Ксения Ильина – Очень самостоятельная леди (страница 28)

Да, я люблю его. Та давняя наивно-детская влюбленность выросла вместе со мной. Ну и пусть! Пусть шанс на наше совместное будущее ничтожно мал. Я буду наслаждаться этими чувствами и эмоциями здесь и сейчас. Плакать буду потом.

Меня совсем разморило. Выпив теплого чая и что-то съев, даже не ощущая вкуса, упала на прохладные простыни. Гладкий шелк принесенной сорочки приятно касался кожи. Одеяло, мягкие подушки, заботливо задернутые шторы, сделали свое дело. Я буквально провалилась в глубокий, так необходимый моему еще окончательно не оправившемуся телу сон.

***

Пробуждение было очень плавным и приятным, как и последующий ожидавший меня обед. Или вернее ужин? Допивая чай, я усиленно размышляла, чем могу себя занять на незнакомой территории. Сиант на сообщения не отвечал, а тревожить его звонками мне не хотелось. Он не меньше моего заслужил этот отдых.

Долго думать не пришлось, так как раздался стук в дверь. После разрешения войти, на пороге показался неожиданный посетитель.

– Приятно видеть Вас, леди, улыбающейся. Как Вы смотрите на небольшую прогулку в моем обществе? – спросил лорд Форей, хитро глядя через прозрачные стекла очков.

– С огромным удовольствием, лорд Дорн. Не хотите чаю?

– О, нет-нет, я стараюсь придерживаться определенного времени приема пищи.

– Тогда я готова, – сказала, поднимаясь из-за стола и поправляя юбку своего единственного платья. Эх, были бы мне доступны иллюзии… А все из-за того покушения…

И мы пошли. Чинно и неспешно. Сначала по людным коридорам дворца, а после вышли в большой парк. Я с интересом осматривалась. Тут все было совсем иначе нежели в резиденции нашего монарха. Здесь не было каких-то особо редких деревьев и растений, как и четкого плана и строгих линий. Упор делался на свободу, которую давали этому «зеленому морю». Подобный стиль как нельзя более подходил старинному суровому замку. Высокие вековые деревья, в чьей листве озорно шуршал ветер. Приятный свежий запах. Тихий хруст гальки под нашими ногами.

Ничего не значащие светские разговоры прекратились почти сразу, стоило нам покинуть дворец и скрыться от излишне любопытных взглядов придворных. И пусть я почти ничего не знала об идущем рядом со мной старичке, но ощущала от его присутствия лишь умиротворение и спокойствие. Я почему-то была абсолютно уверена, что он не причинит мне никакого вреда.

– Нам сюда.

Сказав это, лорд Дорн неожиданно свернул с дорожки и пошел прямо по траве. Ничего не понимая, двинулась за ним. Шли мы так совсем недолго, до двух рядом растущих деревьев. Они были огромными, массивными, с толстыми корнями, буграми вылезающими из-под земли. Эти деревья росли настолько близко, что их стволы, покрытые зелено-голубым мхом, срослись, образовав нечто, напоминающее природный альков. Там стояла удобная скамеечка с резной высокой спинкой. Именно на нее мужчина с тяжелым вздохом и опустился, а после похлопал сухой ладонью по месту возле себя.

– Садись, деточка. Думаю, нам есть, о чем с тобой поговорить. Уверен, у тебя много вопросов, а тут нам никто не помешает. Об этом месте почти никто не знает, да и посетителей в этой части парка совсем немного. Но сначала задам вопрос я. Что с твоей магией? Я отчетливо ощущаю, что что-то с ней не так.

– Откуда?

– Наши силы находятся на высоком уровне и поэтому отчасти созвучны. К тому же тебе, кажется, сильно досталось, – речь лорда стала более простой и искренней. – Так что произошло?

– Меня не так давно пытались убить. Почти успешно. Чудом выкарабкалась. Если бы не…, – запнулась, вовремя спохватившись, – счастливое стечение обстоятельств и невероятное везение, я бы сейчас тут не сидела.

– Бедная девочка. По всей видимости охотники теперь и до тебя дотянулись. Это которое по счету покушение?

– Первое? – не то утвердительно, не то вопросительно сказала я.

– Неужели… Сколько тебе?

– Двадцать пять. А когда попытались впервые убить Вас?

– Хм. Кажется, мне было семнадцать. А на Ломуса – в день его двадцатилетия. Мне греет душу понимание того, что твоя спокойная жизнь длилась гораздо дольше.

– Спасибо, – я улыбнулась и вполоборота развернулась к старичку.

– Мне бы хотелось тебе помочь. Наступил момент, когда физических сил уже начинает не хватать, чтобы справиться с магическими.

– Я очень признательна, но чем заслужила такое хорошее отношение?

– Не веришь в простоту и искренность? Может, и правильно, но в этот раз все действительно честно. Я хорошо знаком с твоим дедушкой. Да и чего таить, жалко мне тебя, девчушку, еще толком и жизни не узнавшей. С полными силами защищать себя гораздо проще, верно?

– Верно.

– Вот и славно. Приступим?

Лорд Дорн протянул ко мне свои сухие, со старческими пигментными пятнами руки. Его пальцы крепко обхватили мои кисти. Сначала я ощутила только тепло его кожи, а после места соприкосновения засветились. В меня бурным потоком полилась сила мужчины. Я отчетливо ощутила, как выправляется, стабилизируется и напитывается магией мой резерв. Кажется, даже дышать стало легче. Лицо старичка, до того выражавшее умиротворение, стало недоуменно-ошарашенным. Он оторвал от меня свои руки и пробормотал такие слова, в которые при всем желании невозможно было поверить:

– Девочка, да ты же… ты сильнее меня…

Глава 28.

– Что? – просипела я. – Это… это какая-то ошибка! Я читала о том, что создавали Вы. Моих же сил хватает всего лишь на небольшой предмет.

– Уверена? Я, восстанавливая твои потоки, так и не смог понять размеров твоего резерва. Своего просто не хватило.

– Но…

– Все дело вот тут, – лорд с мягкой, какой-то отеческой улыбкой легонько постучал пальцем по моему лбу. – Ты сама не хочешь или, скорее, не можешь понять и принять, насколько сильна. Это своего рода защитная реакция. Подумай, был ли в твоей жизни момент, когда ты неосознанно перешагнула привычную планку?

– Во время проверки магических сил, – задумчиво ответила я через какое-то время. – Меня тогда вывело…

– Не то. Думай еще. Выкинь из головы все эти академические артефакты. Ни один из них не способен определить истинный размер наших магических сил. Не тот уровень.

– Но у Вас и лорда Гонарта…

– У Ломуса – да, однако, у меня – лишь приблизительно. Я заглянул в твой резерв и с абсолютной уверенностью заявляю, что ты, девочка, намного сильнее.

Я сильно задумалась, мысленно перебирая все моменты, когда применяла магию сверх так называемых «официальных» результатов. Все не то. И тут по спине пробежал холодок. Неужели…

– Я…, – запнувшись, сглотнула и, собравшись с силами, продолжила, – я недавно создала иллюзию живого человека. Он…а была слишком похожа на настоящего, – старичок, внимательно слушая, даже подался немного вперед. – Яркие глаза, теплая кожа, не отличимый от оригинала голос. В тот момент я не задумывалась, сколько сил на это уходит, думала совсем о другом. И, кажется, не слишком и устала, хотя магии ушло очень много.

– Бедная девочка, – пробормотал лорд Дорн, откинувшись на спинку скамейки. Сняв очки, он двумя пальцами потер переносицу и тяжело вздохнул. – Всю жизнь я жил с мыслью о том, что пророчество было обо мне. И лишь на ее закате, счастливый от того, что оно не сбылось, понимаю, как же мы все ошибались…

– Пророчество? Мы все? О чем Вы? – я совсем ничего не понимала.

– Что ж, правда за правду. Рано или поздно об этом узнают и другие, но ты в отличие от меня в свое время будешь готова. Помнишь ли ты, что давным-давно существовал такой маг-иллюзионист Орант?

Я вздрогнула. О, да. Кто ж его не знает? Многие и по сей день сравнивают его силу с божественной. Оно и не мудрено, ведь Оранту как будто подчинялись все стихии мира. И он, сойдя с ума от этой мощи, попытался захватить этот мир. Ему почти удалось, но вмешались безымянные мужчина и женщина. Их узы, сила любви, их объединенная магия смогли одолеть Оранта. Сведений об этом дошло слишком мало. Медленно, но верно эта Пара заняла главенствующее место в пантеоне Богов. Никто не знал ни их имен, ни откуда они появились и куда ушли после. Однако каждый из ныне живущих знает, что именно благодаря Паре наш мир существует в таком прекрасном и свободном виде.

– Люди, страшащиеся повторения, боящиеся, что родится кто-то наподобие Оранта, еще несколько веков после истребляли всех неосторожно проявившихся магов-иллюзионистов и тех, кого только подозревали в подобном. Последними стали провидцы, чьи предсказания считались искусственно созданными, эмпаты, ощущения которых считались наведенными, и маги метаморфоз, чья волшба казалась слишком похожей на сильные иллюзии. Именно поэтому нас сейчас в десятки раз меньше, чем магов других направленностей, – сказав это, мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, – но не многие знают, что виной тем ужасным кровавым временам был не только страх, но и слова, произнесенные Орантом и подтвержденные той Парой.

– Что?! – изумленно воскликнула я.

– Орант перед своей смертью заявил: «Что было однажды, случится и дважды. Время сделает свой оборот и тогда весь мир захлебнется в пролитой крови жертв моего верного дитя.»

– Никогда не слышала.

– Знаю. Его скрывают, чтобы не было людской паники. За иллюзионистами во всех странах с самого детства тщательно приглядывают, реагируя на малейшие изменения в способностях, а самых сильных стараются всеми силами привязать привилегиями, клятвами, чувством долга. Подобное произошло и со мной.