Ксения Ильина – Проклятая фея. Истина во тьме (страница 35)
Оборотень ласково улыбнулся, а мир вокруг вспыхнул миллиардами искр.
Вокруг меня бушевало пламя, отбрасывая отблески на черные стены. Густой дым с каждой секундой все сильнее заполнял комнату. Я закашлялся, прикрывая рот рукой. В горле и на языке появился отвратительный привкус.
Вновь, как в детстве, я стоял на кровати. Бежать некуда. Кругом огонь, который с каждой минутой сужает круг. Взгляд, брошенный на окно. А там… Там, словно бы издеваясь, в ночном свете Лауны* сиял снег. Холодный, белый. И вновь кашель сотряс все тело, раздирая горло. Жарко, как же жарко. И страшно. Кожа горела, а оборот все не получался. Слишком сильны были обуревающие эмоции. В этот раз мне никто не поможет. В этот раз я должен выбраться сам.
С жутким треском с потолка упала деревянная балка, взметнув сноп искр. Я едва успел увернуться. Запахло паленым. Кажется, меня насильно решили подстричь. Почему-то именно эта мысль помогла взять эмоции под контроль. Оглядев, насколько позволяли слезящиеся глаза, комнату и, не давая себе ни секунды на раздумья, прыгнул в бушующее пламя. Каждый миллиметр кожи вопил от боли, но я бежал вперед. Сгруппировавшись, выбил плечом окно и полетел вниз, на землю. Миг, и соколом со слегка подпаленными перьями я воспарил в небо. Мир вокруг подернулся дымкой и вспыхнул.
— Ха! Ой! А можно потолки повыше, а то рожкам бо-бо, — прошипела я, принимая боевую стойку. — Ну? Нападайте. Лана, не спи! Щит! Лана? Ника? Ребята?
Только теперь, оглядевшись, поняла, что кроме меня тут никого нет. Полумрак пещеры не пугал. Темноты я не боюсь. Я вообще ничего не боюсь… почти. Будто бы вторя моим мыслям, на стене вспыхнули четыре фиолетовые искорки. За ними еще четыре, и еще, и еще… На стенах, на полу, на потолке. Только у одной живности было четыре маленьких глаза такого цвета. Мароахны*!
— А вы не могли выбрать кого-нибудь побезобиднее? — пискнула я, мгновенно принимая частичную трансформацию.
Только вот ни когти, ни клыки, ни огонь, который мароахны могут поглотить, мне не помогут. Сейчас меня может спасти только полное отсутствие страха. Но, Мрак Всемогущий, как это сделать?!
Сердце на пределе возможностей стучало в груди, гулко отдаваясь в висках. К сожалению, это не помешало услышать стрекот жвал этих тварей. Никакие мысленные призывы к спокойствию не помогали. Колени дрожали. Еще никогда я не ощущала себя такой беспомощной. Моей сущности это не нравилось. Она что-то шептала, подсказывая, но из-за охватившей меня паники, я не могла понять, что именно.
—
Валатиен. Светлый, словно луч Осириса, принц. Его яркие глаза пленили меня с первой же минуты. Статная фигура, пепельные волосы и уже привычная белая одежда сильно выделяли его на фоне основной массы не только адептов, но и преподавателей. Мягкая улыбка, необычные крылья и умение скрывать правду. Все это лишило меня покоя. Фейский принц был одной большой загадкой, которую мне очень хотелось разгадать.
Погрузившись в размышления, навеянные сущностью, я даже не обратила внимания на вспышку, едва ощутимую сквозь закрытые глаза.
— Эй, Рина, — кто-то осторожно потряс меня за плечо.
— О! — только и смогла произнести я, распахнув глаза.
Я открыл глаза и чуть не закричал от радости. Оказалось, что сижу за большим столом, просто ломившимся от всевозможных яств.
— Ого! Вот это прием! — протянул, потирая в предвкушении руки.
Оторвав внушительный кусок от запеченой туши, лежащей на огромном блюде, уже хотел было откусить, как еда поплыла и растеклась, превратившись в вонючую липкую слизь.
— Что за ржа?! — воскликнул я, хватая с тарелки кусок мясного пирога, но и его постигла та же участь. — Да это издевательство какое-то!
Голод нарастал непривычно быстро. Я ощущал все большую усталость. Уже не церемонясь, бегал вокруг стола в тщетной попытке найти хотя бы что-нибудь съедобное. Бесполезно. Вся еда превращалась либо в слизь в моих руках, либо гнила, стоило к ней только прикоснуться.
Неожиданно передо мной появилось зеркало. Приблизившись к нему, я увидел себя же, но со впалыми щеками и костями, проступившими настолько, что кожа того гляди и лопнет.
— Нет! Нет!
Я затряс головой и попятился. Споткнувшись обо что-то и не удержав равновесие, упал и уже не смог подняться. Сил совсем не было. Словно издеваясь надо мной, со стола скатилось яблоко и упало в нескольких сантиметрах от меня, но даже до него я не смог дотянуться.
— Шорс, я все вижу, — вдруг раздался над моей головой строгий голос Лариниэль. Распахнул глаза, но никого не увидел.
— Кажется, у меня от голода уже глюки начались, — глаза закрылись сами собой.
В нос ударил запах ванили. Если не ошибаюсь, именно так пахнут волосы Дарианы. На языке ощущался чудесный привкус малиники, которую так обожает моя любимая. Моника… Да ради одной ее улыбки я превращу всю оранжерею матушки в сплошную грядку! И тут вдруг я вспомнил разговор из детства. Отец сказал тогда:
— Сын, сила твоя не в еде.
— А в чем, папа? — спросил я, откусывая от яблока. Прожевав сам же ответил. — Точно! Вырасту, пойму.
Тихий глубокий вздох оборвался на середине. Резко распахнув глаза, я сел.
— Сила не в еде, а в существах, которые меня окружают!
Перед глазами замелькали образы Моники, Ланы, Рины, Эйма, Артура… всех, кто мне дорог. Вновь ощутив силы, поднялся и в мгновение ока оказался возле зеркала. Теперь оттуда на меня смотрел высокий мускулистый оборотень с горящими желтыми глазами. Первым растаял стол, на который я уже не обращал никакого внимания.
— Мне это не нравится, — взволнованно сказал магистр Ксо, указывая на стоящую во тьме Лариниэль.
Ничего не происходило. Она просто стояла и оглядывалась. Уже даже не звала друзей. Видимо, устала.
— В чем ее самый большой страх? — спросил декан боевиков, посмотрев на принца Валатиена.
Ему было известно настоящее имя этой девочки, поэтому он и обратился к ее другу.
— Магистр, думаю, она уже ничего не боится, так как самый большой страх любой феи она уже пережила. Ей оторвали крылья и разлучили с семьей.
Берт Ксо перевел ошарашенный взгляд на эту, казалось бы, хрупкую маленькую девушку и проникся к ней уважением. Какова же ее сила духа, если подобные испытания не смогли сломить ее? Будто бы прочитав его мысли, принц Валатиен добавил:
— Ей есть, ради чего цепляться за жизнь и искать свет даже в самой кромешной тьме.
Вторя его словам, мрак вокруг феи вспыхнул и рассеялся. Первая часть испытания пройдена. Если бы присутствующие в комнате знали, что произойдет на следующем этапе, всеми силами уже пытались бы вывести адептов из межпространственной реальности. Однако, к сожалению, они никак знать этого не могли.
----------
*Лауна — ночное светило.
*мароахны — стайные пауки, питающиеся магией и магическими существами. Размером примерно с ладонь, угольно-черные, с мохнатыми лапками. Ощущают страх своей жертвы и способны «видеть» его. Привычное многим живым существам зрение им недоступно. Мароахны сначала доводят жертву до крайней степени ужаса своим «танцем смерти», а после ту заживо съедают.
Глава 18
Первое, что я увидела, была подпаленная в нескольких местах синяя рубашка Эймана. Подняв голову выше, заметила несколько ожогов на руках и укоротившиеся обугленные кончики волос.
— Да, потрепало нас неслабо, — ответил на мой немой вопрос Эйм.
Обернувшись, увидела остальных. Иаран и Моника, прижавшиеся друг к другу. У Ники глаза до сих пор немного красные. Дариана со слегка порванной одеждой, видимо, после частичной трансформации. Оглядевшись, смогла заметить и остальных. Полноценных команд было всего две, включая нашу. Две другие не справились с заданием. В одной не хватало одного члена команды, во второй — двух.
— Что-то ты слишком целая, — прищурившись, сказала демоница.
— Ну, что у тебя было?! — возбужденно спросил Иаран.
— Да, нам всем интересно, — подтвердил и Эйман.
— Эм, постояла в темноте, вас позвала, потом еще постояла и оказалась тут, — пожав плечами и не понимая их возбужденного интереса, ответила я.
— Ой, хватит! Мы уже поняли, что это испытание на преодоление страхов, — махнул рукой Шорс. — Так что не боись, рассказывай.
— Но я сказала правду! — все еще не понимала я.
Нервные смешки моих друзей резко оборвались и все они, как один, серьезно посмотрели на меня. Ника закусила губу и спрятала лицо на груди Иарана.
— Ребята, я не до конца понимаю, но я сказала правду, — тихо повторила я.
— Это было испытание на страхи. Иаран боится голода…
— Боялся, — поправил оборотень.
— Сейчас это не важно, — отрезала Рина и продолжила, — Я — пауков, Моника — змей, Эйм — огня, и у тебя тоже что-то должно было быть, но…
— Если не было, значит, со мной это уже произошло, — закончила за подругу я.
Окончательно расстроиться нам не дал голос магистра Ксо, доносящийся, кажется, отовсюду:
— Первая часть испытания окончена. Дальше проходят две команды. Остальные адепты сейчас вернутся в зал МЕПР.
И верно, не прошло и минуты, как проигравшие, то есть команды в неполном составе, исчезли. Над нами и над отрядом соперников протянулись яркие золотистые нити, уводящие во тьму коридоров. Думаю, пояснение о том, что все мы тот час же сорвались на бег, будет излишним. Уже на бегу Моника кинула мне знакомый пузырек. Двигаться с такой скоростью стало значительно легче. Краем глаза заметила, что наша целительница выпила еще что-то. Кажется, стало совсем темно. На пути появились первые проблемы. Маленькие пушистые тримпы*. Не замедляя темпа, Дариана сорвала с рубашки пару блестящих пуговиц и кинула зверюшкам. Те тут же уступили дорогу. Поставленные мною щиты, конечно, не подпустили бы их, но преследование было бы нам обеспечено.