Ксения Хиж – Знаешь, я не твоя (страница 5)

Лика закрыла глаза, облизнула пересохшие от волнения губы.

Что же делать? Как рассказать об этом мужу? И стоит ли вообще это делать? Она уже сказала, что ее утвердили на главную роль, он выслушал, но ничего не ответил. Значит, раздумывает, и свой вердикт сообщит позже.

Она тихо простонала – ее мечта, вот-вот могла исполниться, но страх снова овладел разумом. Она вспомнила, как ревностно относился муж ко всему, что касалось ее – он не разрешал ей краситься в его отсутствии, не разрешал никуда ходить одной, не одобрял новых знакомых и даже разговоры с соседями вызывали у него приступы ревности. Она была только его. Маленькой, послушной девочкой. Так повелось, с ее восемнадцати лет, когда он силой взял ее, и она попала в его плен, невинной пташкой, у которой так и не выросли крылья за спиной. Он обрубил их. И с тех пор, она не жила своими мыслями, а существовала только так, как хотел он. Птица в клетке, хоть и золотой.

Перед ужином Лика вышла в сад и глубоко вдохнула ароматный летний воздух: стоял густой головокружительный аромат магнолий, гортензий и роз. Ей все же предстояло рассказать мужу о роли и видит Бог, этот разговор окажется не простым. Она прерывисто вздохнула и, несмотря на дрожь внутри, счастливо улыбнулась. Ее взяли на эту роль из сотни актрис! Сейчас она испытывала чувство полнейшего удовлетворения, которое уже давным-давно ее не посещало.

– Игорь, я положила сценарий на тумбочку у кровати. Посмотри, пожалуйста. – Лика вошла на кухню, села за обеденный стол напротив мужа.

– Хорошо. – Муж кивнул, одарив ее мимолетным взглядом, продолжил изучать документы.

Лика сделала глоток воды, сказала с легкой дрожью в голосе:

– Меня утвердили.

– Я знаю.

– Ты рад?

– Если ты рада, я тоже рад. – Он посмотрел ей в глаза, сощурился. – А почему ты спрашиваешь? Что-то не так?

Лика мотнула головой, закусила губы. Муж же отложил документы в сторону, сел, немного откинувшись на спинку стула, скрестил руки.

– Что такое, детка? Я же вижу, тебя что-то тревожит.

– По сценарию в фильме будет несколько откровенных сцен с моим участием.

Она торопливо налила в стеклянный бокал минеральной воды, внимательно посмотрела на мужа. Тот молчал, на лице не дрогнул ни один мускул, лишь его дыхание стало громче.

– Ничего особенного, просто поцелуи. Но я ведь актриса.

– Я знаю. – Он усмехнулся. – Я сегодня же посмотрю сценарий. Но знай, мне уже не нравится эта затея.

Лика почти всхлипнула, разочарование обрушилось на нее головной болью. Но, не желая сдаваться, она прошептала:

– Игорь, это просто фильм! И это будет отличный фильм, у Альберта других картин не бывает! Ты ведь сам это понимаешь.

Она протянула руку, дотронулась пальцами до его руки.

– Я надеюсь, ты понимаешь, как это важно для меня? Я же мечтала о большом метре с шестнадцати лет, с тех самых пор, как ты мне подарил первый в моей жизни кастинг!

– Конечно, детка, я все понимаю. Я знал, на что шел, когда вел тебя под венец, знал, какую ответственность, я, сорокалетний мужчина – должен буду нести за такую маленькую девочку, как ты. Я знаю все твои мечты и желания.

Лика выдавила из себя улыбку. Она ценила мужа, но, когда он так говорил – ненавидела всем сердцем. Зачем снова и снова напоминать ей о прошлом?..

– Ты замечательная актриса. – Невозмутимо продолжил он, взял ее руку, их пальцы сплелись. – Но все же, ты в первую очередь моя жена! – его голос стал жестче, и Лика поняла, что сейчас с ним лучше не спорить.

– Я знаю это, Игорь и поверь, никогда не забываю. – Она виновато опустила глаза, тяжело вздохнула. – Просто я чувствую, что давно уже переросла себя. Мне надоело играть роли в этих бесконечных сериалах. Меня бесит амплуа веселой соседской девчушки, я хочу избавиться от этого клейма, а Альберт дает мне такой шанс, и я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не воспользуюсь им!

– Я прочту, – заверил муж и убрал руку.

Уже поздно ночью, Лика вышла из ванной и увидела, что Игорь сидит в гостиной, рядом на столе лежит сценарий. По его взгляду стало ясно: он прочел. Лика подошла, села рядом, чувствуя, как сердце учащенно бьется, посмотрела на мужа. В ее больших зеленых глазах застыл немой вопрос.

– Лика, детка, мне не нравится эта идея! – не стал тянуть Игорь. – Альберт собрался снимать очень откровенное кино.

– Это просто мелодрама, фильм о любви! – воскликнула Лика, приложила ладонь ко лбу, спорить с мужем у нее не было никаких сил. – Там нет ничего такого, из-за чего бы стоило волноваться и переживать.

– Так, Лика, хватит! – Игорь повысил голос, и она замолчала. – У вас запланировано слишком много откровенных сцен! Разве это нормально?! Разве этого ты хотела? Ты ведь собиралась стать серьезной актрисой, а эта роль…

– Игорь! – прошептала она. – Для таких сцен существуют дублеры! Я не собираюсь сниматься обнаженной, я лишь больше всего на свете хочу, чтобы ты и моя мама мною гордились. Родной мой, это так важно для меня, другого такого шанса заявить здесь о себе у меня не будет! Академический театр, эпизоды в малобюджетных сериалах и фильм, который выйдет в прокат по всей стране, несравнимые вещи, неужели ты не понимаешь?!

Она обняла его, он в ответ прижал ее к себе.

– Конечно, дорогая, я все понимаю. – Игорь замолчал и это молчание, эта гнетущая тишина показалась ей, вечностью. – Только обещай, что никогда не придашь нашу любовь. Обещай!

– Ты что не против?!

– Обещай!

– О, Боже, спасибо! Я обещаю! Я никогда тебя не предам!

Глава 2

Спустя неделю, Сочи встретил Анжелику замечательной погодой.

– А я ведь ни разу не была в Сочи! – Прошептала она, когда они вышли из аэропорта сели в арендованный заранее автомобиль. Игорь хотел лично не просто проводить ее, но и довести до места назначения.

Игорь молча кивнул, занятый размышлениями. За время трехчасового полета он ни проронил ни слова. И это неприятно расстраивало. Она и сама изрядно нервничала и волновалась, но молчание мужа давило на душу непосильным грузом. Ей нужна поддержка, а не припечатывающее к земле чувство вины. Его равнодушие и намеренное молчание порождало в ней только это…

В полнейшей тишине они проехали пол часа. Игорь даже радио не стал включать. Лишь изредка сверялся с навигатором и тяжело вздыхал.

Анжелика поджала губы – муж расстроен, а потому продолжал молчать, лишь изредка одаривая ее суровым взглядом. Это все от волнения, она и сама волновалась и переживала – будущее не известно и волнительно. Подумала о предстоящих съемках и голову приятно закружило. Подумать только! Ее пригласил сниматься сам Альберт Баранчук! Это успех и небывалое везение, ведь шанс сняться в фильме великого режиссера современности выпадал не каждому!

– Скоро будем на месте. – Сухо сказал Игорь, и положил свою ладонь на ее руку.

Она расслабленно выдохнула, сказала, нахмурившись:

– Ты уедешь домой, а я на долгие месяцы останусь одна. Привыкла, что ты рядом.

Она сжала его ладонь.

– Ты скоро вернешься, – вздохнул Игорь и, сменив тему, недовольно пробормотал: – Ты уверена, что жилье вам уже оплатили?

– Да. Я буду жить в съемном доме с тремя другими актерами, по договору это роскошный дом на берегу моря!

– По-видимому, Альберт не жалеет денег, если снял дом на побережье.

А тем временем Кирилл Баринов только что покинул аэропорт Адлера и, выйдя на улицу, облегченно вздохнул. Так приятно было снова ступить на родную землю. Прошло больше пяти лет с последнего его визита в этот город, а ведь все свое детство до семи лет он провел здесь, в солнечном Адлере. Теперь Кириллу почти тридцать, их дом снесли еще двадцать лет назад, родители живут в столице, и ему незачем было возвращаться. Сочи остался для него просто воспоминанием из детства.

Кирилл опустил на глаза солнцезащитные очки и махнул подъезжающему такси.

До отеля он доберется за тридцать минут, а значит, есть еще время отдохнуть. Перелет оказался не простым, от волнения разболелась голова, воспоминания о прощании с Ольгой заставляли сердце сжиматься. Он не любил слез, особенно не любил и не мог видеть, как плачет женщина. Наверное, это у него осталось с детства, в котором он так часто видел слезы матери. Кирилл вздохнул, глотнул из бутылки воды, снова задумался. Ольгу было жаль, она так долго ждала, когда он вернется домой с очередных съемок, но он опять улетел, он просто не смог отказать своему давнему приятелю и режиссеру, благодаря которому весь мир узнал о его существовании, о нем – Кирилле Баринове. Конечно, он согласился на главную роль в фильме Альберта, а Ольга – его гражданская жена, и популярная актриса мюзиклов осталась дома в Москве.

Кирилл снял очки, потер пальцами уставшие глаза, посмотрел в окно. Город изменился до неузнаваемости, появилось множество роскошных отелей, ресторанов, магазинов, даже привычные глазу холмы, покрытые серой пожухлой травой и каменными осыпями, теперь казались золотистыми.

– Город изменился! – воскликнул водитель, словно прочитав его мысли. – Давно здесь не были?

– Давно, – кивнул Кирилл, поняв, что таксист его узнал.

– Автограф дадите? – спросил мужчина, посмотрев на него в зеркало заднего вида. – Моя жена несказанно рада будет, она обожает вас, а я ваши фильмы!

– Конечно! – охотно согласился Кирилл и вновь посмотрел в окно.

Конечно, женщины любили Кирилла Баринова, не любить его было невозможно – молодой, успешный, чертовски обаятельный с красивой голливудской улыбкой. Его черные короткие волосы слегка вились, серые бездонные глаза с прищуром в обрамлении густых длинных ресниц заставляли трепетать, а улыбка просто обезоруживала.