Ксения Хиж – Развод. В логове холостяка (страница 38)
Нина Павловна потрясенно укладывает ладонь на крепкое плечо Гоши и громко вздыхает.
Мать и сын выразительно переглядываются: она – колюче и обвиняющие, он – предупреждающе.
Лина на бабушку не реагирует никак, все ее внимание занимает этот… этот…
– Ну вот мы все и познакомились. Линочка, во что ты любишь играть на площадке?
– В догонялки! – ликует малышка, прыгая в крепких надежных руках. – Ты в
Как только ножки Лины касаются земли, она тут же убегает в сторону.
Я тоже отхожу чуть подальше, наблюдая, как Гоша резвится с дочерью под веселые детские визги. Мама Гоши не участвует. Когда она направляется ко мне, становится очевидным: Нина Павловна прихрамывает.
– Нога болит? – с сожалением интересуюсь я.
– Эта нога… ну ее. Она полжизни у меня болит. Я уже привыкла. Афина, у Лины недавно был день рождения?
– Да. Три годика.
– Она такая милая. Красавица. Теперь мне ясно в кого, – словно между прочим роняет женщина.
Румянец обжигает мои щеки, я в смятении закусываю нижнюю губу.
Сейчас понимаю, что вариант порезвиться на улице был не самым удачным. Но тем не менее… она не отказалась.
– Простите, я… наверное, мне следовало поинтересоваться у Гоши… и выбрать что-то менее подвижное.
– Ах, это! Пустяки, – отмахивается она без всякой обиды и пренебрежения. – Я Линочку на качельках покатаю, когда она набегается.
– Она может долго бегать.
Мы улыбаемся друг другу. Никакой злости я в свою сторону не улавливаю. Нет высокомерия. Неприязнь и холодность точно не наши сегодняшние спутники.
Разговор стопорится, женщина внимательно следит за сыном и внучкой. Никаких вопросов больше не задает. Время идет, всем весело.
Когда Лина вновь залазит на ручки к отцу, а потом непринужденно вскарабкивается к нему на шею, я все же предлагаю недавний вариант – качели.
Нина Павловна помогает Лине усесться, напоминает, что нужно крепко держаться, и начинает плавно раскачивать.
– Все нормально? – ловлю осторожный вопрос. Гоша незаметно подошел ко мне сзади.
– Вроде да. Как мама твоя?
– Нормально.
– Ты, как всегда, немногословен. А что у нее с ногой?
– Колено болит.
– И ничего нельзя сделать?
– Уже что только ни делали.
От неловкости хочется раствориться в воздухе. Нина Павловна нет-нет да и бросит в нашу с Гошей сторону изучающий хваткий взгляд.
Кстати, лицо женщины не тронуто косметикой. А волосы уложены профессионально.
– Мам! – кричит Лина, смеясь и радуясь. Общий язык она нашла и с новой бабушкой. – Я кушать хочу!
– Котенок, мы скоро домой пойдем.
– Ну маааам!
– Я предлагаю посидеть в кафе! – отзывается Нина Павловна. – Георгий угощает.
– Отличная идея, – вклинивается Гоша. – Пойдемте. Все перекусим.
– Надо маму уговойить! Останавливай! Останавливай!
Линка смешно дергает ручки качели, в итоге мама Гоши помогает ей остановиться.
– Если честно, мы с мамой планировали готовить самсу с тыквой. Лина обожает ее. Мама уже и тесто подготовила. Наверное… если мы задержимся еще на два часа, то… не успеем к вечеру.
– Жаль, – взаправду печалится Нина Павловна.
Минут сорок-час мы еще позволим себе погулять, конечно, но…
Ай, ладно, была не была!
– Если вы не торопитесь, мы можем вместе подняться, а потом и поужинать. У нас.
– Правда? – оживает мама Гоши. – Я никуда не тороплюсь. Да и приготовить помогу.
ГЕОРГИЙ
Я вообще-то рассчитывал маме – такси, Линку – домой, а Афину уговорить еще остаться ненадолго. А готовка и ужин – это ж растянется до самого вечера…
Сразу прикидываю в голове доступные мне варианты. Подняться к ним до конца дня это лучше, чем попрощаться уже минут через тридцать.
– Так что мы свободны и очень рады такому предложению. Правда, сынок? – с нажимом уточняет мама. – Ты ведь. Никуда. Не торопишься, да?
Действительно…
– Нет. Я весь в вашем распоряжении.
– Вот и прекрасно. Линочка, поддержишь меня за ручку? А то я не знаю, куда идти.
– Уйа!!! – лепечет моя радость, протягивая ладошку. – У нас гости!!!
Со своей мамой мне еще более-менее комфортно, если бы не ее колкие покусывающие взоры, а вот с Ольгой Дмитриевной я, конечно, напрягаюсь – караул.
Ладно. Это, в принципе, хорошая альтернатива, чем неизменное «нет» от Афины.
Ну а что я сделаю? Силком ее в машину кину? В ресторан привезу? Рот кляпом закрою? Я откуда знаю, как подступиться, она ж вечно жалит как змея. Да и Линка прилипает – не оторвать. Меня за всю жизнь столько не тискали. И как кайфово, оказывается, когда тебя ждут, а детские ладошки так смешно мнут щеки.
Поднимаемся. Я торможу Афину:
– Пусть они вперед пойдут. Видишь, болтают.
– Ну да. Ты думаешь, Лина понравилась ей?
Я бросаю на Афину скептичный взгляд.
– Да мама меня чуть не сожрала, когда про три года услышала.
– Ясно. Я думала, она будет задавать вопросы.
Поправляет длинные кудряшки. Смущается.
– Если и да – не отвечай, – предлагаю я, натыкаясь на оторопелый взгляд.
– А так можно было?
– Естественно.
– А, ну да. Ты умеешь.
И отворачивается. Вот язва!