое же право находиться в квартире, как и вы. Ваши действия незаконны.
– И дальше-то что? Арестуете меня?
– Нет, мы вызовем полицию, чтобы засвидетельствовать противоправные действия в отношении моего клиента. Далее приедут сотрудники аварийной службы и вскроют замки. Так или иначе, мы все равно попадем внутрь. Я рекомендую не доводить дело до крайностей и открыть.
– Засуньте свои рекомендации…
Какая интересная формулировка. Усмехнувшись, я достал телефон и достаточно громко, чтобы было слышно даже за закрытой дверью, сделал два звонка. Если она рассчитывала на блеф, ее ждало разочарование.
Из-за спины донесся растерянный голос.
– Может, не надо полиции. Переночую сегодня в гостинице.
– А вы и так переезжаете в гостиницу. Но вам же нужны личные вещи?
– Да, но заявление в полицию… вам не кажется это слишком?
– Не кажется. Во-первых, его всегда можно отозвать. Во-вторых, если Инна на этом не остановится, каждая официальная бумажка о ее произволе сыграет вам только на руку. Доверьтесь и позвольте мне делать свою работу.
– И часто такое происходит?
– О, если бы вы только знали…
Вполне очевидно, мы застряли здесь надолго. Пока приедут спецы по замкам, пока вскроют, дело небыстрое. Далее нудное составление протокола с полицией, взятие показаний. А ведь еще вещи паковать. С учетом всех нюансов понадобится часа два, а то и все три. Прикинув в уме, что никак не успеваю на встречу к Алине, я испытал жгучую досаду. Но делать нечего, пришлось написать о непредвиденных обстоятельствах и, извинившись, отменить встречу. В ответ прилетел грустный смайлик и подпись:
А вот с замками пришлось повозиться. Но откуда ж было знать Алексею, что заказанная за баснословные деньги бронированная дверь однажды обернется против него?
Только спустя три бесконечно-долгих часа нам удалось прорваться в квартиру. Мадам Бовари сидела на диване с каменным лицом и всячески игнорировала наше присутствие. Движимый профессиональным интересом, я разглядывал мадам. Домашний шелковый костюм скрывал довольно аппетитные формы. На лице легкий макияж, на голове обесцвеченное стильное каре. Ухоженная, можно сказать приятной наружности, если бы не гадостное выражение на лице.