Ксения Кабак – Время для мага. Лучшая фантастика 2020 (страница 26)
Основное преимущество этой точки было в том, что там никого другого и быть не могло. Это была спина вздыбленной лошади без седока. Ненастоящей, конечно, части памятника – Темный Властелин стоял на гранитном постаменте, держа лошадь под уздцы. Властелин был высечен из мрамора, а вот его лошадь, по непонятной прихоти скульптора, отлита из чугуна.
Чугун под дождем куда более скользкий, чем мрамор.
Я поскользнулся и упал, оседлав чугунную лошадку. С одной стороны – повезло, не навернулся с двухметровой высоты на постамент и еще дальше, на мостовую. С другой… с другой, будь я девушкой, было бы легче.
А еще по площади, с которой ночь и дождь разогнали всех прохожих, шел гвардейский патруль!
Не знаю уж, существует ли в законах наказание за то, что я сел верхом на чугунную лошадь нашего доброго правителя. Вполне может быть! Например, это можно подвести под «пытался незаконно занять место Темного Властелина».
Поэтому я, постаравшись забыть об отбитых частях тела, соскользнул с лошади на постамент и замер, схватившись за мраморную руку. По лицу статуи стекала вода – казалось, что Властелин плачет. Я стоял, глядя ему в лицо.
– Эй, ты! – Гвардейцы наконец-то подняли головы и увидели меня.
Я медленно опустил взгляд. И придал лицу все возможное смущение.
– Простите… да живет вечно незаменимый и вездесущий!
Спрыгнув на мостовую, я замер перед гвардейцами, не делая никаких попыток убежать. Трое гвардейцев в симпатичных голубых мундирах растерянно смотрели на меня. Наконец старший опомнился.
– Живет вечно. Ты что там делал, парень?
Ох, как же я порадовался слову «парень»!
Не мужчина, не старикан. Парень!
– Простите, наверное, это дерзость… – Я опустил голову. – Я… мне захотелось дотронуться до Властелина. Пожать ему руку.
Гвардейцы ошалело смотрели на меня.
– Ты совсем ку-ку? – спросил старший, расслабляясь. – Это статуя, дружок!
– Понимаю, – ответил я, насупившись. – А самому Властелину руку пожать у меня шансов нет.
Гвардейцы переглянулись. Посмотрели на статую. Следов вандализма не наблюдалось.
– Задержим? – спросил старшего один.
Старший задумчиво смотрел на меня. Я понимал, о чем он думает. Вернуться в отделение… посидеть в теплом и сухом помещении, попивая горячий чай, пока мне оформляют привод за хулиганство. Потом старший сказал:
– Задержим и скажем, что арестовали юнца за то, что он пожал руку статуе повелителя?
Инициативный гвардеец пристыженно отвел глаза.
– Иди-ка ты отсюда, – сказал старший. – Ночевать есть где?
– Есть, – закивал я.
– Тут столица, а не деревня, – продолжил старший. – И забираться на постаменты, даже с самыми искренними чувствами, запрещено. На первый раз – предупреждение!
– Простите… – Я уж совсем понурился, и гвардеец улыбнулся.
– Давай, давай… Вали отсюда. И берись за ум.
Кивая и смущенно улыбаясь, я пошел прочь. Меня сейчас занимали не гвардейцы и даже не ограбленный доктор. Мне нужно было зеркало.
И оно нашлось совсем рядом – в витрине ювелирного магазина. Правда, за частой решеткой, но зато рядом с фонарем.
Я уставился на свое отражение.
На меня смотрел высокий, тощий, темноволосый юноша в потертой куртке. Вполне молодой человек. Лет примерно восемнадцати. Над верхней губой чуть топорщатся усики – мерзкие и жалкие, такие надо безжалостно сбривать, а не пытаться отращивать.
Беда была в том, что еще этим вечером я выглядел на семнадцать. Руна переноса выпила из меня год жизни.
Все имеет свою цену, особенно колдовство. Но магия признает лишь одну валюту – твою собственную жизнь. Каждое заклинание отнимает у тебя немного от единственного отмеренного срока.
Нет, восемнадцать – это совсем неплохо. Знавал я магов, которые в моем возрасте уже выглядели солидными мужчинами, а то и стариками.
Но мне-то всего четырнадцать!
Мне действительно было где ночевать. Клуб магов есть в любом крупном городе, а уж в столице их шесть, по числу Героев. Месяц назад, когда я приехал в столицу, я выбрал клуб Танри, названный в честь четвертого Героя. Спросите почему? Да потому, что большинство новичков выбирает либо клуб Уинварда – самого юного из магов, либо клуб Сигну – самого старого. Девушки выбирают один из двух, названных в честь женщин-магов. Те, кто склонен к однополой любви, и мужчины, и женщины, идут в клуб Риджара, известного пылкостью и неразборчивостью своих влечений.
А Танри был самым обычным и ничем не примечательным человеком. И магом стал обычным – остался в тени знаменитых товарищей, честно сражался и сжег свою жизнь во славу повелителя. В его клубе спокойнее, просторнее и тише. А еще тут собираются те маги, кто поумнее и сделали те же выводы, что и я.
Когда я подошел к трехэтажному каменному зданию, уже рассвело. Я приложил к дверям руку и пожертвовал вырезанной на двери руне защиты секунду своей жизни.
Это очень простой и очень удобный способ обеспечить магам уединение. Войти сможет только маг. Обычному человеку придется звонить и ждать привратника. К тому же защита клуба постоянно растет.
Толкнув створку двери (та удовлетворилась моим скромным подношением и открыла замок), я вошел в вестибюль. Согласно давней традиции, зародившейся в те времена, когда магами были только мужчины, слева от дверей в стене были закреплены писсуары – чтобы нетерпеливый маг не тратил время на дорогу в туалет. Еще слева была стойка для зонтиков, обычно пустовавшая – дожди идут часто, а маги забывчивы и не всегда возвращают зонты в клуб.
Справа были гардеробная и нормальные туалеты, для мужчин и женщин. Днем в гардеробной дежурит прислуга, но сейчас там никого не было.
Ну а прямо передо мной была лестница на верхние этажи, к комнатам внаем и проход в сам клуб.
Что такое клуб магов – понятно, наверное, каждому. Отчасти ресторан, отчасти курительная, отчасти бильярдный и карточный залы, отчасти библиотека.
В первую очередь, конечно, бросаются в глаза книги. Шкафы идут вдоль всех стен, от пола до потолка, и крепкие открытые полки забиты толстыми томами, тонкими брошюрами, смотанными свитками, коробками с карточками, рукописями, разрозненными листками записей, лабораторными журналами… Все это богатство впечатляет, особенно на первый взгляд. На второй становится ясно, что большинство книг и записей общеизвестны и никаких тайн в себе не содержат. На третий закрадывается обоснованное подозрение, что большая часть рукописных текстов и лабораторных журналов – всего лишь рефераты и курсовые студентов-магов. Ну а на четвертый, если уж читатель напряжется и отыщет стремянку, выяснится, что соблазнительные толстые тома на верхних полках – бутафория, обитые кожей деревянные бруски.
По-настоящему ценные книги в клубе, конечно, есть. Но они не стоят на виду, рядом с пьющими, чавкающими и курящими магами.
Час был такой ранний, что в клубе почти никого не было. Два пожилых мага катали шары на бильярде – неумело, но азартно. Одного из них, седобородого и лысого, я знал – ему было двадцать с небольшим лет, он выпускался как раз в тот год, когда я поступил в Академию, четыре года назад. Тогда он выглядел молодым мужчиной, лет двадцати – двадцати двух. Сколько ему было на самом деле, я не знал. Но за прошедшие четыре года колдовство сожгло не меньше сорока лет его жизни. Десять к одному – нехороший расклад. Либо парень слишком жаден, либо слишком азартен.
Либо – попал в передрягу, вроде как я только что, и был вынужден сжечь слишком много жизни.
Я выбрал столик у одного из немногочисленных окон, между шкафом с многотомной энциклопедией «Основы рун» (с ежегодными дополнениями, конечно) и шкафом, полным пыльных и скучных журналов «Методология минимального воздействия». Бильярдисты на меня внимания не обращали, я на них – тоже.
Подошел заспанный официант, молча кивнул, я так же молча ткнул пальцем в меню, выбрав традиционный столичный завтрак: два жареных яйца, грибное суфле, жареная картошка и большая кружка кофе. Горячие булочки утром подавали бесплатно, совсем уж старые и обнищавшие маги порой неделями питались только ими.
В ожидании яичницы я попытался успокоиться. Заказ был выполнен. Никаких законов и установлений я не нарушил. Единственная проблема – нерационально потраченный год жизни.
Стать магом в общем-то могут многие. Первое – это умение разбираться в рунах. Говорят, что для этого требуется знание геометрии и искусства начертания, способности к языкам и хорошая зрительная память. Но недостаток любого из этих качеств можно компенсировать зубрежкой и терпением. Уж десяток-другой простых рун способен запомнить любой человек.
Второе – умение наполнять руны. Сами по себе руны мало чем отличаются от обычной письменности, хоть ты их мысленно представь, хоть на бумаге напиши или на золоте выгравируй. Но если посмотреть на руну или четко представить ее, а потом
Но тут нужно уметь дозировать время. Неопытный маг способен бухнуть в тот же самый магический свет пару месяцев жизни – и ходить как идиот со звездой во лбу. Или потратить еще пару месяцев на отмену заклинания.