Ксения Кантор – Блейдвингс. Игры ярости (страница 11)
Первая молния расколола небо пополам. Как и команды. Одни защищают, вторые атакуют. Противостояние принимает кровавый размах. Оба вингера со своими сателлитами пытаются уйти, возле них падальщиками кружат блейды. Игроки сталкиваются, разлетаются и вновь вскакивают на ноги. Настоящий зверинец в брачный период.
Все, как всегда. Мистер Хьюз изо всех сил дует в свисток, но ребят не остановить. Игроки так самозабвенно лупят друг друга, что даже наряд копов с газом и дубинами их не разнимет.
На поле падают первые капли дождя. Они шипят и съеживаются, едва достигая формы разгоряченных игроков. Им вторит грязная ругань, несущаяся наперегонки с ветром. Но мы слышим лишь бешеный стук своих сердец. Адреналин огненной лавой несется по венам, вспенивая кровь, выворачивая кишки, отключая мозг. Вселенная сужается до одного поля, до конкретной команды, и единственное желание – рвать всех в клочья. Кромсать шипами крылья, сбивать костяшки пальцев о чьи-то ребра, а еще лучше полоснуть по шлему так, чтобы сразу рожу в кровь.
Мы несемся так, что пластины встают колом, мы схлестываемся на лету, обрушивая удары на соперников, и от них же получаем в ответ. Внутри клокочет ярость, злость, наслаждение. Боль спорит с удовольствием и явно проигрывает.
Стадион взрывается чудовищным воем сирен, и только это немного приводит игроков в чувство. Кряхтя и хромая, мы поднимаемся на ноги и ползем в сторону скамеек. Каждое движение – напоминание о схватке, каждый взгляд – обещание мести. А ведь это только первый тайм.
Подняв лицо к небу, я ловлю ртом прохладные капли и улыбаюсь. Внутри разливается ни с чем не сравнимое удовольствие и чистейшее счастье. Блейдвингс – самый чудовищный наркотик, от этой зависимости не избавиться, не вылечиться, только топить на игровом поле.
***
Победу одержала наша команда. Минут двадцать тренер орал благим матом, распиная нас, как последних дебилов. А потом вдруг разом выдохнул, успокоился и сообщил:
– Молодцы, хорошая игра. Я доволен.
Точно псих!
После каждого матча нам давали двухдневный отдых от тренировок на поле, а вот занятия в зале никто не отменял. Но сегодня я тренировался один. Артур прогулял, сославшись на важные дела. Не удивлюсь, если то был лишь предлог, чтобы втихаря сожрать какую-нибудь гадость или поспать.
Отпахав на тренажерах два часа, ни живой, ни мертвый от усталости, я поплелся в общагу. Пока поднимался на третий этаж, чуть не рехнулся. Болели даже уши. Похоже, не стоило так усердствовать с весами. Но в зале помимо меня занимались парни из команды. Время от времени воздух вздрагивал от их дружного гогота, и я не мог отделаться от ощущения, что объект их насмешек – я. А потому нагружал себя по полной, чтобы ублюдки понимали, с кем имеют дело. В блейдвингсе как в уличных боях: все решает сила и хитрость. И того и другого у меня было достаточно.
В апартаментах играла музыка. Чудовищная попса, которую Скиннер просто обожал. Удивительно, но напарник не спал. Коробок от пиццы или бургеров тоже не наблюдалось. Неужели с упаковкой сожрал? С него станется. Сам Артур развалился на диване с подозрительно самодовольным лицом, и залип в телефоне.
– Ты чего светишься, как задница светляка?
Напарник хмыкнул, не отрываясь от экрана. Ясно, теперь будет отмалчиваться. Самое верное в таких случаях – не допытываться и не обращать внимания. Кинул спортивную сумку на пол и пошел в душ. Теплые струи приятно били по натруженным мышцам, расслабляя и успокаивая. Это всегда помогало, как и изматывающие тренировки. Но только не сегодня. Стоило закрыть глаза, как перед глазами возникала Миа во всем своем трахабельном великолепии. Длинные ножки, узкая талия и такая грудь, которую можно тискать часами, вместо антистресса. Представил, как прижимаю ее к стеклу душевой, поднимаю одну ножку и направляю член в сердцевинку. Как распахиваются ее наивные фиалковые глазки, а ротик обретает ту самую форму «О», от которой сносит башню. Проклятье, все бы отдал, чтобы она сейчас была рядом!
Но как сломить ее треклятое сопротивление? Миа оставалась пока непонятным, неизученным, но невероятно интригующим элементом. К которому меня неудержимо тянуло. И, размышляя над дальнейшими действиями, я ломал голову, что бы такое-этакое предпринять. В блейдвингсе все предельно ясно: есть правила, приемы, система баллов. К сожалению, к девчонкам четких правил и инструкций не прилагалось. А как бы это упростило жизнь!
Член дыбился, как флагшток, у главного входа в кампус, недвусмысленно намекая, что сегодня без мастурбации никак. Обхватил ладонью ствол, вызывая в памяти последнюю встречу. В ту же секунду в голове закружил хоровод греховных стонов и ее дразнящий аромат.
Через пять минут я был пуст, как кастрат. Быстро помывшись, натянул чистую одежду и вышел из душа.
– Ты на ужин идешь? – спросил Скиннер, стоя уже в дверях.
– Секунду. Только телефон возьму.
Вместе мы спустились в столовую и тут же наткнулись на неприязненные взгляды команды. К счастью, ничто не могло испортить нам аппетит. Получив свои порции, мы спокойно уселись за соседний стол и приступили к ужину.
Бурый рис, говяжья отбивная, зеленый салат с томатами и легкой заправкой, овощное рагу и гречишные хлебцы. И все это почти не соленое. Как в лечебнице. На десерт – безглютеновый йогурт, по вкусу напоминающий мел.
– Мы сильно их разочаровали, – подмигнул Артур, – ни разу не подавились.
Наши соседи, разумеется, все слышали. Но Скиннеру было плевать.
– Переживут, – подыграл я. – У них впереди много огорчений.
Мы с Артуром старались, как черти, но этого было недостаточно. Нам не хватало веса. Не физического, разумеется. Паршивцы из команды категорически не желали нас замечать. Бегали по полю, как напыщенные индюки. Понятно, каждый из них уже как минимум год выступает за Молодежную лигу, а тут – два сосунка. Ни вставить, ни пнуть. Хотя нет, пинали нас смачно и каждый день. Словом и делом. Чего только стоят три пары испорченных кроссовок. Ублюдки мочились аккурат в нашу обувь. Несколько раз приходилось топать до кампуса босиком. Пока мы не поумнели и не додумались брать обувь из раздевалки с собой на поле.
Еще чаще в нас прилетали оскорбления от игроков, а мы в отместку прилетали в них на поле. Некоторые уже задумались. Но, к сожалению, не все. Примерно половина сцепок продолжала испытывать наши нервы. Держу пари, Скиннер продержится еще пару дней, а потом, как водится, случится драка. Скорее бы же разукрасить ненавистные рожи и покончить с этим.
До апартов шли молча. Сытые желудки все силы перетянули на себя, и мы смогли только добраться до комнат и завалиться на кровати. Не прошло и пяти минут, как из комнаты Скиннера донесся храп. Тихонько прикрыв дверь, я вернулся к себе и, устроившись поудобнее среди подушек, открыл лэптоп.
Вы удивитесь, но помимо спорта и учебы у меня имелось еще одно немаловажное увлечение – книги. Именно о них я переписывался с другими людьми на литературном сайте. Клуб «Голод» – мой маленький секрет, отдушина в этом гребаном и ограниченном мире блейдвингса. Естественно, к физиологической потребности это название не относилось. Здесь насыщались пищей иного происхождения.
Помню, как Артур обнаружил этот сайт и долго ржал надо мной. Придурок. В его жизни все просто – еда, сон, секс, тренировки. И можно ставить точку. В моей же был еще целый мир. Мир, который дарил мне гораздо больше радости, чем все прочее.
Стоило зайти на сайт, как на экране высветилось диалоговое окно.
Кликнул по ссылке и едва пробежал глазами первые строки, как стало ясно: я пропал! Мгновение и меня накрывает, затягивает и переносит в иную реальность. Где нет кампуса, храпящего Скиннера, а есть космический корабль и компания астрогатора, биолога и боцмана. Погнали!
***
– Вставай, долбаный придурок, – орет боцман голосом Скиннера.
В ответ невнятно мычу, но боцман не унимается и начинает трясти меня за плечо. По ощущениям слишком реалистично. Открываю глаза и первое, что вижу – нахальную рожу напарника. В комнате слишком светло. Выходит, уже наступило утро. Даже не помню, в какой момент отрубился. Кажется, обитатели «Непобедимого» снаряжали экспедицию на необитаемой планете. Отрывки воспоминаний кружат, как хлопья пепла, медленно возвращая меня в реальность. Рядом севший лэптоп и скомканное одеяло.
– Через сорок минут тренировка. Ты как хочешь, а я в столовку. – с этими словами Скиннер уходит. И мне не остается ничего иного, как топать в ванную.
В столовке по привычке заглотил еду, даже не почувствовав вкуса. Судя по пустому помещению, до начала занятий оставались считаные минуты, и мне следовало поторопиться. Ведь по средам вместо первых трех пар у основного состава командная тренировка.
Но как ни старался, а все равно опоздал. Тренер был недоволен и влупил наказание.
– Десять кругов по полю.
Артур поджал губы. Прочие двенадцать игроков, включая вратаря, в мою сторону даже не смотрели. Но я чувствовал их злорадство. Каждый из них мечтал лишь об одном: чтобы сверху накинули еще десять кругов. А еще лучше, чтобы я сдох во время бега.