Ксения Ильина – Проклятая фея. Ложь на свету (страница 23)
Шепот становился все громче, вытесняя из головы абсолютно все мысли. Мир поплыл и одновременно вспыхнул яркими красками. Меня нестерпимо куда-то потянуло. Регалии, оберегавшие меня, нагрелись.
— Мне нужно… мне нужно…
Не обращая ни на что и ни на кого внимания, вышел из зала, а потом и вовсе покинул дворец.
Неожиданно меня окутало теплом, а вокруг послышались разговоры, смех, песни и музыка. Все это резко сменилось криками боли, плачем и звоном клинков.
Взмахнув крыльями, взлетел. Я видел множество разноцветных линий и потоков, окруживших меня. Один буквально пульсировал, едва не разрываясь от накопившейся мощи. Погладив его, ощутил огромную силу.
— Живи. Я возвращаю то, чего тебя лишили.
Обернувшись, замер. Один из потоков буквально выпустил щупальца, обвивая, очерняя и уничтожая все, чего касался. Потянувшись, схватил его обеими руками. Жуткий холод прокатился ледяной волной до самого сердца. Нет, этот ужас не должен существовать! Сердце переполняло от желания избавиться от этого кошмара.
— Я лишаю тебя магии, крыльев и блокирую кровь фей, — прошептал, даже не до конца осознавая сказанное, но вкладывая в эти слова всю свою силу.
А теперь неплохо бы аккуратно приземлиться и не хлопнуться в обморок как нервная девица. Не хочу, чтобы демоны надо мной ржали всю оставшуюся жизнь.
— Мама! Нет!
Вокруг нас мерцал защитный купол. В него, не давая и секунды на отдых, бились кроваво-красные струи. Плечи мамы поникли под их силой, но она по-прежнему упрямо держала оборону. Защищала нас обеих… ценой собственной жизни.
— Милая, скажи папе, что я его очень люблю, — она обернулась.
В глазах моей любимой мамочки стояли слезы. В уголке губ показалась кровь, но она постаралась улыбнуться сквозь боль. Во мне вспыхнули жгучая ярость и отчаяние.
— Ааритан, я уничтожу тебя!
Вспышка. Боль и холод поглотили меня.
Глава 22
В лицо ударил резкий порыв холодного ветра. Щеки тут же закололо от похожих на льдинки капель. На губах стал ощущаться соленый привкус.
Распахнув глаза, дернулась в тщетной попытке закрыться от накатывающей волны. Захлестнув с головой, она едва не сбила меня с ног. Внутри поселился тот же самый холод, что и тогда в кабинете Рантора. Что мне делать⁈ Страшно! Помогите!!! Ветер, словно почуяв нарастающую панику, завыл еще громче, хлестнули по щекам волосами. Стихии бились, рвались, ревели и бушевали, все яростнее нападая. Пустота внутри нарастала. Хотелось сжаться, спрятаться, исчезнуть, укрывшись от холода.
В груди, вспыхнув, запылала яркая искра. Неожиданно вспомнился наш с папой разговор.
Я полулежала в кровати и увлеченно читала исторические хроники. Какая-то мысль крутилась в голове, и я усиленно старалась ее поймать. От тихого стука в дверь едва не подпрыгнула. В комнату вошел папа. На губах сама собой появилась улыбка, а на душе потеплело. Мой, родной. Часть семьи, которой мне так отчаянно не хватало. Такой суровый, сдержанный с подданными и такой… особенный со мной.
— Диана, — ласково позвал он, подходя к кровати, — не против моего общества?
— Конечно же нет!
Отложив книгу, я буквально вцепилась обеими руками в папину ладонь. Тихо, по-доброму рассмеявшись, демон присел на край кровати рядом со мной.
— Что читаешь?
— Тебе правда интересно? — лишь задав вопрос и увидев реакцию папы, поняла, как обидно это прозвучало, поэтому тут же поспешила исправить ситуацию. — Просто я, когда была маленькой… Ох, не нужно.
— Диана, малышка моя, мне важно все, что с тобой происходит. Всегда было и будет важно. Теперь я могу быть совсем рядом, могу видеть тебя, обнять, взять за руку, переживать с тобой как радости, так и печали.
— Папочка…
И я обняла его. Крепко-крепко. Постаравшись вложить в это, казалось бы, простое движение всю свою любовь. Незримо он всегда был в моей жизни. В голове промелькнула мысль о неизменно двух подарках на день рождения от дедушки. А потом еще и еще…
— Все же, что ты читаешь?
— Хроники. Должна же я больше узнать о своем народе, о своей расе.
— Правильно. Тебя занимает какой-то конкретный вопрос?
— Как ты узнал?
— У твоей мамы было точно такое же выражение лица, когда она о чем-то задумывалась. Я внимательно тебя слушаю.
— Род Фартоор. Я читала легенду об образовании Криэта. Все Верховные демоны обладали лишь стихией огня, в то время как у других родов, пусть и не слишком часто, но рождались обладатели воды и воздуха. Почему?
— Ты очень наблюдательна. Многие на подобные мелочи и внимания не обращают. Наш род всегда скрывал свою вторую стихию. Частое чередование могло бы быть подозрительным, а к огню у всех демонов предрасположенность в крови. Даже в тех, в ком он так и не пробудился. Это влияние сущностей. В нас, Фартоорах, она пробуждается обязательно.
— То есть в каждом, в ком течет кровь демонов, есть искра пламени?
— Верно. Главное, найти к ней подход, чтобы пробудить.
— Подход… подход… Мне нужно спасти маму. Я — истинная Фартоор, наследница рода Лиатари. Полукровка. Демон и фея, совместившая в себе несовместимое. Я — это я.
В ушах послышался гул пламени. Воздух вокруг нагрелся, согревая. Я очень четко почувствовала, как изменяется мое собственное тело.
— Ааритан!
Взревев, распахнула глаза.
— Лариниэль… — тихо и удивленно позвала мама. Я услышала ее, но не обернулась. Не сейчас.
Пригнувшись, нашла взглядом явно чего-то испугавшегося мужчину. Без предупреждения кинулась вперед, собираясь оглушить мага стеной сырой магии. Сейчас я как никогда прежде ощущала силу, послушность и гармонию между своими стихиями. В Ааритана с гулом понеслась стена синего пламени. Что⁈ Как⁈ Это я⁈ Не может быть!!! Не существует огневиков-защитников! Что происходит⁈
Фей-отступник увернулся в самый последний момент. После моей атаки осталась выжженная полоса. Тут же в меня полетело заклятье, но отразить его, обретенным огнем, получилось на удивление легко.
Неожиданно Ааритан захрипел, схватился за горло и упал на колени. Его рот раскрылся в судорожном беззвучном крике. На моих глазах он ссутулился, сжался, а его кожа покрылась морщинами. Шагнув к нему, я замерла. На моих глазах происходило что-то немыслимое. До этого тускло мерцавшие крылья начали быстро осыпаться, превращаясь в пыль.
— Н-е-е-т! — в этом старческом дребезжании с трудом угадывался некогда властный голос правителя Иссилина.
— Мамочки… — я попятилась.
— Это ты! Это твоя вина! Если бы не ты, проклятая девчонка, у меня бы все получилось!
Его крики меня не задевали. Я была в шоке от увиденного. Ааритан, отчаянно взвыв, вскочил и метнулся ко мне. Толчок был такой силы, что я потеряла равновесие. Отчаянный взмах руками, крик мамы. Последнее, что я увидела, — белесые, подернутые дымкой глаза Ааритана.
Над моей головой сомкнулась странная, слишком густая вода. Барахтаясь, ощущала, как неумолимо опускаюсь все глубже. Легкие разрывало от невозможности вдохнуть. Глаза жгло. Магия не помогала. Я совсем перестала ее ощущать. Рот раскрылся в судорожной попытке получить хотя бы немного воздуха. Отвратительный привкус железа. Я начала захлебываться. Неужели… неужели я сейчас умру? Сущность взвыла, забилась… в предсмертной агонии. Простите… меня…
С судорожным вдохом распахнула глаза. Увидеть я была готова все, что угодно, кроме окружавшего меня красного марева. Больше ничего. Лишь пустота, посреди которой я и парила.
— Подчинись мне! — чей-то голос буквально ввинчивался в сознание. Голова взорвалась болью, а из носа хлынула кровь. Сжав зубы и едва не скуля от боли, я как могла, сопротивлялась натиску. Пытка резко прекратилась, оставив после себя опустошение и чудовищную слабость. — Склонись предо мной, и больше ты никогда не испытаешь подобного.
— Кто ты? — прохрипела я, даже не пытаясь выпрямиться или прогнать звон в ушах.
— Я — Антарт, твой владыка, а ты — мой дар, — ледяная рука с длинными серыми пальцами ухватила меня за подбородок. Слегка оцарапав кожу длинными когтями, мое лицо насильно повернули. — Открой глаза, мой дар.
Я не хотела, но пришлось подчиниться. Передо мной предстал странный полупрозрачный мужчина. Его длинные серые волосы почти сливались с такой же сероватой кожей. На груди нестерпимо сиял какой-то символ. Подняв взгляд выше, едва не закричала. Горло сдавило в спазме. Виной тому были алые глаза без белков и зрачка. Из них бежали красные, будто кровавые слезы. На лбу сиял перевернутый месяц с неровным кристаллом посередине. Знак темного божества Антарта. Проклятый Свет, которому поклоняются маги-отступники.
— Н-нет… — прошелестела я, от сковавшего ужаса даже не предпринимая попытки вырваться. Да и бесполезно это.